summertime sadness

      Она умела подкрадываться бесшумно. Но через секунду она уже была везде, а ее голос казалось никогда не прекратит звучать в ушах. Она могла внезапно появиться из неоткуда, оставить лёгкий поцелуй в щеку, в нос или в губы, а потом раствориться в воздухе. Казалось, что она солнечный зайчик. Мелькнёт и не заметишь, а заметишь так не поймаешь, как бы не старался. Она иногда была тенью, и как тень, видела все. Так ему казалось. И он искренне недоумевал почему такой талант пропадает, почему она до сих пор не работает прямо вместе с Инквизитором, ведь верхушке нужны такие люди как она. Она могла менять голос, акцент. Могла в секунду поменять прическу, да так что ее не узнать.       Её все называют просто — Вспышка. Показался блик от светлых волос, а вправду то она была или нет, неясно. Он познакомился с ней в лазарете, когда он и ещё пара солдат играли в карты. Она пришла вместе с огромным кунари, просто села рядышком и молчала. Наблюдала видимо.       — На что играем? Выпить у вас не найдется? — грохотнул рогатый и подмигнул. Он уже явно был на веселе, и даже больше, а вот Вспышка хоть и выпила, да такой пьяной не была.       Узнав, что у них есть только лекарственные травы, да карты кунари хмыкнул и пожелал всем веселого вечера, после чего направился в сторону таверны.       — Можно к вам присоединиться?       Голос был теплым и тогда показался таким родным. Первые три партии она как будто даже не задумывалась клала карты. Парни все больше расслаблялись, и в итоге когда она предложила играть на выпивку, все согласились, полностью уверенные что платить будет девчонка. Первый проигрыш, все просто подумали о везении. Второй и третий прошли как-то не заметно, а на четвертый все пошли на попятную и зареклись больше с ней играть. Хотя потом, за выпивку платила таки она.       Она могла пропасть на долгие недели, а могла неожиданно оказаться где-то где у него была вылазка. Абсолютно случайно, как она объясняла. Но она всегда появлялась совсем не надолго.       Однажды, когда по идее ему должен был прийти конец, она появилась, словно просто спрыгнула с неба. А потом он опять оказался в лазарете в Скайхолде.       Он лежал вообще неподвижно, боясь спугнуть наваждение, ведь не может быть такого. Его же группа попала в западную на Глубинных тропах, и наткнулась на Огра... Она появилась рядом с ним так же неожиданно как и всегда. Улыбнулась, тряхнула золотыми кудряшками и открыла рот, в желании что-то сказать. Закрыла. Улыбнулась ещё шире.       Он поднял руку, пытаясь прикоснуться к её щеке, но она его перехватила.       — Выздоравливай.       А в следующий миг он уже проваливался в глубокий сон. И снилась ему опять таки она. Та которая, волей неволей заняла все мысли.       Он любил в свободное время подниматься на стены замка и смотреть на такое далёкое небо. Мог просто лежать на камне протягивая руку вверх, как будто бы касаясь звёзд. В один из таких вечеров, он перестал быть один.       — Созвездие Киос. Говорили, будто бы оно предзнаменует нечто плохое, но как по мне, это просто голубка.       — А я не вижу голубки, просто фонарики в небе.       — Ха-ха.. Действительно лишь фонарики в небе.       — Знаешь, когда-то мне казалось что звёзды — это отражение людей. Как будто небо — это огромное озеро.       — А потом ты понял, что не все люди сияют как звёзды?       — Почти. Небо взорвалось и на озере появилась зелёная проплешина.       Вспышка захихикала. Лежать с ней вот так и болтать о всяком было легко и приятно. Они частенько так лежали, и просто разговаривали. О том как на озерах-небесах появляются проплешины, и как на горах-макушках — лысины.       — Знаешь, я недавно побывала в удивительном месте. На Штормовом берегу. Там очень буйное море, и такие скалы, на них очень весело прыгать, и они похожи на медовые соты. Только длинные очень.       — Я там ни разу не бывал. Ты не поверишь, но я ни разу не видел море. Хотя может быть и видел, но это было так давно, что я даже не помню.       — А я выросла на береге моря. Почти. Мы часто путешествовали. Но, знаешь, такое море как на Штормовом Берегу я не видела нигде. Оно как будто живое, хоть и злое.       Она превращалась в маленького ребенка упоенно рассказывающего про все-все на свете.       — Как ты представляешь себе Завесу? Все о ней говорят, мол "разорвалась". А я вот видела разрывы, но они не казались будто бы... Я не знаю.       — Может это просто такая занавеска? Прозрачная? И... Ну скажем, мы видимо в очень темной комнате, и в принципе, привыкли к темноте. А Занаве.. Завеса отделяет все это от окна. А например когда мы спим Занавеска качается, ну от ветерка, и приоткрывает нам немножечко вид из окна...       — А когда она рвется, то солнечные лучи пробиваются в темную комнату и пытаются нас... Убить?       — Наверное.       — А пойдем найдем что-то в библиотеке? — Переход был настолько резким, что он посмотрел на нее.       — Библиотеке?       — Скорее наверное книжная кладовка на первом этаже. Можно пройти через кухню. Там же уже все спят.       В глазах ее играли демонята, маленькие и веселые.       Это было настоящее приключение. Как в детстве, а не такое как на вылазках.       Тихонечко забраться через кухню, по коридорам, и юркнуть в дверь, что бы тут же замотаться в паутине.       — Инквизитору явно не до этого закутка.       — Инквизитору вообще не до чего нет дела. Её замотали настолько, что приезжая в Скайхолд она только и может что валяться бездыханной подушкой, и сомневаюсь что она успевает добрести до кровати.       — Не знаю, я ее редко видел. Постоянно в капюшоне, какая-то слишком серо-зеленая. Всегда когда ее вижу, то она выезжает куда-то или возвращается. В куртке из шкуры варгеста, и с луком за спиной.       — Ого, ты даже рассмотрел в какой она куртке ходит.       — На самом деле, я смотрю больше на тебя, чем на эту Вестницы Андрасте.       Слова вылетели прежде, чем он успел их обдумать, а когда он все их сказал, даже не поверил. Обернувшись он заметил слишком пристальный взгляд девушка. Демонята в серых глазах заискрились ещё ярче, и в следующую секунду он понял почему именно Вспышка. Она блеснула, слишком яркая, что бы на ней можно было задержать взгляд. Переместилась в секунду, со скоростью света, и засияла пылающим лучиком прямо рядом с ним. Она была у него в руках, Солнечный Зайчик, которого он бы никогда не смог поймать. Хотя... Поймал же. Вот она, его.       Её кожа светилась в полумраке, его губы пылали прикасаясь к ней. Для него, обычного в общем-то человека, не было ничего удивительнее, чем маленькие отметины-поцелуи солнца на ее щеках, спине, или шее. Маленькие золотые песчинки. Они были на груди и на коленках, на ягодицах и ключицах. И каждую он целовал, кажется ни одной не пропустил.       У Вспышки оказалось больше секретов, чем он мог ожидать. Обе ладони были спрятаны под тремя перчатками, и снизу ещё и перевязаны, да настолько туго, что он не решился трогать повязки. Под золотыми кудрями оказались маленькие, аккуратные заостренные уши, а на щеках, под самими глазами прятались две веточки-татуировки совсем блеклого жёлтого цвета. Он бы их никогда не заметил если бы только не всматривался так близко и пристально. Но задавать вопросы жутко не хотелось, и почему-то он знал, что они будут не по душе Вспышке.       Встречи на замковой стене, и приключения в той самой пыльной комнате случались каждый раз, как они были в Скайхолде. И стали нечто таким, которое греет что-то там внутри, когда холодно засыпать на мокрой траве.       — Ты слышал, миледи Инквизитор ездила на бал в Халламшире...       — Да-да она раскрыла заговор Корифея, и прилюдно осудила герцогиню, сестру Гаспара.       — Да, только вот правда что она помогла эльфийке Бриале?       —Так логично, она же сама эльфийка.       Куда бы он не пошел постоянно слышалось: А миледи... А Инквизитор... Лавеллан... Но его она совершенно не интересовала. Ну разрешила она политические дрязги, ну убила за один присест целую чуть ли не армию разбойников, ну бегает и решает проблемы всех и вся. Чего ещё ожидать от Вестницы Андрасте? Сначала повесили на нее всех собак, а когда она всех этих собак переубивала, то и стали ее все восхвалять. Он не особо верил в Создателя, а увидев впервые миледи Лавеллан, рассмотрел лишь в ней усталую эльфийку, возможно лучшую в своем клане из-за чего и умела уже давно командовать и вести за собой.       Почти все его мысли занимала Вспышка. Он знал что где-то в Скайхолде бродит дух или демон, и теперь начал подозревать, что она и есть тот самый дух. Хотя поговаривали будто то парень не от мира сего, но... Кто его там знает.       — Эй Даррен, отвлеклись от мечтаний на секунду и послушай. Сегодня выступаем в Крествуд. Инквизитор отвоевала Каер Бронак у разбойников, и теперь вот нужны солдаты туда на постоянную основу. Не бойся, полевой лазарет это не так плохо.       — Вот демон!..       Дорога заняла от силы сутки, но за это время он успел полностью понять масштаб произошедших изменений. На постоянной основе, это значит что теперь он вообще перестанет видеть Вспышку, играть с ней в карты или сидеть на замковой стене. Въедливая моросящая погода настроение только ещё больше портила, капая на мозги(то есть прямо в темечко), волей неволей возвращая его мысли к Скайходу.       Там погода была всегда ясная, и только раз или два за все время случился дождь. И не такой мелкий как здесь, а сильный, грозовой.       Доезжая до крепости, только-только перешедшей от разбойников к Инквизиции, он все думал, как ему быть дальше, и сразу же по прибытии начал механически что-то делать. Ставить палатки, разжигать костры, ставить караульных.       — Даррен, Инквизитор ранена, лежит в горячке, нужна помощь.       — Представляешь она сразила дракона, а потом ещё штурмовала крепость, а потом когда прибила шайку Красных рыцарей, свалилась раненная и обессиленная.       — Она ещё и сняла проклятие с Старого Крествуда...       — А вы слышали зачем она сюда вообще приехала? Кажется чтобы найти Серых Стражей?       — Так вот почему она не уехала...       Проходя мимо шепотков и разговоров восхваляющих миледи Лавеллан, он невольно вслушивался. Это же надо, взять Каер .. а потом ещё пойти и убить дракона. И сомневаюсь что это все входит в её обязанности, а вот же...       Он нашел их в одной из башен. Походный спальник расстелен в углу, а на нем... Да, курточка из варгеста, у ног валяется лук. Рядом сидит совсем белобрысый парень в широкой шляпе держа ее за руку, и брюнетка, судорожно сжимающая в руках щит. У противоположной стены обеспокоено метается из стороны в сторону эльфийка, мельтешащая и мешающая. А та, кто лежит на спальнике с слипшимися, сейчас кажущимися невнятно русыми волосами, которые при нем в свете звёзд мерцали золотом. Веснушки померкли, и стали похожи на просто грязь.       — Миледи Инквизитор?       Вопрос был бессмысленным. Все равно на него никто не ответит. Конечно, Инквизитор. Но у него в голове как будто случился тот самый взрыв, который был в храме. Осколки оказались в глазах мешая видеть, а шум в ушах отделил его от звуков. И в сущности, он же мог догадаться. Но даже не подумал о таком. Вспышка и Вспышка. Он же видел как она однажды запросто общалась в Командором Калленом, и с Искательницей Кассандрой, которая сидит сейчас рядом. Но...       Это же Вспышка. Обычный солдат. Возможно шпион, но никак не сама Инквизитор Лавеллан. Он бы так и стоял в ступоре, если бы не мельтешащая эльфийка, которая начала что-то спрашивать и то ли выгонять, то ли подталкивать к спальнику.       Оказавшись совсем рядом, он как будто вынырнул из шока, и заставил себя на время забыть что вообще происходит. Просто раненный, которого нужно лечить, а не та самая...       Он просидел подле нее почти целые сутки, отключаясь на час или два, и потом опять начиная промывать и лечить все раны. А ей досталось сильно. Может быть действительно оббегала весь Крествуд, помешала всем врагам которых только придумать можно было, и свалилась. Когда она открыла глаза, была совсем глухая ночь. Точнее утро, немного глуховатое на один, затянутый в тучи, край неба. Он уже почти пришел в себя. Почти. Как раз на тот самый один край неба.       — Даррен.       — Миледи Инквизитор.       — Тьфу, не говори мне этот ужас, а то врежу.       Уголок рта сам собой потянулся вверх, перекосив его лицо в кривую ухмылку. Лицо Вспышки, бледное и блёклое сейчас улыбалось во всю.       — Даррен.       — Вспышка.       Пауза.       — А как тебя по-настоящему зовут?       — Ну ты спросил. Никак не звали, я сама являлась. Впрочем, как хотели так и обзывали. В клане я была просто Алас. Обидно конечно, ну в прочем... Здесь все называют Эльгара. Или Вспышка. Или просто Эли. Какая разница?       — А почему обидно Алас?       — Потому что Алас — это грязь. Я всегда в грязи мазалась, и пряталась, что бы не доставали. Эльгарой назвал меня Солас, и это имя означает Солнце. Но это уже как-то даже незаслуженно. А вот просто Вспышка мне нравится. И Эли нравится.       — Эли. Ли. Э. Ли.       Имя никак не давалось на язык, было слишком непривычным. Почему-то ему казалось, что он так никогда не будет ее даже вспоминать так.       — Нет. Только Вспышкой.       Ответив на свои же мысли он опять ушел в размышления. И опять это неловкое молчание, которое она нарушать не собиралась.       — Нам нужно попрощаться наверное, Вспышка.       Улыбка слетела с ее лица бабочкой и перемахнула куда-то далеко-далеко. За море.       — Ты спешишь.       — Но ведь я прав.       — Прав.       — Значит, я ставлю тебя на ноги, и прощаемся?       — Но...       — Инквизитор и Полевой Лекарь. И как там... Солас вроде, да? Как там Солас?       — Дар...       — Раз ты уже очнулась, я позову твоих друзей. Ещё полежишь немного, и пойдешь к Серому Стражу. Прощай Инквизитор.       И вышел. Как бы ещё выйти головой вниз с окна, что бы никто не заметил? И как на зло, всех бандитов, демонов и драконов в округе перебили.       Незаметно для себя он оказался уже за воротами Каер Бронака. Он гулял, и собирал травы в округе пока кругляшек Солнца катился сначала вылезая из горизонта, потом к зениту, и опять скатываясь к черте земли.       Он старался держаться подальше от ворот, и все равно когда увидел на дороге четырех всадников удивился. А узнав зеленую куртку из варгеста не смог отвести от него взгляд. Серый капюшон теперь не скрывал кудряшки, и они сияли ярче солнца, которое показалось ему лишь отражением ее волос(или просто которое казалось лишь отражением их). Он не мог понять, что вообще чувствует. Возможно обиду? Или раздражение? Или все то что и было раньше?       Все слишком перемешалось, и он толком ничего не мог сказать. То ли хочется спрятать голову поглубже в песок, то ли идти куда-то в далёкие дали, и забыть про все что вообще было, то ли...       С приездом в Каер Бронак, всё начало течь слишком размеренно и незаметно (не считая первых дней, когда он метался и не мог понять что вообще происходит). Потом же... Толком ничего не происходило.       Сны ему снились редко, но когда снились... А уж сейчас и здесь сон был лишь отделял дни друг от друга, пролетая в секунду. Как и дни. Потом недели.       Сменились четыре созвездия через которые проходило Солнце, а воспоминания о Вспышке все так же не давали окунуться в рутину.       Каждое утро он выходил собирать травы, обновлять запасы, и каждое утро заходил все дальше и дальше. Новости из Скайхолда доходили с трудом, поэтому о победе над Корифеем стало известно с некоторым запозданием. О том же, что любовник Инквизитора — эльф Солас, сбежал стало ему известно только благодаря тому, что в тот вечер он решил остаться подольше и попраздновать. А сплетники все передавали и передавали дальше небылицы, из которых вряд ли что можно было понять. В тот вечер всё-таки она ему приснилась. Такой какой была в той злосчастной библиотеке. Идеальной, яркой, Солнечным зайчиком, неожиданно попавшим к нему в руки.       Утром проснуться было намного тяжелее чем обычно, итог чего стал очередной выговор от интенданта, который зачем-то самого утра его звал, как оказалось из-за какой-то настойки.       Как назло трав для той самой настойки не оказалось, хотя он каждый день их собирал. В сущности это стало некой отдушиной, когда он неосознанно выглядывал на дороге зелёную куртку, и серый капюшон.       Солнце напекало в затылок когда он шел по слишком безлюдной, неживой дороге. Пыль взлетала под его сапогами маленькими облаками и оседала где-то позади.       Неожиданный рык вырвал его из раздумий. А потом боль.       Он окунулся в неё полностью, каждым миллиметром кожи чувствуя. Но сильнее всего она была в боку. Взгляд затуманило и неожиданно под щекой оказалась дорожная пыль и впившиеся в плоть кусочки кальки.       Думать о чем-то было невозможно, он весь был в какой-то одной точке, что нестерпимо терзал виверн, напавший на него. Кровь, казалось попала и в глаза, потому что красные пятна мельтешили, а за ними не было видно даже солнца.       В какой-то момент он уже просто лежал, чувствуя как что-то теплое покидало его. Наверное это была его жизнь. Где-то недалеко были слышны звуки боя, и ему показалось, что мелькнула та самая зеленая курточка. Сизая, изношенная и блеклая.       Она умела подкрадываться бесшумно. Но через секунду она уже была везде, а ее голос казалось никогда не прекратит звучать в ушах. Она могла внезапно появиться из неоткуда, оставить лёгкий поцелуй в щеку, в нос или в губы, а потом раствориться в воздухе. Казалось, что она солнечный зайчик. Мелькнёт и не заметишь, а заметишь так не поймаешь, как бы не старался. Она иногда была тенью, и как тень, видела все. Так ему казалось.       Сейчас она была солнцем. Серый капюшон сполз оголяя золотые лучи-волосы, а с белых дрожащих рук исходило золотое сияние. Она что-то говорила срывающимся голосом, но он уже никогда не вспомнит, что именно. И никогда уже не сможет поймать в свои руки ее, сейчас мокрое лицо с маленькими песчинками золота.