Моменты

Я думал, что умру. Так много раз я думал, что умру, но ты, Ханджи, ты всегда протягивала мне руку помощи. Ты всегда была рядом. Раньше я этого не понимал, но сейчас… Сейчас я понимаю… Слишком поздно Я все понял когда в лесу ты предложила жить нам в месте… Я ведь почти согласился… Ох, если бы я только согласился. Может быть мы могли бы быть счастливы. Вместе. С тобой. Может быть у нас бы родились дети… Сейчас как-то смешно об этом даже думать. И тем не менее, я отказался. Что-то тянуло меня в бой. Что-то затуманивало мой разум, превращая меня в воина — не человека. Что-то заставляло двигаться к убийству Зика. Приказ Эрвина… Я должен был его выполнить. Я так думал. Я потерял свой смысл жизни после его смерти… Он давал мне, да и всем нам, наверное, надежду. И когда его не стало… Я чувствал пустоту… Черную мерзкую пустоту в моей душе. Но когда мы были рядом, ты целиком ее заполняла. Ты была светом. Самыми яркими красками раскрашивала мою жизнь. А когда ты улыбалась, улыбалась мне, Ханджи, тогда я чувствал… Даже не знаю, взрыв громового копья в моем сердце, как минимум. Ты была моей семьёй… Что бы, черт его дери, это не значило. — Отпусти меня, Леви… Нет, нет, нет! Не отпущу, Ханджи. Никогда. Я может быть эгоист и сволочь, но я запер тебя. Крепко на замок в своем сердце. И ключик выкинул. Никогда ты оттуда не уйдёшь. Я не позволю. В тот момент мне хотелось остановить тебя, заковать в объятья… Поцеловать. Мокро, страстно, влюбленно. И целовать, целовать, целовать твои губы, щеки, руки. Поднять твое стройное тело над землёй… И пофигу мне, что после этого действия я бы не смог, наверное, поднять больше ничего тяжелее письменного пера. Плевать. Ты была той женщиной, которая заслуживала чтобы ее носили на руках… Почему я, идиот, этого не делал? Почему? Я лишь положил левую руку на твою грудь и сказал, чтобы ты посвятила свое сердце… Это я, я, чёрт возьми, посвящаю свое сердце. Тебе, моя милая. И все, что мне остаётся — надеяться, что ты поняла: я использовал левую руку потому что именно на нее ты могла бы надеть обручальное кольцо… Прости, что не дал тебе такой возможности. И теперь я сижу здесь… И будь я проклят, либо же сошел с ума… Но я вижу тебя. Твой силуэт… Успеваю встрепенуться и обрадоваться. Но ты не одна. Вы все здесь ребята. Теперь я понимаю: вижу вас в последний раз. Что-то говорю, но сам себя не слышу… Не могу оторвать глаз от твоего взгляда. Глубокого, нежного, печального. Я должен рассмотреть каждого из вас, ребята, но не могу. Не хочу пропустить и мгновения твоего, Ханджи, присутствия. Не уверен, но кажется Эрвин ухмыляется. И чувство у меня такое странное. Лёгкое. Будто цепи с рук упали. Будто я теперь свободен. Но… Почему ты грустишь, Ханджи? Не нужно. Не плачь. Не хочу видеть ту слезинку. Ты лучше улыбнись. Заполни пустоту в последний раз. Ну же. Ханджи! Нет! Что ты делаешь? Не закрывай глаз… Не нужно. Умоляю. Видишь, Ханджи, я улыбаюсь. Стараюсь, во всяком случае. Посмотри же на меня. Ну? Не станешь? Ваши силуэты поглощает туман… Я так ее и не увидел. Что-то мокрое и горячее обжигает щеку. Я все ещё держу руку на груди, салютуя. — Я люблю тебя и посвящаю свое сердце тебе.