Девочка с каре

— Катюш, я дома, — крикнул я, снимая туфли на пороге. С кухни пахло чем-то подгорелым. Оттуда же и выбежала взбешенная жена. — Слава, это полный абзац, — я прикрыл глаза от усталости. — Эти твои блинчики с курицей — целая каторга. Их невозможно слепить такими тонкими! — от её визга начинала болеть голова и я протяжно вздохнул. — В общем, я заказываю ролы. Всё-таки я женщина, а не кухарка, — она гордо ушла в свою комнату. Напоминать, что и я не кухарка — я не стал. Слишком длинный был день. Я прошёл в спальню и ослабил галстук по пути. Потом пошёл в гостиную и сделал уже привычный ритуал. Обнял младшего сына, отругал за плохие оценки старшего и устало бросил на кровать свой телефон, который разрывался от звонков. Почему-то не верилось, что это — то, о чём я мечтал в свои шестнадцать лет. Вся эта рутина… А ведь всё пошло наперекосяк с неё… Ну да ладно, я же примерный семьянин! — Милый, ты же помнишь, что у меня завтра маникюр? — промурлыкала жена, когда мы собирались ложиться спать. Вернее я собирался. — Деньги в тумбочке, — отмахнулся я, не желая объяснять этой транжире, что это уже третий за неделю маникюр. — Ну зая, там мало, — воскликнула жена, стараясь выклянчить побольше. — Ты же знаешь, что я оплатила коммуналку! И я планировала стрижку новую сделать, покраситься в конце-концов! — я снова протяжно вздохнул и, как оказалось, зря. — Почему ты так вздыхаешь?! Я что для себя стараюсь?! Это же всё для того, чтобы никто не тыкал в твою жену пальцем, дорогой! Мне всё до одури надоело. Голова трещала по швам, а выслушивать очередной истерический бред совершенно не было сил. Я впервые за долгое время решил, что с меня хватит. Я встал с кровати и начал одеваться. — Ты куда? — испуганно спросила Катя. — Не переживай, пока только прогуляться, — ответил я, надевая какую-то старую футболку. В комнате было темно и я не видел, что именно напяливаю. — Слав, не руби с плеча, — дрожащим голосом отозвалась жена. — Не переживай, твой банкомат далеко не уйдёт, — напоследок съязвил я, хватая кошелёк. — Буду поздно, не жди. Катя побежала за мной в коридор, причитая, что я не ведаю, что творю. Ответом ей послужила захлопнутая перед носом входная дверь.

***

— Бармен, повторить, — я подозвал к себе молодого паренька, даже подростка. Он со свистом управлялся подле меня с работой и в конце-концов, начал протирать со стаканов невидимую пыль. Взгляд его был абсолютно скучающим, но в его компании мне было гораздо уютнее, чем дома. — Как зовут? — спросил я, опрокинув ещё стопку алкоголя. — Влад. Влад Марков, — беспечно ответил он. — И сколько же нам лет, Влад Марков? — спросил я, хотя по его внешнему виду было очевидно, что ему нет восемнадцати. — На двоих? Ну, лет эдак под шестьдесят, — он нахмурился. — Не обессудьте, но вы явно не первой свежести, — он пожал плечами и продолжил своё дело. Я посмеялся. — Дерзкий ты, молодой человек, — сказал я, отсмеявшись. — Не боишься, что сообщу в органы? Несовершеннолетних к алкоголю не подпускают. Он посмотрел на меня с вызовом. — Мне-то что? Я сегодня на один день, так, друга подменить — и всё, а вот вашу рожу запомнят и дорогу в этот бар вы забудете, если стуканёте. Часов подобные вещи не приветствует, — он отвернулся ко мне спиной. — Это тот который Вячеслав Михайлович? — усмехнулся я. — Он самый. Не советую с ним видеться, — беспечно сказал паренёк. Не из трусливых, как я погляжу. — Ну почему-же, я его каждый день в зеркале наблюдаю. Не сильно страшен, — я ожидал всё, от извинений до агрессии, но он и тут меня удивил. — О, так вы и есть Часов? Наслышан, что сказать, — и продолжил тереть стаканы. Я опешил, глядя на абсолютное спокойствие мальчугана. А потом снова рассмеялся. — Ну и классный же ты пацан, Влад Марков, — он лишь улыбнулся. Но улыбка была искренней. — Так скажешь сколько лет тебе? — он посмотрел на меня в замешательстве. Я терпеливо ждал ответа. — Шестнадцать исполнилось, — тихо, но чётко сказал пацан. Я выдохнул. — Прекрасные, юные годы, — я улыбнулся, вспоминая свои шестнадцать лет. То был самый счастливый период в моей жизни. — Пора влюбленности и окрыленности, как говорится, — я улыбнулся. — Что-то я никогда не слышал, чтобы у Канцлера была любовь, — прямо сказал пацан. — Вы уж извините, но все говорят, что вы баб, как перчатки меняете. Я снова улыбнулся. По лезвию ходит малой, но мне такие нужны. Прямолинейных нынче мало. — То у Канцлера, мой юный друг, любви нет, а у молодого Вячеслава Часова была. Одна и единственная. — И что же стрялось? — он пытался показать, что ему неинтересно, но внимательно меня слушал. Хм, а почему бы и нет? Давненько я не вспоминал ту историю… — А случилось вот что…

***

В руках грелись розовые пионы. Я улыбался и щурился от долгожданного солнца. Безусловно, такие цветы в начале марта стоят целое состояние, но мне было не жаль денег. Я в них, собственно, никогда и не нуждался. А вот кому-то очень важному для меня — они нравятся. И этот кто-то, я вижу, уже спешит сюда. — Славка! — миниатюрная девушка бросилась мне на шею, едва увидев. — Полегче, Новикова, удушишь же! — засмеялся я, крепко прижимая её к себе. — Мы не виделись неделю, пока ты был в Литве, имею право, — буркнула девушка и запрятала прядь волос за ухо. Красивый каштановый цвет, из-за которого я часто называл её «Каштанкой», очень шёл ей. — И то верно, — согласился я. — Кстати, это тебе, с прошедшим восьмым марта! — глаза засветились от счастья, а руки неуверенно потянулись к букету. — Часов, глупышка, не стоило, — она вздохнула. — Опять ты на меня потратился! — Ну, слушай, милая. Имею право, ты всё-таки, моя девушка, — она отвела взгляд и засмущалась. — Мне так непривычно, когда ты меня называешь «своей девушкой». Но мне очень нравится, — она обняла меня снова и поцеловала в щечку. — Я люблю тебя, — тихо сорвалось с её уст и она прижалась к моей груди. — И я тебя люблю. И никогда не оставлю, — сказал я, целуя её в лоб. — Обещаешь? — Обещаю!

***

Я постарался войти как можно тише и не шуметь. Что-то сильно мы с Лерой загуляли сегодня. Уже третий час ночи! Я плавно опустил на тумбочку ключи и принялся снимать обувь. — Я надеюсь, ты понимаешь, что эта девчонка тебе не ровня? — прозвучал голос из темноты. — Мам, ты ещё не спишь? — опешил я, наблюдая, как она включает свет. Мать смотрела на меня с укором. — Слава, отвечай, когда к тебе обращаются с вопросом, — отчеканила она. Я закатил глаза. — А что ты ожидаешь услышать? Мы, по-моему, всё уже обсуждали, — с такой же твердостью в голосе ответил я. — Я от Лерки никогда не откажусь и ты это знаешь. Она подошла поближе. — Сынок, — голос прозвучал мягче. — Ну ты же знаешь, что это неправильно. Ты — сын уважаемого в городе человека, а она кто? Девка уличная? — сказала мать с пренебрежением. — Перестань её оскорблять! Неужели вам не доходит, что я её люблю?! Она мне нужна, мам! — попытался я достучаться до её подсознания. Но, как оказалось, тщетно. — То же мне, любовь! Глупости это всё! — она начала уходить. — Но имей ввиду, не одумаешься — будут последствия! — и скрылась в своей комнате. Я в бешенстве опрокинул всё, что было на тумбочке.

***

— Ну, а дальше что? — паренёк закончил вытирать стаканы и облокотился на барную стойку. Я опрокинул в себя ещё стопку и грустно усмехнулся. — А что дальше? — я вздохнул. — Мать слов на ветер не бросила. Обивала все пороги. Сначала к Лерке ходила, деньги за меня предлагала. А когда та отказалась — подключила связи отца и Новикова даже экзамены никуда сдать не могла. Везде валили так, что не было даже шанса устроиться. Но и этого им оказалось мало…

***

Я битый час звонил в квартиру своей девушки, сжимая в руках букет розовых пион. Но открывать мне никто не собирался. Я знал, что родители окончательно перегнули и был готов увезти Новикову подальше из этого дурдома. Благо, деньги на первое время были. Но она упрямилась и не открывала. И тогда я начал стучать. Да так настойчиво, что даже соседка выскочила. — Чего стучишь, окаянный? — зло выплюнула она из-за приоткрытой двери. — Нету там никого! Я не понял. Бабка всё так же грозно смотрела на меня через очки. — Как нет? — спросил я. — Ещё вчера же девушка жила! — возразил. Не может быть чтобы она уехала! Куда, а главное, зачем? — Да уж, жила, — едко сказала соседка. — Пригрели змеюку рядом! А с виду такая приличная девушка была! — всё тем же злобным тоном вещала старуха. — Да что вы несёте-то? — не выдержал этого маразма я. — А то! — крикнула она. — У Лерки твоей, целый кулёк с наркотиками сыскали! И сразу же в полицию отвезли! — меня как ведром по голове ударили. Лера и наркотики? Да я скорее поверю в то, что трава растёт красная! — Так что не стучи тут! Была твоя Лерка, да всплыла! — старушка закрыла двери, а я так и остался один посреди подъезда с той информацией, которая лишила меня дара речи. Я потерял её…

***

— Уроды… — всё что сказал мне Влад. Я усмехнулся снова. Смелый малый… — Ещё какие, — я снова выпил. — Догадаться, что в этом замешаны родители было несложно, поэтому я тут же потребовал от них, чтобы они Лерку вернули назад — они отказались. Я собрал вещи и уехал, куда глаза глядят. Потом через полгода у отца инсульт случился — пришлось вернуться. Три месяца лечения, но впустую — умер, к сожалению, а вслед за ним вскоре и мать пошла. Я же, бизнес отца на себя оформил и потихоньку начал раскручивать. Потом отыскал наконец те документы, которые о местонахождении Новиковой говорили, да только зря. Адвокат у нее был хваткий, добился пересмотра дела. А родителей же уже её судьба не волновала — от меня то они её отвадили, вот её и оправдали. Я уж думал она домой вернулась, побежал к ней, а там всё та же пьеса — кругом замки, только, представляешь, к ручке двери прикреплен букет пионов? И всё. Ни записки, ни нового адреса. Так и потерял свою девочку с каре… — я улыбнулся, вспоминая её улыбку. — Неужто никого так и не полюбили? — усомнился Влад. — Представь себе, — никого. И никогда больше не полюблю. Она одна такая была. Добрая, красивая, а самое главное — искренняя. Только, видимо, не сложилась у нас судьба. Я вон, нашёл себе девушку, даже двое сыновей у неё есть, но что толку-то? Все они — пустые, как куклы бумажные. А она… Она была настоящей. Ты, кстати, чем-то на неё похож, — честно ответил я. Он и вправду был похож. И вдруг Влад бросил на меня такой взгляд, что мне показалось, будто на меня смотрит Лера. И я сглотнул. — Может быть, — тихо сказал Влад и продолжил свою работу. А я ошарашенно думал о том, насколько же тесен мир…