По дружбе

      Руслан и Юлик дружат. Даша и Юлик любят друг друга. путать не стоит. наверное. во всяком случае, так думает Юлик, целуя куда придётся розоволосую пассию. а на следующий день к Тушенцову жмется, вздрагивает от мимолетных касаний и так по-детски взгляд отводит, ловя на себе пару чужих глаз. и думает всё — таки, что не стоит быть слишком близко к некоторым. друзьями, наверное, сложно ведь быть. рядом с Онешко Руслан тает. в какой — то мере легкость чувствуется. тепло становится не только в вечно хмуром Петербурге, но и на душе. весна же. расцветаем. Юлик чувствует неопределённость. когда обнимает Дашу, когда произносит л ю б л ю, когда думает о темноволосом парне. эта неопределённость течёт по венам, проникает в глотку и сдавливает все органы. эта весна будет охуеть какой сложной непростой.

***

направляясь в офис для съёмки очередного выпуска школы оба парня чувствуют ту самую весну. Руслан готов поклясться, что проведя ещё пару минут на этой до ужаса солнечной улице его вырвет лепестками каких-нибудь фиалок. такое явление называется ханахаки, насколько я знаю, и возникает оно из-за неразделённой любви, как иронично. — аве, с вами Юлик. — светловолосый расплывается в особенно искренней улыбке. — и Руслан крэйзи-мега-хелл-3-миллиона-подписчиков! — парень пропускает смешок и активно жестикулирует. Онешко увлечённо наблюдает за происходящим на экране. Тушенцов увлечённо наблюдает за ним. обводит взглядом сбитые костяшки, идеально уложенные светлые волосы и долго-долго на губы пялится. Юлик оставляет попытки донести что — то Руслану и снова на сериал переключается, едва-едва грустно улыбаясь. дома Юлика ждёт такая уютная и любящая Даша, а Руслана встретит до ужаса громкая тишина и давящее чувство никчемности. черт. в 2 часа ночи Хелл вторит себе, что невозможно больше спать, обнимаясь с одиночеством. ещё более невозможным кажется признание. но он у с т а л. устал прятать в карманах свою любовь к светловолосому улыбчивому солнцу, устал от этих шуток, устал того, что не может касаться Онешко тогда, когда хочется. Каплан слишком ревнивая, слишком крикливая, слишком чужая, кажется. с Русей лучше. он же слишком красивый, слишком родной, слишком-слишком-слишком.

***

— Даша, какого хуя с моей карты сняли пару кусков? — парень раздражён, более чем, — это твои покупки, да блять? вдох-выдох. сдох. — ну Ю-юль, я часы заказала, они для обзора. пошла ты нахуй, Дарья Каплан. пошла ты нахуй. не называй меня так. мгновение и всё в голове мешается. Юлик хлопает входной дверью и вылетает на лестничную площадку. тянет из кармана телефон и набирает Руслана. его Руслана. ещё мгновение и Онешко сидел на такой знакомой кухне, а темноволосый всё ругался, что чай остынет. — ты дрожишь весь, мудень, пей чай, пока не остыл. — лучше меня согреют твои тёплые руки, уверен. — что? — что? Хелл слегка улыбнулся, осознавая всю абсурдность ситуации. а ведь он даже не пьян. такой агрессивный и токсичный всегда, зато рядом с парнем просто плавился. хотелось быть рядом с Юликом. он был неизлечимой болезнью. — Русь, — Тушенцов вздрогнул. как мило. Руся. — обними меня. Онешко с надеждой заглянул в карие глаза напротив, ища в них поддержку и утешение. и он нашёл. его с теплотой прижали к груди и он в ответ обвил руками спину парня. л е г ч е. темноволосый, кажется, забыл как его зовут. скорее он повёрнут. Юлик тёплый. и впрямь солнышко. хотелось конечно, чтобы он был только его солнцем, но и этих объятий хватит, чтобы утонуть. парень захлебнулся в прикосновениях светловолосого. сил больше не осталось, он лишь сильнее прижимался к груди, хватаясь за спину, как за спасательный круг. до боли прекрасно.

— спасибо.