Сталкер

- Нет, ты только представь! У нас появился сталкер. Говорит Ёндже, с трудом открывая перед Ёнгуком тяжелую дверь какого-то подвала. Внутри помещения прохладно и воняет плесенью. В дальнем углу виднеется связанная фигура. Ёнгук, глаза которого ещё не привыкли к полумраку, царящему внутри, пока что не может разобрать, чья она. - Ну, это ничего страшного, что он такой…ну…необычный. – говорит Ёндже, проталкивая старшего внутрь и закрывая за ними дверь. - Это пока что…потому что он первый. А дальше, глядишь, пойдут красивые женщины, с красными губами, в коже, латексе и на высоких шпильках…- Ёндже понимает, что замечтался и обрывает мысль на полуслове. – Чёрт, мы знамениты, чувак! - Сталкер! Сталкер! – радостно вопит Джело, нарезая по подвалу круги. Ёнгук абсолютно не видит поводов для радости и уж тем более совершенно не понимает, что за херня тут происходит. А ещё он не понимает, почему Химчан, одетый в лохматую песцовую шубу, восседает на кресле и держит в руке швабру (по-видимому заменяющую ему посох) - Видишь, брат мой…- начинает Химчан с долей наигранного безразличия в голосе – Я ведь говорил тебе, что когда-нибудь это случится. Химчан ерзает, усаживается поудобней, укладывая ногу на ногу и демонстрируя Ёнгуку лакированный нос дорогого ботинка. - Но это только первый. А дальше последует что-то более лучшего качества… - Шпильки и латекс, я помню. – на полуслове перебивает его Ёнгук и, покривившись, присаживается на какой-то пыльный стул. - Ну так вот, что будем…Дэхён! – кричит Химчан, оборвав мысль, и громко стукает рукояткой швабры по полу. Дэхён, щекочущий странную связанную фигуру в углу длинным страусиным пером, подскакивает и, бросив орудие своего труда, прячется в противоположном конце комнаты, забиваясь за какие-то бочки. Ёнгук удивляется, на какой-то момент даже задумавшись, что же находится в этих бочках, пока одна из них не опрокидывается перепуганным Дэхёном и из неё не вываливается Чоноп, который, мгновенно вскочив, тут же принимается отплясывать дикие танцы, постукивая в непонятно откуда взявшийся бубен. «Сталкер, сталкер, сталкер» заунывно напевает он…Дэхён, сидящий за бочкой, уже рыдает в голос, а Джело с каждым кругом всё больше и больше набирает скорость. Ёнгук мотает головой, отрывая взгляд от всего этого сумасшествия, и переводит взгляд на Ёндже, меланхолично стаскивающего отовсюду в центр помещения всяческий хлам: сломанные стулья, ножки от кресел, топографическая карта, штанина, обрывок газеты. - Я думаю, его надо сжечь. Химчан, в короне из пластиковых бутылок, выглядит нелепо и совершенно по-идиотски. - Кого сжечь? – вопрошает Ёнгук, даже не задумавшись, откуда на парне эта корона, украшенная ракушками с дешевого сувенирного браслетика. - Ну, этого…вон того. – Химчан кивает в сторону угла из которого Ёндже напару с Джело выволакивают странного субъекта, который при более ярком освещении оказывается…маленьким стариканом в цветастых семейниках. А веревка, которой он был связан, оказалась не просто верёвка, а отличного качества канат с искусно навязанными на нём узлами, которые, кажется, вязал истинный поклонник BDSM. Руки за его спиной сцеплены меховыми наручниками и Ёнгуку кажется, что здесь потягивает педерастией и чем-то ещё, чего он никак не может нащупать. Старикан ерзаёт на полу как огромная сморщенная гусеница и противно кряхтит. Дэхён из-за бочек уже не рыдает, а в противовес – громко и истерически хохочет, а Чоноп продолжает отплясывать свой дикий танец, более зловеще напевая что-то, что и разобрать уже невозможно. Химчан смотрит на всё это и в нетерпении потирает ладони. Ёнгук понимает, что лишь он один остается адекватен в этом бедламе. - Вы что, сдурели? Это же старик? Вы не можете так поступить! – борец за справедливость Бан Ёнгук вскакивает со стула, пытаясь оттащить Ёндже со спичками от кучи хлама, собранного им же. Дэхён тут же смолкает, Чоноп перестаёт танцевать, а Джело замирает испуганно и все разом вздрагивают, услышав, как грохочет об пол швабра, брошенная Повелителем. - А может ты с ним заодно? – тихо шипит Химчан, медленно подбираясь к Ёнгуку с горящим факелом наперевес. Ёнгук хочет подумать о том, откуда он надыбал сей реквизит, но замечает, как его со всех сторон окружили плотным кольцом. Освещение вдруг приглушается и теперь комнату освещает свет факелов в руках окруживших его людей. Они шипят, ходят кругами и тычут горящими палками в сторону Ёнгука, не позволяя ему выбраться из кольца. Ёнгук смотрит на эту картину, от которой шевелятся волосы на голове и понимает единственно верную истину - они все ебанулись в край. Он смотрит в глаза скалящихся на него людей и откровенно охуевает. «Вот мои дети. Вот мать моих детей. Что за херня здесь происходит??!» Старикан, успевший отползти в сторону, улыбается какой-то пидорской улыбкой, поблёскивая глазами из под очков в толстой черепаховой оправе. Он гаденько хихикает, будто говорит Ёнгуку «Вот ты и попался, мой сладкий…вот ты и попался». Ёнгук отчётливо слышит его голос в своей голове, когда остальные пятеро участников этого сборища начинают по нарастающей громкости скандировать «Сжечь! Сжечь! Сжечь!», тряса факелами, воняющими керосином. Они всё тесней окружают его, плотоядно облизываясь. Ёнгуку даже кажется, что он начинает слышать на фоне всего происходящего стук древних барабанов каких-то диких племён, собирающихся поджарить случайного путника. Заслушавшись барабанами и даже начав притопывать в такт, он не замечает, как куча мусора за его спиной загорается благодаря усилиям Ёндже и Ёнгук ощущает спиной жар пламени. Старичок хохочет всё громче, Химчан смотрит всё плотоядней, а Чоноп делает ловкий выпад и почти поджигает Ёнгуку футболку. Тот в панике дёргается, спотыкается об обломанную ножку кресла и падает прямо в костёр… - Бля, бля, бля!!! – орёт Ёнгук и, взмахнув руками, падает с постели. - Ты чего, хён? – Чоноп свешивается с соседней кровати, нависая прямо над парнем. - Бляяяя!!! – снова истошно вопит тот, отползая в сторону и протирая пижамными штанами пол. - Надо бы помыть… - говорит Дэхён, следя за тем, как вслед за лидером на пыльном полу появляется след. - Да хрен с ними. – зевает Химчан, отворачиваясь к стене и накрываясь с головой одеялом. - Хён, ну и надрало же тебя разораться в половине седьмого. – укоризненно качает головой Ёндже и зевает – Хорошо хоть ребёнка не разбудил. Ёнгук переводит взгляд на соседнюю кровать, где ангельским сном спит Джело и его бушующее отцовское сердце успокаивается. - А нехер спать до обеда. – бурчит лидер, поднимаясь и сконфуженно подтягивая сползающие штаны. - Вставай, придурок! – пинает он по пути кровать Химчана и собирается покинуть комнату, со стойким намерением пойти проверить подвал. - Совсем охренел! – вопит Химчан, швыряя вслед парню подушку. Ёнгук ловит её и ржёт во всё горло, раздираемый радостью от того, что вспомнил, что у них нет и никогда не было никакого подвала. 5.05.13