Богу можно все

Локи плохо переносил скуку. Даже вынужденное бездействие раздражало его. Но сейчас, в данной ситуации, у него практически не было иного выхода, кроме как терпеливо ждать. Все шло согласно его собственному плану: он дает захватить себя в плен, отвлекая людей ЩИТа и команду супергероев, а тем временем Селвиг и другие ученые не спеша собирают и устанавливают устройство для открытия портала. На это должно было уйти до двенадцати часов — не так уж и долго, если подумать. Потом Соколиный Глаз придет за ним и освободит, а другие подвластные ему мидгардцы взорвут эту летающую крепость. Не то, чтобы Локи действительно находился в заточении. В прозрачной клетке сейчас сидел его осязаемый двойник — совершенно точная копия, не такая как те дешевые подделки, которые он использовал, чтобы запугать толпу в Штутгарте. Локи мог управлять своим двойником, мог видеть и чувствовать все то же, что и он. Мог говорить его устами. Такая магия требовала значительной затраты энергии, но трикстер прекрасно знал об этом и за предшествующие плену несколько дней, пока организация безуспешно искала его по всей планете, сумел хорошенько отдохнуть и набраться сил. Именно с этой целью он нарочно старался как можно реже выходить на связь с повелителем читаури: общение с ним выматывало сильнее самой изнурительной работы. Вдобавок к этому, климат Земли подходил Локи гораздо лучше, чем климат планеты рептилий — в том мрачном мире нелегко было даже дышать. Проведя неделю в Мидгарде, трикстер стал и выглядеть, и чувствовать себя значительно лучше. Ему впервые за много дней удалось как следует выспаться (на это ушли целые сутки), после чего он с энтузиазмом принялся изучать новый мир, который ему предстояло завоевать. Локи носил мидгардскую одежду, пробовал местную еду. Одновременно с этим он предпринял несколько пробных атак на только что созданную команду героев — врагов тоже следовало хорошенько изучить. Трикстер был доволен результатом. Правда, в случае с Энтони Старком он несколько увлекся, подробно познав его во всех смыслах — в том числе, в библейском. Но это было даже забавно. Добавляло ситуации остроту. Локи нахмурился, вспомнив о Старке. Почему-то он ожидал, что инженер будет одним из первых, кто придет его навестить. Любопытный и говорливый Тони Старк… Но, после того, как Фьюри запер двойника в клетку, его навестил лишь зануда-братец, да капитан Стив Роджерс. И то, последний лишь пялился на него, ничего не спрашивая и не поддаваясь на провокации в виде злых шуток, которыми осыпал его Локи. Когда капитан покинул его, трикстер по-настоящему заскучал. Когда же придут те, кто его действительно интересует? Ученый, в чьем теле живет монстр, наверно, вообще не придет: слишком боится пробудить зверя. Рыжая девка могла бы развлечь — Локи бы с удовольствием ее помучил. Но он предполагал, что Наташа явится не так скоро. Сейчас она, наверно, не отрывается от экранов, изучает его, дожидаясь, когда заточение сделает врага более склонным к разговорам, обдумывает фразы и вопросы. Возможно, вся компания занята обсуждением способов пыток, которым можно его подвергнуть. Из-за этого Локи и создал двойника — ему не хотелось, чтобы братец и глупые людишки в своем усердии попортили ему шкурку. Интересно, сможет ли Тор поднять руку на беззащитного младшего брата?.. А Железный Человек? Смог бы он кого-нибудь пытать? Локи казалось, что нет. Старк мог сражаться, мог убивать, но вот мучить кого-либо… Даже Тор мог, при определенных обстоятельствах, но Тони — нет. Локи сам не знал, почему, но это его радовало. Тони был такой мягкий и добрый под своей металлической скорлупкой, под слоем показной заносчивости и эгоизма. Локи должен был презирать его за это (и презирал, как и остальных смертных), но вместе с тем доброта и веселье смертного манили словно магнит. Словно лучи солнца, в которых хотелось погреться. Локи вздохнул. Он видел Старка насквозь, но подозревал, что и сам стал для него почти прозрачен. Тони не дурак — он понимает его так же хорошо, как он сам, и рано или поздно догадается. И может расстроить все планы. Он — единственный, кто может стать для него реальной угрозой, этот жалкий, мягкотелый, но такой сообразительный Тони. Потому что ты сам становишься слишком мягким рядом с ним. Ты привязываешься к этому смертному… Уже привязался. Надо быть жестче! Ты должен быть с ним жестче! Бог подумал, что хорошо бы вывести Старка из строя. Нет, только не убивать, но как-то заставить избежать битвы. Легче всего было бы подчинить его с помощью скипетра (Локи пожурил себя за то, что не сделал этого раньше), но жезл сейчас был вне досягаемости. Лучше пусть все идет как идет. Богу не хотелось, чтобы его враги раньше времени обнаружили подмену. Но он может навестить Старка прямо здесь, на Хелликарьере. Почему бы и нет? У него достаточно времени, и ему очень, очень скучно. Для того, что он собирается сделать, не нужен скипетр. Зато могут понадобится еще два осязаемых клона. Энергии на это у него хватит — должно хватить. Скрытый в тенях Локи улыбнулся, и сидящий в клетке двойник ответил ему такой же жутковатой улыбкой. — Что ж, остается только ждать. Еще пару часов, и мы узнаем секреты секретов Фьюри, — спрыгнув со стола, Старк сладко зевнул и потянулся. — Пока нечего делать, я, пожалуй, пойду, отнесу вещи в свою каюту. Надеюсь обнаружить там просторную душевую кабину и кофеварку. Как насчет тебя, док? — Я пока побуду здесь, — ответил Беннер. — Дай знать, если что. Я сменю тебя, если надумаешь отдохнуть. — О’кей. Помочь с чемоданами? — Справлюсь. Поспешно запихав разбросанную одежду в пластиковый кейс, Тони поднял его с пола. Второй чемодан был с оборудованием, намного тяжелее первого — Старк взвалил его себе на плечо. Со своей поклажей он благополучно миновал двери, коридор, лестницу и по другому коридору направился в небольшую каюту, ключ от которой ему выдали по прибытии на Хелликарьер. Дверь в его номер отпиралась простой пластиковой карточкой, вроде тех, которые выдают постояльцам в отелях. Сходство с отелем оказалось еще более полным, когда он вошел внутрь и обнаружил, что свет зажигается только после того, как пластиковая карта будет помещена в специальную щель у двери. Включив освещение, Тони недовольно хмыкнул. Крохотная комнатка без окон была обставлена по-спартански. Большую ее часть занимала кровать, застеленная казенным, сероватого оттенка бельем. В углу примостился небольшой письменный стол с выдвижным стулом. Металлический шкаф для вещей и одежды был почти такой же, какие бывают в школьных раздевалках. Узкая дверь вела в такую же непритязательную душевую. Осмотрев санузел, Тони горестно вздохнул. — Даже на три звезды не тянет, — пробормотал он, задвинув оба чемодана под кровать. В комнате было так уныло, что Старк решил вернуться в лабораторию, предварительно раздобыв где-нибудь пару стаканчиков с кофе. Тони повернулся к двери и протянул руку за карточкой, как внезапно раздавшийся голос за спиной заставил его замереть. — Мне тоже не понравилось, куда меня здесь поселили. Инженер обернулся, уже заранее зная, что увидит. Локи стоял у стены рядом со шкафом, мерзко ухмыляясь. Тони открыл рот, чтобы позвать на помощь. Одновременно с этим он рванулся в сторону, чтобы нажать на кнопку тревоги, но ни то, ни другое не удалось. Сильные руки схватили его за запястья, чья-то ладонь легла на лицо, зажимая рот. Тони замычал и забился, потом внезапно расслабился, отвлекая внимание противника, и попытался вырваться, использовав прием дзюдо — бросок через плечо. Но тело стоявшего позади оказалось на удивление неподатливым. Попытаться сдвинуть его с места оказалось все равно что толкнуть бетонную стену. Локи мелодично рассмеялся. — Держите его крепче, — произнес он, обращаясь к кому-то за спиной Тони. — Старк, ты будешь кричать, если уберут руку? Инженер отрицательно замотал головой. — Кого ты пытаешься обмануть — конечно же, будешь. Поэтому нам понадобится кляп. Бог коротко кивнул головой и тут же из-за спины Тони появилась еще одна фигура. Старк удивленно вытаращил глаза: это снова был Локи. Рост, одежда, лицо — все совпадало, даже взгляд сиял тем же жестоким озорством. Двойник сделал шаг к кровати, склонился над ней и, приподняв край простыни, оторвал от нее две длинных полосы. Тем временем Старк понял две вещи: во-первых, этот клон Локи вполне материален, во-вторых, кто-то другой до сих пор держит его руки и зажимает рот. Еще один двойник? Сколько же их у него? Тогда, выходит, в клетке… тоже клон? Тони снова безуспешно попытался вырваться. Локи на это лишь недовольно нахмурился, а его двойник скатал в шарик одну из полос ткани и затолкал ее в рот Старка. Вторая полоса была протянута между его зубами и закреплена узлом на затылке. Тони оказался не способен ни кричать, ни говорить. — Извини, Энтони, ты неплохой собеседник, но сейчас я вынужден принять меры предосторожности. К тому же, у нас слишком мало времени, чтобы потратить его на разговоры. Тогда зачем ты пришел? Чего ты от меня хочешь?.. Убить? Но ты мог сделать это раньше… — Разденьте его, — приказал Локи, и Тони начал догадываться, к чему все идет. — Аккуратно. Ничего не рвать. Пока один двойник держал его, а второй стаскивал с него одежду, Старк яростно буравил взглядом бога. Больше он все равно ничего не мог сделать. Тем временем клон Локи избавил его сначала от одной майки, потом от второй, надетой под первую. Какой до странности непритязательный наряд! Трикстер впервые видел миллиардера настолько лишенным привычного лоска. Впрочем, когда-то ранее (примерно неделю назад) бог имел возможность тайно наблюдать за Старком, работающим в мастерской. Тогда он тоже выглядел, как простой работяга, одетый в одну лишь майку, заправленную под штаны. Покрытый потом и копотью Тони не замечал ничего вокруг, орудуя попеременно то газовой горелкой, то паяльной лампой. Выражение лица Старка было не разглядеть — оно было прикрыто щитком, но Локи залюбовался мускулистыми загорелыми руками. Ему нравилось тело Тони, несмотря даже на то, что ни в его фигуре, ни в чертах лица не было и намека на аристократичность. По асгардским меркам Тони Старк не был красавцем. У него была внешность плебея — так мог выглядеть крестьянин или кузнец, или, может быть, какой-нибудь небогатый торговец. Но Локи нравилось все это. Небольшой рост Тони, потому что так было удобнее смотреть на него сверху вниз. Крепкая, коренастая фигура, говорящая о выносливости. Выразительное лицо, на котором особенно хороши были глаза (в отличие от всего прочего, вполне сгодившиеся бы и для благородного) — большие, цвета темного янтаря, обрамленные густыми ресницами. О да, об этих глазах Локи мог бы сложить балладу, обладай он хоть небольшой толикой дара поэзии. Трикстеру нравились полные чувственные губы Старка, и вообще склонность последнего к чувственным наслаждениям. Тони любил секс, он мог легко получать от него удовольствие и доставлять удовольствие другим. Локи вдруг пришла в голову интересная мысль. Клоны тем временем уже избавили инженера от ботинок и джинс. На Тони остались лишь белые боксеры. Один из двойников запустил пальцы под резинку, но бог сделал незаметный жест рукой, и клон тут же отстранился. Локи шагнул вперед, вплотную к Старку. Легонько, кончиками пальцев он коснулся обнаженной кожи Тони, проведя ими по груди и животу. Человек невольно вздрогнул и безуспешно попытался отстраниться, крепко удерживаемый двумя копиями бога. Все мышцы на теле Тони напряглись, а живот втянулся, словно таким образом он мог избежать прикосновения прохладных пальцев. — Знаешь, что я сделаю, когда завоюю ваш мир? — прошептал асгардец в самое ухо Тони. — Твои друзья станут моими марионетками, если переживут битву. А ты… Для тебя будет отведено особое место. Пальцы Локи опускались все ниже, пока, наконец не сжали член Старка под тканью белья. — Ты займешь место рядом со мной, у моих ног. Ты будешь рабом, Тони Старк. Не просто рабом, о нет! Я ценю тебя выше других смертных — гордись этим. Возможно, я даже разрешу тебе по-прежнему работать с машинами. Днем ты будешь делать доспехи для моей армии, а ночью — греть мою постель. Ишь, чего захотел, сукин сын! — Ты будешь моим наложником, — продолжал Локи, ритмично поглаживая Старка сквозь ткань трусов. — Рабом для утех. Сейчас тебе не хватает сноровки, чтобы как следует ублажить мужчину, но не волнуйся — как только у меня появится свободное время, я лично займусь твоим обучением. Ты узнаешь все мои предпочтения, все, что мне нравится. Ты будешь готов выполнить все, о чем я попрошу. Ты будешь желать этого. Да ни за что на свете! Я скорее вырву свой реактор и разобью его о стену. Но тело Тони, похоже, было другого мнения: его член твердел под ласками Локи, по чреслам разливалось приятное тепло. Старк снова забился в руках своих пленителей, желая если не вырваться, то хотя бы противостоять наслаждению. — Конечно, вначале ты будешь сопротивляться, — признал трикстер. — Я могу это предвидеть, зная твое упрямство и непокорность. Мне придется довольно часто тебя наказывать. Как? О, это можно делать по-разному. Даже с пользой для нас обоих. Например, как тебе понравится проходить целый день с работающим вибратором в заднице?.. Или зажимы для сосков?.. Однако, думаю, эффективнее всего будет порка. Не волнуйся, я не стану наносить тебе увечья — только если твое поведение станет совсем уж невыносимым. Мне не хочется уродовать твое тело. Так что я специально подберу такую плеть, которая не рассекает кожу, но способна причинить достаточно боли. Тебя будут привязывать к скамье или подвешивать на цепях, предварительно раздев, непременно донага. Хотя тебе и в обычное время не будет позволено носить много одежды. Вечером, в моих покоях — только набедренная повязка и ошейник. Красный или черный, я еще не решил. Из мягкой кожи, с медальоном, на котором будет выгравировано твое имя и имя того, кому ты принадлежишь. Локи убрал руку с гениталий Тони, но эрекция не исчезла. И красочные описания ужасного будущего, которое его ожидало, нисколько не способствовали снятию возбуждения. Наоборот, стояк только усиливался. — Иногда я буду делать это публично, — услышал инженер вкрадчивый голос Локи. — Я имею в виду, сечь тебя. Возможно, иной раз мне захочется взять тебя сразу же после порки. Там же, на виду у всех. В качестве продолжения наказания. Но я позабочусь о том, чтобы ты кончил, как бы больно и стыдно тебе не было… Ты знаешь, что я это могу. Тони судорожно сглотнул и едва не подавился кляпом. Может, конечно, может… На белой ткани, аккурат там, где находилась головка члена Тони, появилось влажное пятно. Старк зажмурился, чувствуя, что еще немного, и он кончит прямо в трусы, от одних только грязных разговоров, которые ведет этот злопакостный божок. Локи привел его в чувство, больно ущипнув за соски. — Пожалуй, я немного отвлекся. Пора завязывать с разговорами, а то, я вижу, ты сгораешь от нетерпения. С Тони тут же сорвали последнее и бросили на кровать вниз лицом. Один из двойников удерживал его запястья, второй уселся ему на спину, вдавив в матрас. Настоящий Локи устроился между ног Старка, не давая ему их свести. Трикстер с вожделением уставился на круглые ягодицы смертного и тут же, не удержавшись, их облапал. На его взгляд, это была самая красивая часть тела Тони — конечно, после глаз. Локи представил эту задницу, покрытую алыми полосами после ударов плети. Картинка настолько усилила возбуждение, что он сам едва не кончил в штаны. Локи понял, что должен взять Старка здесь и сейчас, как можно быстрее. Иногда ему даже казалось странным, как сильно бывает его желание причинить Тони боль — и как оно всегда идет рука об руку с еще более необычным стремлением защищать и утешать этого смертного. Повинуясь мысленному приказу Локи, руки двойника легли на половинки ягодиц Тони и развели их в стороны, открыв взорам крепко сжатую дырочку ануса. Старк был слишком напряжен, и Локи с неохотой признал, что придется выделить время на смазку и подготовку: ему не нравилось входить в кого-то всухую, не говоря уже о том, чтобы испачкаться в чужой крови. Кроме того (хотя он и не желал этого признавать), трикстер не был готов причинить Тони настоящие страдания. Поэтому Локи начал очень нежно. Смочив пальцы содержимым флакона, который он носил за пазухой, бог легкими круговыми движениями стал массировать сфинктер. Тони упорно не хотел расслабляться, и первый палец был просунут внутрь насильно. Старк протестующе замычал — ему явно было немного больно, но Локи не собирался останавливаться. В конце-концов, он собирался грубо отыметь Тони, а вместо этого опять с ним нежничает! Добавив второй палец, он все-таки на миг остановился, чтобы убедиться, что все в порядке, и только после этого продолжил возвратно-поступательные движения. Смазка помогала легко скользить, но Локи даже пальцами прекрасно чувствовал горячую тесноту чужого тела. Задница Старка осталась удивительно узкой после всех тех часов, что они провели, занимаясь сексом. Конечно, Тони не всегда оказывался снизу: иногда бог позволял ему доминировать над собой. Локи это казалось забавным. Ключевое слово было, конечно, «позволял». В этом-то и была разница между ними: Локи мог позволить Тони быть сверху, когда бывал в настроении, а Старк всегда был вынужден соглашаться с желаниями партнера. Ничего не поделаешь — с виду щуплый Локи физически был намного сильнее, и вовсю пользовался этим, а совокупляться в костюме Железного Человека было, увы, невозможно. Правда, в настоящий момент Старку ничего так не хотелось, как оказаться внутри своего костюма. И никогда больше не покидать его — тогда психованный бог с другой планеты не будет приходить и насиловать, когда вздумается. Тони глухо застонал и прикусил кляп, когда пальцы Локи внутри него наконец нашли и принялись терзать заветную точку. Тони не желал этого удовольствия, но вынужден был его принять. Старк знал, что еще немного, и он уже сам будет настолько готов, что сделает все, что угодно, лишь бы трикстер не прекратил свои ласки и довел его до завершения. Секс сам по себе не был неприятен, но Тони оскорбляло отношение Локи и то, какую пассивную роль тот отводил человеку. Конкретно сейчас Старка с такой силой вжимали в кровать, что он едва мог дышать и совсем не мог пошевелиться. Он не мог ни двинуться ни навстречу Локи, ни попытатся отстраниться. Кляп во рту лишал возможности выразить как протесты, так и одобрения. Тони был всего лишь телом, он превратился в неодушевленный предмет, приз, подношение для бога. Конечно, Старка это заводило — чего уж греха таить. До встречи с Локи он и не подозревал, что внутри него живет мазохист. Обидно было лишь то, что эту его особенность обнаружил не психиатр, не любимая женщина, и даже не кто-то из его случайных связей, а суперзлодей, один из злейших врагов. Что рано или поздно грозило обернуться чем-нибудь нехорошим. Но сейчас Тони думал об этом меньше всего. Он был не в состоянии. Единственное, на чем он мог сосредоточиться — безжалостно вторгающиеся в него пальцы. Как нельзя кстати вспомнилась поговорка, что если уж вас насилуют и вы не можете оказать сопротивления — постарайтесь расслабиться и получить удовольствие. Что Тони и сделал. Локи продолжал ласкать его простату, не останавливаясь ни на секунду. Пальцы бога гладили, надавливали, теребили. Тони обнаружил, что давление на его поясницу ослабло и он может двигать бедрами. Старк воспользовался этим, чтобы хоть немного снять напряжение и начал тереться о простыни. Обычно таких фрикций было бы недостаточно, чтобы кончить, но сейчас ему вполне хватило. Вырвавшееся семя запачкало белье. Локи тут же убрал руку. Человек продолжал лежать, не двигаясь и тяжело дыша, все то время, пока асгардец возился со своей одеждой, расстегивал и приспускал брюки, пока второй двойник тянулся за подушкой в изголовье кровати, чтобы затем подложить ее под бедра Тони, пока Локи тщательно смазывал лубрикантом свой член. Старк чувствовал надвигающуюся неизбежность, но это чувство было волнующим и почти приятным. В глубине души он знал, что бог сделает все как надо, что доведет дело до конца, исполнив самые потаенные желания своего партнера. Может быть, даже те, о которых Тони пока и не подозревает. Старк глубоко вдохнул, когда двойник снова развел его ягодицы и влажная головка члена Локи уперлась в отверстие. Момент единения тел всегда оставлял одни из самых ярких впечатлений. Для Локи это было мгновение острого удовольствия. Для Тони это была легкая боль, тем не менее, всегда сопровождаемая ощущением правильности происходящего. В этот раз болезненным был лишь первый толчок. От следующего уже зародилась и пронеслась первая волна наслаждения. Почувствовав реакцию Старка, Локи полностью вышел и повторил маневр. Потом еще раз. И еще. Уже не полностью. Быстрее. Сильнее. Приглушенные кляпом стоны и крики слышались теперь почти непрерывно, зато сам трикстер больше не издал ни звука. Он молча и сосредоточенно вбивался в распростертое под ним тело, пока не почувствовал первые судороги оргазма, накрывшего Тони. Тогда Локи кончил и сам — было практически невозможно сдержаться, когда тело человека, подрагивая, слегка подавалось ему навстречу и так крепко сжимало член, словно пытаясь втянуть внутрь, навсегда оставить в себе. Когда все завершилось, Локи отстранился и пару минут сидел на кровати рядом со Старком, задумчиво поглаживая его по спине и по попе, наблюдая, как из ануса Тони вытекает сперма. Человек вздрогнул, когда асгардец вдруг снова заинтересовался отверстием. Тщательно осмотрев и ощупав растянутую дырочку, Локи просунул внутрь два пальца, размазывая сперму и остатки смазки по стенкам. — Это еще не конец. Я отпущу тебя только после того, как с тобой позабавятся двойники. Нет! Тони протестующе замычал, но богу не было никакого дела до его мнения. Старка рывком подняли на ноги. Его место на кровати тут же занял один из клонов, внезапно оказавшийся обнаженным. После того, как двойник улегся на спину, второй заставил Тони сесть на него сверху. Трикстер наблюдал, стоя у стены. — Двигайся, — произнес Локи, когда член клона оказался в заднице Старка. Тони не подчинился. Тогда лежащий двойник просто подхватил человека под бедра, легко приподнял и опустил, грубо насаживая на свой орган. Второй двойник одной рукой сжимал запястья Старка, другой начал медленно поглаживать его член в такт движением собрата. Нижний клон обладал физической силой и выносливостью Локи. Он продолжал без видимых усилий поднимать и опускать Старка, все его семьдесят килограмм веса, и при этом еще, судя по выражению лица, испытывал удовольствие. Обмякший член Тони снова начал твердеть под умелыми ласками. Инженер зажмурился, почувствовав приближение третьего оргазма. Уже давно ему не приходилось кончать три раза подряд в течение столь короткого времени. В этот раз спермы было совсем мало, но двойники не остановились, пока не выжали из него все. Обессилевший Тони рухнул на кровать, как только клон вытащил член и разжал хватку на бедрах. Впрочем, второй двойник почти сразу же пристроился между ног Старка с явным намерением сделать то же самое, что двое до него. Тони едва не зарыдал от отчаяния. Он больше не мог, не хотел! Человек попытался сопротивляться, но на запястьях снова сомкнулись стальные клещи чужих пальцев. — Ш-шш… Тихо! Успокойся. Над ним склонился Локи — настоящий Локи. Он сидел в изголовье кровати, крепко держа Тони за руки. — Тебе нужно расслабиться. Ты чертов ублюдок! Шизанутый урод! Я больше не могу, понятно?.. — Ты сможешь, — ответил Локи, словно прочитав его мысли. — Доверься ему. Он подарит тебе блаженство. Тони хотел ответить, что не желает никакого блаженства, и попытался лягнуть двойника ногой, но тот схватил его за лодыжки и развел его ноги широко в стороны, так, что заболели натянувшиеся сухожилия. Старк почувствовал, что в него снова входят — медленно, но неумолимо. Для его натертого заднего прохода эти легкие движения уже ощущались как боль. Тони не выдержал: по щекам потекли слезы. Локи стал слизывать их, целовать его лицо. Клон, побывавший сверху ранее, тоже не остался без дела. Опустившись на колени рядом с кроватью, он наклонился, обхватил губами головку члена Тони, заглотил и принялся сосать. Старк закрыл глаза. Все это было слишком — слишком много, слишком долго, больно и одновременно слишком хорошо. Он знал, что его не оставят в покое, пока он не достигнет завершения. На границе сознания возник вопрос: зачем Локи нужно, чтобы его жертва непременно кончала? Да еще много раз подряд? Это что, такая извращенная пытка? Или, может, Тони выдумал все это? Может быть, Локи просто использует его, берет силой, а он от этого кончает. Ведь никто раньше не осмеливался забавляться с Тони Старком, словно с игрушкой — все многочисленные партнерши только и делали, что пытались угодить. Это Тони играл с ними, а потом выбрасывал, когда надоедали… Как бы то ни было, но миллиардер был уверен, что у него никогда не было и больше не будет такого сильного и властного партнера, как Локи. … — Давай, Тони! — жаркий шепот у самого уха, в голосе бога слышится усмешка. Старк понимает, о чем его просят (приказывают?) и тело реагирует на автопилоте, позабыв про предел своих возможностей. Тони выгибается дугой и кричит. Мир взрывается очередной вспышкой боли и экстаза. Двойники держат его, потом отпускают. Кажется, они исчезают, потому что Старк больше не чувствует их рук на себе, а задница во мгновение ока оказывается непривычно пустой. Локи развязывает кляп, и Тони сразу же выплевывает насквозь пропитавшийся слюной комок ткани. Эндорфины постепенно испаряются. Старк начинает воспринимать окружающее и, к сожалению, вместе с этим ощущать боль. У него ноет все: задница, член, поясница, покрытые синяками бедра, челюсть, уголки рта… Тони едва слышно всхлипывает и переворачивается на живот, утыкаясь лицом в смятые простыни. В комнате душно, воздух насквозь пропитался запахом пота и спермы. Старку наплевать. Все, что ему хочется — принять душ и проспать минимум восемь часов. А лучше двенадцать. И душ можно отложить на потом. — Ты не сможешь сегодня сражаться, — Локи констатирует факт. Тони почти позабыл, что бог все еще в комнате. Человек вздрагивает, но не оборачивается. Локи смотрит на покрытую испариной спину Старка, на напряженные плечи, на взлохмаченные завитки волос… — Когда придет моя армия — держись подальше от поля боя. Ты все равно не сможешь ничего сделать. Тони вдруг приподнимается на локтях и заплаканными, злыми глазами глядит на Локи. — Черта с два я останусь в стороне!.. Во взгляде трикстера проскальзывает изумление. Он хмурится. Тони ожидает гнева, но вместо этого Локи вдруг улыбается, тяжело вздыхает и кивает головой. — Как пожелаешь. У Тони на самом деле не осталось сил — одно лишь упрямство. Поэтому он не оказывает сопротивления, когда бог склоняется над ним, подхватывает на руки и куда-то несет — легко, словно Старк совсем ничего не весит. Тони опять стыдно: он голый, беспомощный и цепляется руками за Локи, обхватывая его шею. Затем под ногами оказывается кафельный пол, сверху льется вода: они в душе. Тони стоит неподвижно, опираясь на стену, пока Локи быстро намыливает его, растирает и снова включает воду. Теплую, потом чуть холоднее. Затем Старка вытаскивают из душевой кабины и заворачивают в полотенце. Локи встряхивает намокшими волосами. Вода стекает с его одежды тонкими струйками, и внезапно асгардец снова оказывается совершенно сухим. Тони осоловелым взглядом следит за процессом, плохо понимая, что происходит. Обратно в комнату он уже идет на своих ногах, хоть и ведомый за руку Локи. Тот усаживает его на кровать и помогает одеться — начавший было приходить в себя Старк снова впадает в ступор, потому что такая забота со стороны насильника совершенно выбивает из колеи. Одежда Тони чистая и сухая — Локи раздел его задолго до того, как началось основное действо. В руках Старка оказывается кружка с чем-то горячим. В нос ударяет запах кофе, и Тони тут же подносит к губам и жадно пьет. Обжегшись, он вынужден сделать паузу. В этот момент прохладные губы нежно касаются его щеки. Тони снова вздрагивает и поднимает взгляд, встречаясь глазами с Локи. — Береги себя. Я бы не хотел, чтобы тебя убили. С этими словами трикстер исчезает. Тони молча допивает свой кофе, чувствуя, что с каждым глотком ему становится немного лучше. Потом Старк начинает искать свои наручные часы и обнаруживает их под кроватью. Тони вернулся в лабораторию к Брюсу спустя примерно полтора часа после ухода. Он был бледен и непривычно молчалив, но то и другое вскоре прошло.