Самая длинная перемена

За окном который день грузно летели хлопья снега, нарастая на крышах домов уютными одеялами, укрывающими всё и всех под собой на неспешные, морозные три месяца. Ветки деревьев клонились к земле под тяжестью сугробов и только изредка, если какая-нибудь пташка, захотевшая полакомиться заледенелыми ягодами рябины или боярышника, сядет на дерево, схватит гроздь и вспорхнет так резво, то весь снег с гремучим хрустом падал вниз. Восемь утра, ещё темно, но люди медленно выползают из своих комнатушек, чтобы расчистить машины, покурить сигарету-другую и отправиться в тяжелый путь по скользким зимним дорогам. Бывало и такое, что они путались и брались расчищать вовсе не свою машину, а осознание приходило лишь на середине процесса и, чертыхаясь, матерясь, в темноте, почти наощупь, они спешно искали свою стальную таратайку, покоящуюся под метровым слоем снега. Я и ещё пара ребят из нашей группы, согласившиеся мне помочь, уже час отмывали зал и развешивали декорации. Где-то что-то приходилось подрисовывать, подрезать, подклеивать. К девяти часам уже был написан список необходимых вещей, которые нужно успеть докупить для полноты картины. К десяти к нам присоединились ещё пара-тройка лиц, которые, хоть и были заспанные, но отважно вызвались проложить дорогу до местного канцелярского магазина, чтобы всё принести. К одиннадцати мы начали потихоньку примерять костюмы и корректировать перемещение декораций, света, смену музыки. Так незаметно пролетело ещё пару часов. К трем все уставшие, но довольные, разбрелись по разным частям зала: кто-то спал, свернувшись калачиком на груде курток, кто-то смотрел смешные видео или сериалы, кто-то соорудил из лишней бумаги и клея мяч, а из стульев ворота и принялся гонять его туда-сюда. Все отдыхали и расслаблялись перед одним из самых сложных и тяжелых вечеров за последние полгода. - Вадим, ептвоюмать! Выше, блять, выше, Вадим! Куда!? – в дверях зала послышался громкий удар и противный лязг металла. - Дундук тупоголовый! - Сам дебил! - Это что ещё за слова!? – воскликнула я, подрываясь с места и готовясь вымыть рот с мылом бестолковым, сквернословным шалопаям. Однако, стоило мне подойти чуть ближе, как оказалось, что это были Даня с Вадимом, которые отчаянно пёрли какой-то старый искусственно замшелый сундук. - Александра Олеговна, смотрите! Это специально для той сцены с океаном. Вчера весь вечер мутили эту дичь. Все руки в клею. И не только руки! – гордо стуча по бочине сундука, вещал Вадим, иногда поглядывая на Даню. - Ой, заткнись ты уже. Все всё поняли, - он поднял горящий взгляд на меня. – Ну? Как вам? - Слушайте, это как раз то, что надо. Умнички! Вот можете, когда хотите. - И хотите, когда можете… так куда его кинуть? - Давайте сразу на сцену, там разберемся. Я открыла ребятам двери пошире и помогла подвинуть занавески около входа на сцену, чтобы те не споткнулись и не разбили себе ещё что-нибудь в довесок. К четырем часам мы начали прогонять нашу пьесу, точнее, самые сложные её кусочки, поэтому некоторым ещё удалось подремать часок-другой, а к шести начали прибывать фотографы, фургончики с едой и плакаты для атмосферы в коридорах школы. Когда началась суматоха с макияжем, прическами, костюмами и расстановкой атрибутов к началу первой части, я схватила своё пальто с шалью, наспех обмотавшись той, выскочила из школы и поспешила к любимой кофейне, чтобы взять на всех по стакану кофе с булочкой. Ведь мы целый день просидели в школе, не имея возможности элементарно перекусить. Что может быть лучше сейчас? Выучив наизусть все предпочтения каждого из юных актеров, я упаковала всё купленное в крафтовые пакеты, подкинула монетку на чаевые продавцу и поспешила обратно в школу. Как оказалось, меня уже начали искать. На телефоне, стоящем на беззвучном режиме с самого утра, оказалось порядка двадцати пропущенных, что выяснилось только к моему приходу в зал. - Александра Олеговна, мы вас потеряли! Где вы были!? У нас осталось два часа, а ещё ничего… - заверещали они в один голос, явно обиженные на мой проступок. - Так, тихо, целых два часа! Сейчас со всем разберемся, а пока… вот, держите. А то совсем изголодались. Я поставила на импровизированный стол пакет и начала его разбирать. Благо, все стаканы были подписаны по именам, так как наполнение у каждого было разное. - Я плюс-минус помню, что вы любите, поэтому разбирайте. По именам расписано. А булочки почти все одинаковые. Подняв взгляд, я обнаружила, что все присутствовавшие стояли вокруг меня и улыбались сквозь пелену слез. - Эй, вы чего? - Вы.. вы так о нас заботитесь. Александра Олеговна-а-а-а! Ещё мгновение и они целой толпой обрушились на меня с объятиями, словно цунами, едва не свалив с ног. Я рассмеялась, постаравшись обнять каждого. - Да бросьте, это не стоит благодарности. Как мне не заботиться о вас? Вот как? Ну как я вас могу бросить? Многое стоило отдать за то, чтобы увидеть эту череду счастливых улыбок под своим крылом. - Кхм, извините, - вдруг откуда-то сзади послышался хриплый мужской голос. – Александра Олеговна, верно? - Ой, кхм, да, я, - встрепенувшись и перекинув косу на другой бок, я подошла поближе к мужчине. - Я Алексей, фотограф, - он протянул руку, которую я вежливо пожала в ответ. – Когда можно будет приступать к съемке? - В принципе, уже сейчас можно, пока мы готовимся. Чтобы остались памятные фото. - Хорошо, понял вас. - Большое спасибо, - я любезно кивнула и вернулась к ребятам. - Что ж, у нас осталось едва ли полтора часа. Пойдемте наводить красоту, - скомандовала я и все, как один, радостно завизжав, бросились на сцену, в раздевалки. Мы справимся. Мы обязательно справимся. Зал был переполнен. Люди стояли практически от самого входа, некоторые сидели даже на коленях друг у друга. Все в пышных платьях, масках, сверкали и искрились под светом стеклянных люстр. Это было очень даже хорошим знаком. Мы не зря готовились. - Осталось только венок надеть, - сказала Мариша, завязывая кончики колосков на голове Кристины. – И мы готовы. - Замечательно. Давайте в кружок, - я махнула руками, зовя всех к себе. – Мы очень долго к этому готовились. И у нас всё получится. Вы слышите? - Так точно! - Ну что? Тогда один за всех, - я вытянула вперед ладонь, направив её вниз, и почувствовала, как на неё ложатся поверх одна за другой ладони моих юных актеров. - И все за одного! - Илья, включай! – распорядилась я, подходя поближе к кулисам и отдергивая длинный подол платья. Наверху, прямо надо мной, сбивая слои пыли, громом разразилась музыка, если быть точнее, композиция Masquerade (The phantom of the opera) - Sir Andrew Lloyd Webber, мы спешно нацепили маскарадные маски и полотнища торжественно распахнулись, ослепив нас светом прожекторов. Шаг, вперед, вправо назад. Текст, не забыть бы. Поворот, руки Дани, поклон. Я старалась всегда быть расположенной лицом к зрителям, не столько из соображений актерского мастерства, сколько из-за того, что каждый раз взглядом пыталась найти в толпе знакомые лица. Свет слепил, в глазах темнело из-за пелены слёз, вызываемой прожекторами, но я не сдавалась. Вращалась в вальсе и высматривала мельком в моментах, когда успевала задержать голову на одном месте. И всё не зря. В самой глубине зала я увидела то, что хотела. Распахнутую рубашку, мерцающие запонки и белоснежную улыбку с довольным кошачьим прищуром. Она смотрит. Она здесь. И всё не зря.

Маскарад! Ослепительный парад! Маскарад! Спрячь лицо, чтоб от жизни этой скрыться. Маскарад! Веселятся все подряд. Маскарад! Оглянись, посмотри на эти лица.

Последний поклон. Всё в цветах, лентах, конфетти. Мы, еле дышим, улыбаемся во все тридцать два и готовы визжать от подступающего к горлу радостного комка. - Мы это сделали! Вы это сделали! Ура-а-а-а-а-а! – и снова объятия. Ещё крепче чем прежде. Они визжали, прыгали, крепко обнимая меня за шею и вовсе не хотели отпускать, а воздуха и без того катастрофически не хватало. - Это вы молодцы. Самые настоящие! Я в вас верила и мои надежды не пропали даром. Спасибо вам! А теперь бегом-марш в столовую. Там целый банкет. - Банкет?! С алкоголем? – ухмыльнулся Даня, за что схлопотал подзатыльник. - Ещё чего, дома налакаешься и хватит с тебя. - Ну бли-ин, - обидчиво процедил он. - Тогда пересечемся с вами уже там, хорошо? А после нас ещё ждёт вальс и полька в другом корпусе. Там тоже уже всё подготовили. – они одобрительно кивнули и потихоньку двинулись к выходу, делясь своими впечатлениями на ходу. Тем временем я сняла осточертевшие каблуки и присела на сундук, стоявший неподалёку, растирая чуть вспухшую щиколотку. - Вот же дрянь, - сдернув пластырь, шикнула я, разглядывая мозоли от новых туфлей. - Сашка! Сашка! – похоже, Марго переполнял восторг похлеще нашего. – Ты всё это сама!? Всё!? - Ну, не совсем. Ребята же играли свои роли. Это был не театр одного актера, - я хихикнула и полезла её обнимать. Следом меня обнял и Миша, чмокнув в лоб. Они подарили мне огромный букет, в центре которого была маленькая плюшевая лягушка, чем-то отдалённо напоминающая Кермита. - О, Боже, ребят, ну не стоило! Вы что, - я вцепилась в букет мертвой хваткой и едва не пустила слезу. Просто я до соплей обожаю лягушек. Вот и весь секрет. - Ты зайдешь к нам завтра, перед отъездом? – спросила Марго сквозь руки Миши, лежавшие стеной на её хрупких плечах. - Да, думаю, что зайду. Тем более, нужно обменяться подарками. - И то верно. Ну что? На банкет? – хоть и при слове «банкет» она как-то нездорово побледнела, улыбка на её губах заставила меня немного успокоиться. - Марго, ты в порядке? - Да, просто в зале было очень душно. Всё, идем, идем. - А, но… - Без «но», давай, шевелись. Она схватила меня под руку и потащила за собой. Я обернулась и попыталась в оставшейся толпе разглядеть знакомое лицо. Но его там уже не было. Может, мне просто показалось? - Ой, Миш, я забыла кое-что в кабинете! – Рита неожиданно остановилась в проеме дверей, ведущих к лестнице. - Мне сходить? – предложила я, вытаскивая свою руку из-под её. Но не тут-то было. Она крепко ухватилась за неё и дернула обратно. - Мы… с Сашей сходим. А ты, кис, иди. Займи нам места, хорошо? - Ох, ну-у, ладно, как скажешь. Только аккуратнее. - Конечно, конечно. Марго резко дала заднюю, ускорив шаг. Я плелась за ней, стараясь не отставать, но ноги так болели, что через каждые полшага я начинала ныть. По пути до места назначения мы умудрились наткнуться на несколько преподавателей в пышных блестящих платьях, стоявших вдоль стены с бокалами игристого и обсуждавших нынешние дела школы. В холле, который мы миновали через минуту-другую, уже слегка на веселе молодые лица, задорно смеясь, изображали кабаре, заливаясь несильно крепким алкоголем. - Марго, прошу, помедленнее. Мне больно. - Прости, прости. Просто.. хочу поскорее со всем разделаться. И вернуться. Вот. Спустя пару минут мы прибежали в одну из пустых рекреаций. Рита, тяжело дыша, подошла к подоконникам и грузно уселась на их край. - Так, мы разве не в кабинет? – я переминалась с ноги на ногу около кустов в кадках, в начале коридора, непонимающе глядя на неё. - Я.. я рассказать кое-что хотела. Ещё никто не знает, - Рита опустила стыдливый взгляд и заболтала ногами, как маленький ребенок. - Ты изменила Мише? – я вопросительно вскинула бровь. - Ты что, совсем что ли? Господи, сплюнь. Она прикусила губу. - Ну так? - Я.. мы.. - То, что вы женитесь, я уже знаю. Всё-таки, я тебе платье ещё ищу… - Я беременна. - А ещё салфетки в цвет, шатер… стоп. Что!? – я дернулась, изумленно таращась на неё. - Саш, у нас с Мишей будет ребенок. - Ты сейчас шутишь? - Я что, на дуру похожа? Я приложила ладонь ко рту, не зная, что ей сказать, а потом, приглушённо взвизгнув, кинулась в её сторону, чтобы крепко-крепко обнять. - Моя ж ты прелесть! Как я за вас рада!! – я несколько раз чмокнула её в щеку, после начав их тискать в ладошках. – То-то я смотрю, ты пару кило набрала. - Эй! - Я не в том смысле, что ты толстая! А в том смысле, что здоровее выглядеть стала, - я улыбнулась, прижимаясь лбом к её. – Я так за вас рада. - Спасибо, Санёк, - она крепко меня обняла и поцеловала в нос. – Что бы я без тебя делала. - Жила бы. Может, не так весело, конечно, ха-ха. - Слушай, я тут подумала. Мы скоро планируем переезд. Дом соседний, но там четверка. Всяко свободнее будет. - А ваша трёшка как же? - Так вот, может съедешь туда? Кто знает, как жизнь повернется? Вдруг семья не за горами. Там ремонт, всё новое, свежее. Мы оплатили её уже до конца следующего года. Что добру пропадать? - Ох, Рит, это слишком. Слишком дорого. Боюсь я… - Я не особо-то спрашиваю. Ты хоть рядом будешь, я всегда буду знать, что с тобой всё хорошо. А твой район мне всегда не очень нравился, - она скуксилась и высунула язык. – Страшный какой-то. - Район как район, - хмыкнула я, поведя плечами. – Ладно. Посмотрим. Это же даже не в ближайший месяц? - Наверное. Там посмотрим. - Ты сама как себя чувствуешь? - Ну… как бочонок. И тошнит постоянно. А есть то хочется. - Ха-ха, ну ты, как всегда. На банкет, а уж тем более продолжение бального вечера, я решила не идти, уже не хватало сил. Марго провела меня до выхода, помогла заклеить стершуюся пятку и подогнала новый пакет для обуви. - Когда доедешь, пожалуйста, позвони или напиши смс, а то я очень волноваться буду, - Рита потрепала мою макушку и щелкнула по носу. Я насупилась. - Естественно, а вы особо не засиживайтесь, тебе бы выспаться перед поездкой, - я натянула шарф на голову, заправив его полы под пальто. - Конечно, радость моя. И тебе хорошо отдохнуть. - До завтра. - Пока-пока. Мы обнялись на прощание и я, попрощавшись с охранником, приложила пропуск к турникетам, выскользнула из здания, останавливаясь на крыльце школы и вдыхая морозный терпкий воздух, обжигающий крылья носа. Я постояла так минут пять от силы и уныло почапала по хрустящему снегу до остановки. Последний автобус должен был приехать минут через десять. Вокруг всё сияло, словно в сказке, кончик носа слегка щипало, а руки в карманах медленно, но верно остывали из-за чего потихоньку начинало сводить скулы от холода. В кармане снова завибрировал телефон, но было уже как-то не до этого. Надо было бы найти её, отдать подарок. Но я пообещала это сделать на выходных, после небольшого отдыха. Да и надо ещё было бы подумать, что сказать. И стоит ли? Дарить ЕЙ настолько скромный подарок. Не покажется ли унижением… Я так устала от череды событий, что просто хочу тишины. Я вышла со двора школы, заслонив за собой калитку и продолжила свой путь, однако ж, мой путь окончился в тот момент, когда я врезалась в чью-то спину, едва не потеряв равновесия. - Простите, снег, всюду снег, ничего не видно, - я одернула шарф на затылок и подняла голову. – Ох, черт. - И снова. Телефон сломан? – кошачий взгляд явно погрустнел. - Я… тебя искала в толпе. - Я была там. - Правда? Я думала, мне показалось. - Ты сегодня была на вершине. Блистала ярче всех, - шепнула она, наклоняясь к моему лицу. – Это платье тебе к лицу. Я пролепетала одними губами «спасибо». - Я искала тебя по всей школе, но кто-то мне сказал, что ты давно ушла. Вот я и… - Я ждала тебя после выступления в зале. - Тебя увели. - Но… да, есть такое. Мы замолчали, неуверенно оглядываясь по сторонам. - Заедешь на чашку чая? - Время уже позднее. Домой бы. - Всего лишь тридцать минут. А Тихон, я думаю, всё сам поймет, - она лукаво улыбнулась, открывая передо мной дверь машины. Моими же фразами. Как не стыдно! Я робко уселась на сиденье, стягивая с себя шарф. Через пару секунд, Дарья тоже оказалась внутри машины. Двигатель взревел, зашуршало радио на фоне, и мы выехали на безлюдную трассу. - Всё это ты делала сама? - М? - Я про спектакль. - Ну, в общем-то, конечно… не сама. Мне помогали ребята. - Они лишь выступали. - Они помогали крепить и клеить декорации. - А костюмы? - Эскизы. В интернете нашла. - Моя подруга работает швеей. Содержит свое ателье. Недавно рассказывала, как к ней заходила молодая учительница, которая принесла потрясающие эскизы, нарисованные от своей руки, таких она ещё не видела. Разговорилась с ней, девушка сказала, что костюмы для спектакля. - У тебя знакомые по всему городу разбросаны? – я смущенно улыбнулась. - Может быть, может быть. Почему ты так мало говоришь о себе и о своих увлечениях? - Я не люблю хвастаться. - Это называется делиться. - Я просто делаю то, что мне нравится и не ищу похвалы от других. Лучше какие-то моменты присвоит себе другой человек, а я спрячусь в его тени. Не слишком люблю я эту.. славу. - А зря. - Возможно. За окном начал мелькать ряд высоток. - Ты голодна? – спросила она, сворачивая с главной дороги. - Не очень. А ты? - Если только немного. Заскочим в продуктовый? - Конечно, - согласилась я, отстегивая ремень. Мы остановились у какого-то двухэтажного симпатичного здания. Дарья помогла мне выбраться из машины, закрыв за мной дверь и щёлкнув блокировкой. Когда мы зашли внутрь, я сразу поняла, что лучше здесь ничего не трогать. - Выглядит слишком дорого для продуктового, - шепнула я, пока Дарья копалась возле камер хранения, в поиске корзины. - Возможно, что и дороговато, но здесь всегда всё самое свежее. И привезено из разных уголков планеты. Идем. Я послушно двинулась за ней, удивленно рассматривая витрины. Всё кругом сияло от надвигающейся новогодней атмосферы. Куча еловых венков, золотых шишек и алых бантов. А в середине зала стояла огромная пушистая ель с тонной деревянных лакированных игрушек, сверкающих в свету желтого отлива гирлянды. - Здесь даже цитрусовые на любой вкус и цвет есть, - задержавшись возле одной из витрин, сказала я, бегая глазами по лимонам, лаймам, апельсинам. В какой-то момент мой взгляд пал на ценники, от которых мурашки пробежались по коже. – Ого. Дарья остановилась и вернулась ко мне, наклоняясь чуть ближе, чтобы разглядеть цифры. - Что-то не так? - Тысячу двести за пару штук. Неплохо. - Вполне себе. Это ещё не дорого. Я смутилась и быстро отошла от витрины, стараясь больше не проронить ни слова. Дарья неспешно наполнила корзину всем необходимым и, похоже, заметив моё положение духа, слегка приобняла меня за плечи и подтолкнула к каким-то полкам. - Всё в порядке. Я не пытаюсь тебя смутить или унизить высокими ценами. Просто здесь и правда всё одно из лучших. Нет боязни отравиться. - А я и ничего не говорю… - шепнула я, препираясь на месте. - Выбери, пожалуйста, что-нибудь для себя. Она ткнула ладонью в стойку с наборами кофе и чая. Я отрицательно качнула головой. - Не стоит, правда. - Стоит. Пожалуйста. Моё маленькое извинение за поведение. - Ты же не отстанешь? - Конечно. Я садко выдохнула и начала шерстить по полкам. Манго, маракуйя, орех… петрушка? Даже такое есть? Лайм, мята, корица. О, а вот ещё сочетания есть. Лаванда? Определилась я быстро, неловко протягивая Дарье свой выбор. - Спасибо. - О, отличный набор. Очень вкусный, особенно с одним ликером. Надеюсь, он остался дома. Мы быстро расплатились на кассе. Я успела ухватить пару пакетов, чтобы помочь их донести до машины. Дарья была недовольна, но отнимать их на виду у всех не осмелилась и просто бурчала всю дорогу до машины. Спустя минут двадцать мы были в её квартире. - Я тут так долго не была. - Это уж точно. Без тебя тут было одиноко. - Ну уж не скажи. Со мной навряд ли веселее. Вспоминая всё, произошедшее здесь. - Давай… не будем, - приглушенно произнесла Дарья. Я явно надавила ей на больную мозоль. Ещё бы. Я была слишком груба с ней. - Прости. - Всё в порядке. Тебе набрать ванную? - Вроде, только на чай договаривались, - я недоуменно почесала затылок. - Помню. Но ты явно замерзла, - обеспокоено заметила она, хватая пакеты и затаскивая их на кухню. - Я просто возьму плед и посижу на кухне. Посмотрю, что ты будешь делать, - схватив шерстяной плед с дивана в гостиной, я несколько раз обернула его вокруг себя и зашла на кухню, присаживаясь на высокий барный стул. От пледа терпко пахло очень знакомым гелем для душа. – Максим всё ещё у бабушки? - Нет. Сейчас он в гостях у друга. Там он будет до тридцать первого числа, - сняв рубашку и оставшись в одной майке, оголяющей все прелести её мышц, произнесла она, раскидывая продукты по полкам. – Потом приедет сюда, отметить Новый год, а потом… - Вы уезжаете, - закончила я, оторвавшись от неприличного разглядывания её рук. - Да, верно. Она явно загрустила. К слову, и я на пару, но усиленно постаралась это скрыть. - Тебе помочь? - Нет, всё в порядке. Сиди, грейся. Я кивнула и уперлась локтями в стеклянную поверхность стола, рассматривая фреску над вытяжкой, которая слегка поизносилась со временем, но от этого стала выглядеть ещё интереснее и более винтажно. Вскоре закипел чайник. Дарья открыла новые пакетики чая, которые я выбрала в магазине, и кинула их в чашки, сразу заливая их кипятком. По комнате разнесся душистый аромат лаванды, орехов и мяты. На тарелки она в спешке порезала сыр, выложила мед, грецкие орехи, яблоки и виноград, а в центр стола поставила небольшую стеклянную бутылку, по всей видимости, являвшуюся тем самым ликером. - Держи. Так ты явно быстрее согреешься, - она поставила передо мной дымящуюся чашку. – Только осторожно, не обожгись. Лед ещё не замерз. - Так и будешь мне это припоминать? - Конечно, - усмехнулась она. И снова история повторилась. Снова шутки, смех, обсуждения, правда разговоры стали куда раскрепощённее и разностороннее, чем обычно. А стрелка часов медленно ползла к двенадцати. - Слушай, я совсем забыла! - вдруг подскочила она, щелкнув пальцами. – Ты у меня тогда кое-что оставила, а я всё никак тебе не отдам. Ты согрелась? Сможем дойти до кабинета? - Да, конечно, - я скинула плед с плеч и настороженно слезла со стула. Я прекрасно помнила, что ничего не могла оставить здесь, потому что кроме продуктов особо ничего не носила с собой, но интерес взял верх, и я проследовала за ней. Мы вошли в комнату, Дарья включила небольшой ночник, висевший над столом, и принялась копаться в шкафу. - Я же сказала, не входить сюда! - Не трогай меня, выскочка. - Всё? Удостоверилась, что всё хорошо? Проваливай. - Думаешь, запугать меня решила? Уверена, что получится? Мне плевать. - А, вот, нашла. Я встрепенулась и смахнула капли слёз с ресниц, стараясь вытряхнуть из головы все дурные мысли. Она несла в руках небольшую коробку, замотанную в подарочную упаковку. - Вот. - Это точно не моё. - Твоё, твоё. Распаковывай. - Дарья, я не… - Даша. Просто Даша, - она легонько дёрнула мои ладони навстречу себе и вложила в них коробку, поглаживая тыльную их сторону большими пальцами. – С наступающим праздником. - Я не могу это принять, чтобы там ни было. А я уверена, что это что-то явно дорогое. - Пожалуйста. Хотя бы открой. Не понравится – я заберу. Обещаю. Присядь за стол, чтобы удобнее было. Она отодвинула кресло и пригласила жестом присесть. Что уж поделаешь. Я присела, придвинула стул поближе к столу и начала робко вскрывать упаковку. Открытка, ещё упаковка. - Открытку прочитай потом, хорошо? - Хорошо. Я сорвала ещё один слой и замерла. - Теперь ты хотя бы сможешь быть на связи. Ну, или хотя бы постараешься. Передо мной лежала коробка с совсем новым телефоном из последней линейки, которая вышла относительно недавно. - Его даже в Россию то ещё не завезли.. - Да, я знаю, - она улыбнулась. - Нет. Не надо. Не могу. - Прошу тебя. - Мне неудобно. Очень стыдно. - Ты столько сделала для меня и Максима, что это только малость, которую я могу для тебя сделать. - Но это слишком дорого! - Ты на лекарства и врачей потратилась больше, чем я на эту железку. Вот, что стыдно. - Жизнь с железкой не сравнится. Я перехватила её ладонь и крепко сжала в руках. - Спасибо. - Тебе спасибо. Гораздо большее, - она провела диагональ над моей скулой боковой стороной большого пальца. – Так, ладно. Я пойду, немного наведу порядок на кухне. А ты пока включай его и тестируй. - Думаю, сделаю это дома. Уже почти половина первого. - Ох, и правда… Тогда минутку, хорошо? - Да, конечно. Дарья выскочила из кабинета и убежала куда-то вглубь квартиры. - Точно. А я то что… - шепнув сама себе, сдернула плед и почти незаметно прокралась в коридор, выхватывая из сумки свой подарок. - Дар… Даш! – крикнула я, направляясь за ней в сторону одной из спален. - Ай? – ответила она, но не вышла. Я включила свет напротив двери спальни, в которой она находилась, и постучала. - У меня тоже кое-что есть. Она открыла дверь и взглянула на пестро-синюю коробку, которую я ей протянула. - Может, это и не что-то дорогое, но, надеюсь, тоже сойдет. Даша осторожно взяла у меня из рук подарок и аккуратно открыла крышку. Там был флакон её духов, которые я начала искать почти с момента нашей встречи, запонки из сплавов драгоценных металлов, на которые пришлось оформлять предзаказ задолго до Нового года, носки с лягушками, несколько плиток дорогого горького шоколада с разными наполнителями и коробка зернового кофе, который она любила до потери пульса. А также несколько конвертов с письмами, которые лежали под основной частью подарка, их можно было заметить далеко не сразу. - Боже… - Прости. Наверное, я не… - Это потрясающе, Саш. Я не могу передать свои эмоции словами, - она подняла на меня влажные глаза. – Эти духи больше не выпускаются у нас на Родине, как и кофе. Где ты их достала? - Ну, есть знакомые, которые часто бывают заграницей, - я искренне улыбнулась, не веря, что ей и правда понравилось. Она отложила коробку на полку и обхватила моё лицо ладонями. Я обняла пальцами её играющиеся от волнения скулы. - Можно тебя попросить? - О чём же? У меня перехватывало дыхание от каждого её слова, с трудом выдавленного из себя, наперекор переживаниям. - Всё, что произошло в последнее время поставило меня на ноги. И не только меня. Сколько раз я падала навзничь и думала, что больше никогда не встану. Но рядом каждый раз оказывалась ты. Злая на моё поведение и до ужаса мерзкий характер, всё равно протягивала руки помощи и вытягивала из самой беспросветной… низины. Я хочу сказать, что ты, наверное… что-то вроде моего ангела-хранителя и… прошу, не покидай меня. Не оставляй. Ты превратилась в мою зависимость. И я не знаю… - Я люблю тебя, - едва дыша, выпалила я. – Я тебя люблю. Секунда молчания как бомба замедленного действия. Горячее дыхание. Теплеющие руки, искусанные до металлического привкуса губы. И страстный рывок, оканчивающийся властным поцелуем, прижатием к стене, взъерошенными волосами, стянутыми бретельками бюстгальтера и алыми следами по всем плечам. Одному черту известно, чем и в какой позе окончился этот вечер, переходящий в рассвет.