Анабель и три буквы

— Катрин! Катрин, черт возьми! Почему ты спишь? — А? Что? — старая медсестра лениво встает с кресла в сестринской. — Новенькую привезли. Катрин неловко бежит куда-то, ворча «уууу… шизики!» Детская Психиатрическая лечебница, в народе называемая дуркой; но все помнят название, которое пару сотен лет назад дала этому месту его создательница — «Интернат для потерянных детей». То был кирпичный дом, располагающийся на окраине города. В нем было два этажа, подвал и чердак, скорее напоминающий еще один этаж. Широкие коридоры, вместительные комнаты для пациентов, большой сад, для прогулок, качели, шестиразовое питание, бассейн — со стороны всё это напоминало дом отдыха. Но отдыхать не приходилось. — Что с ней? — даже, казалось бы всё повидавшая, старушка Катрин была шокирована. — Анабель Слот. Пятнадцать. Анорексия. Она без сознания. Готовьте аппаратуру.        -Доброе утро, Мышка, — темноволосый парень говорил с крысой, которую вчера нашел в саду. Крыса могла бы умереть, но он спас ее, — Посиди здесь, меня сейчас уведут, но я возьму чего-нибудь для тебя из столовой. — брюнет спрятал крысу в тумбочку стоящую рядом с кроватью. Его увели. Этого парня звали Нэйтан. Нэйтан Вудс. Ему было 16. Булимия. Он отказался завтракать со всеми и, взяв еду с собой, направился в палату. -Мышка, сегодня на завтрак манная каша, — он поставил тарелку на кровать и посадил крысу рядом. Она начала быстро уплетать содержимое тарелки. Посмотревши на нового друга, Нэйтан тоже решил попробовать кашу. Он съел ложку, потом ещё, ещё, ещё и ещё. Стоп! — «Что же я делаю?!» — брюнет схватил зубную щетку и побежал в ванную. Вечером того же дня Нейтана не стало. Из соседней комнаты слышались всхлипы — это его друг, такой же брюнет, булимик, шестнадцатилетний Альто Бэнт. У Альто были чуть вьющиеся черные волосы, глубокие добрые карие глаза, он был невероятно худым, в отличие от Нейтана, его присутствие чувствовалось, от него веяло теплом, его хотелось обнять, хотелось прикаснуться к нему, но нельзя было — гаптофобия. При каждом, даже самом безобидном, соприкосновении с другим человеком Альто вскрикивал и убегал к себе, а потом долго плакал. Сейчас же Альто плакал потому, что умер последний человек, которого он брал за руку.        Примерно через неделю после описанных выше событий Анабель поселили в палату, где жил Нейтан. Палата 202 располагалась на втором этаже, справа от лестницы. Девушка была не рада вновь оказаться здесь. Два года назад она уже лежала в этой палате с этим же диагнозом. Тогда она притворялась и, порой пересиливая себя, показательно начинала есть. Ее забрали домой и она опять стала голодать. И вот в очередной раз потеряв сознание от голода Анабель была доставлена сюда. Неделю ее кормили через трубку и мучили различными уколами и капельницами, а сейчас ей предстояло полгода жить в этой полупустой стерильной комнате. -Что ты здесь делаешь? — угрюмо и настойчиво спросил появившийся в дверях Альто. — Теперь я здесь живу. Ты наверное Альто? — гость утвердительно кивнул, — Мне рассказывали про то, что ты потерял друга… — Не нужно этого, ладно? — он вышел и закрыл за собой дверь, оставив девушку в недоумении. Анабель была очень красивой — прямые русые волосы до поясницы, большие карие глаза, густые ресницы, фарфоровая кожа, тонкие нежные руки, худые ноги, о которых мечтает каждая — всего этого она добилась сама, не работая над собой, а скорее издеваясь. Теперь она и сама понимала, что оно того не стоит, но уже не могла остановиться.