А&М "Финальный аккорд"

       С момента той кровавой бойни прошел год. Об этих ужасных событиях по сей день вспоминают лишь двое: я и Маринетт. Оказывается, её мучают кошмары о том времени. В момент исцеления она и не помнила ничего, так и должно было продолжаться, но потом, спустя два месяца после битвы, воспоминания Фаталитет, Пэйн, а затем и Фатейн постепенно возвращались к ней в страшных снах. Я узнал об этом через три месяца после начала наших отношений, когда в одну из ночей Мари осталась у меня.        Она ворочалась и кричала, из глаз текли слезы. Я долго не мог разбудить её, а когда удалось достучаться и она очнулась, на лице Мари вперемешку плясали страх и ужас. Ещё больше зарыдав от пережитых во сне эмоций, она бросилась ко мне в объятья, а я только и мог гладить ее волосы и приговаривать «Это был всего лишь дурной сон!». В ту ночь, она не смогла заснуть, как и в другие, когда ей снился этот ад. Мари долго успокаивалась, но, придя в себя, смогла заговорить. Я узнал, что эти кошмары мучают её давно — на протяжении почти восьми месяцев, сначала они снились редко, затем всё чаще и чаще. И девушка рассказала о них только мне! Так как она не знает, что Кот Нуар — это я, то не мог спросить говорила ли моя Леди это своей квами или Мастеру. Поэтому, в тайне от неё, посетив салон Ван Фу, я узнал, что Мари всё-таки умолчала об этом. И ещё выяснил, что это «побочное» действие исцеления волчком Квин Би. И именно поэтому данный процесс предоставлен Леди Баг, как самый совершенный.        Но чем чаще мы проводили время вместе, тем реже Мари снились кошмары. Я смог потихоньку, в моменты наших откровенных бесед, донести ей мысль, что она ни в чем не виновата. Ведь так оно и было. Причастными к тем событиям, в первую очередь, был я, затем Хлоя и вишенкой на торте стал Бражник!        И вот, спустя полгода с начала наших отношений, я и Маринетт были счастливы! Кошмары почти перестали её преследовать, Бражник, как и говорил Нурру, ушёл со своей «работы», и мы могли полностью отдаться сами себе.        Даже мой отец, что удивило меня, никак не проявил своё отвращение к нашим отношениям. Габриэль Агрест всё меньше и меньше стал контролировать меня. Хотя он вообще никак не участвовал в моей жизни. Его так захватили долгие командировки, частые отъезды в этот период нашего спокойствия, что это всё, хоть и выглядело слегка подозрительным, дало мне частичную свободу. Мой график, как и прежде, составляла Натали, но в нем стало больше свободного времени, чем было. И его я смог посвятить своим друзьям, себе и Маринетт!        Я часто проводил со своей Леди вечера: мы гуляли по паркам, ходили в кино, сидели в её пекарне, а затем и ночевали вместе. В основном у меня, хотя её родители не сразу разрешили это.        Вообще, я очень боялся близкого знакомства с ними. «А что будет, если не понравлюсь им?», «Какие они в принципе по характеру?» — такие мысли одолевали меня, пока наконец не настал тот день, который, к слову сказать, прошёл просто прекрасно.        Том Дюпен, конечно, сначала неплохо меня «потрепал», задавал кучу вопросов. Как истинный, заботящийся о своём чаде, родитель. И я, к счастью, прошёл его проверку.        Сабин Дюпен-Чен сразу отнеслась ко мне с таким радушием, таким теплом, что аж сердце защемило. У Маринетт прекрасные родители, я был неимоверно счастлив познакомиться с ними поближе.        Они стали отпускать Миледи ко мне ночевать, когда смог заслужить их сто процентное доверие. И эти ночи, проведенные в обнимку в кровати, были прекрасны. Мы лежали и разговаривали обо всём на свете: о наших мечтах, планах на будущее, о прошлом, скрытых страхах и потаённых желаниях. В те моменты я даже представить себе не мог, что наши совместные ночи могут быть не просто прекрасны, а божественны. Пока не наступил вечер, в котором сплелись воедино не только наши души, но и тела.        Это было наше очередное свидание, мы отмечали полу годовщину отношений. По этому поводу решил устроить грандиозное мероприятие и, естественно, это был сюрприз. Маринетт лишь знала, что мы посидим у неё в пекарне, а дальнейшее времяпрепровождение оставалось для неё загадкой. Пока мы сидели и ели наивкуснейшие шоколадные маффины, я, в тайне от своей Синевласки, отпросил её на ночевку к себе. Мне приходилось всегда спрашивать разрешение у Тома, что ни капельки не угнетало и не злило, ибо я видел настоящую заботу о своём ребенке в глазах её родителей, и считал, что так должен поступать настоящий джентльмен.        После пекарни мы направились в парк, где, заручившись помощью смотрителя, зарезервировал просмотр кино на проекторе под открытым вечерним небом. Так как уже темнело рано, стал возможен просмотр фильмов до наступления комендантского часа для нас, несовершеннолетних. Заплатив сторожу, мы были единственными, кто мог там находиться. Для остальных висела табличка с надписью «По техническим причинам сегодня кинотеатр закрыт». Мы смотрели её любимый триллер и ели попкорн, запивая его нашей любимой газировкой.        Следующая остановка моего вечера-сюрприза была у Лувра. В этот день там проходил фестиваль художников, которые только начали свою профессиональную деятельность в этой сфере. Поэтому, на данном вечере они бесплатно писали картины на любую тематику, что ты задашь. Мы заказали наш совместный портрет, который я и подарил Маринетт. А когда время близилось к полуночи, мы направились ко мне.        Заранее у себя в комнате, на просторном месте я постелил огромное теплое покрывало, положил несколько больших перьевых подушек и расставил вокруг канделябры для создания приглушённого романтического освещения. Мы полулёжа слушали её любимые песни, специально создавал отдельный плейлист именно с самыми любимыми треками Маринетт.        Вечер прошёл идеально, как мне и хотелось. Мари осталась в полном восторге от моего сюрприза, чему я был несказанно рад. И в самом прекрасном настроении мы перешли на кровать, готовясь в скором времени уйти на боковую. Примечание автора: Диалог идёт сразу от двух лиц — Маринетт и Адриана. Как только закончится диалог, повествование снова пойдет от одного лица.        — Адриан, — моё сердце бешено стучало. — Спасибо за этот восхитительный вечер ещё раз. Это было потрясающее свидание.        — Не стоит благодарностей, Принцесса, — мы лежали в обнимку, и я нежно поцеловал её в лоб.        — Я тоже хочу сделать, так сказать, подарок на нашу полу годовщину, — Господи, чувствую, как мои щёки пылают от смущения.        — Не стоит, Мари. Для меня огромный подарок, что ты есть на свете и что ты сейчас рядом со мной.        — Тихо! — шикнула я. Как же сложно произнести это в слух, хотя морально я настроилась уже давно, а физически ещё с тринадцати лет. — Я хочу, чтобы первый раз произошёл сегодня.        — Ч-что? — О, Господи! Неужели?! Так, соберись Агрест! — Т-ты действительно хочешь этого?        — Хи-хи, теперь я понимаю, как выглядела, когда заикалась, — не смогла не пошутить. — Да, я готова… честно.        — Х-хорошо, — Господи Иисусе, как же замечательно, что я храню в прикроватной тумбочке контрацептивы ещё с того момента, как начался пубертатный период*.        — Е-если ты не готов, то мы можем отложить это, — о мой Бог, кажется я создала ужасную ситуацию и сейчас всё испорчу. Кошмар.        — Н-нет, что ты. Просто не хотел торопиться и давить на тебя! Мне важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно в такие моменты, как сейчас, — оттараторив, я поцеловал её в губы.        — И ты хорошо с этим справляешься, — прикусив губу и, как могла, заигрывая, произнесла я.        После этих слов, мы слились в страстном поцелуе.

***

       Он наклонился и заключил мои губы в жаркие объятья. Этот сладостный поцелуй источал столько силы, нежности и любви, что всё тело полыхало от возбуждения. Мы лежали вплотную друг к другу, Адриан обнял меня за талию ещё крепче, чем до поцелуя. Отрывались ненадолго только для передышки, ибо то, с какой силой, желанием и страстью соприкасались наши губы, физически изматывало и нужно было дать лёгким намного больше воздуха, чем это было возможно во время «танца» наших ртов.        В это время мы смотрели друг другу в глаза, я проводила тыльной стороной руки по его выразительным и сексуальным скулам. Адриан поймал мою ладонь, на секунду замер и резким движением вернул страстный поцелуй. Всё так же держа за руку, он медленно и аккуратно повернул меня на спину, не разрывая контакта, и прижал своим спортивным телом.        Все нервные клетки моего организма были взбудоражены, Адриан медленно исследовал каждую частичку тела. Сначала через футболку, затем слегка робея опустился к краю и залез под нее.        Хоть у нас у обоих это было в первые, но Агрест справлялся со всем просто феерично**. Разорвав контакт наших губ, продолжая блуждать руками по моему телу, он продолжил меня целовать, прокладывая «дорожку» по скуле и доходя до…        — А-ах.        Он слегка прикусил мочку уха, отчего из горла вырвался тихий стон. Я явно почувствовала, как парень в этот момент ехидно улыбнулся.        Руками Адриан проштудировал уже мои бока и живот по нескольку раз, но мне хотелось, чтобы он продолжал вырисовывать зигзаги по косым мышцам, ибо там оказалась очень чувствительная зона. Пока блондин не нашел новую, спускаясь от мочки уха к шее, а от нее к ключицам. Я итак уже растаяла в его руках. А он, добравшись до кости, сначала нежно поцеловал её, а потом слегка прикусил.        Новый стон, чуть громче прежнего. Ему явно удалось меня разгорячить. Но я тоже хочу слышать, как ему приятно. Мои руки сначала лежали на его лице, а когда Адриан перешёл на ухо и ключицу, зарылась ладонями в его мягких и шелковистых волосах, перебирая локоны. И то сжимая их, то отпуская. Это ему нравилось, я чувствовала это телом, улавливала его очень тихие стоны. Потом мои руки опустились к воротнику рубашки, и, не робея, стала медленно-медленно расстёгивать каждую пуговку, попутно пальцами одной ладони исследуя грудь и пресс моей фотомодели.        И вот он решился: Агрес приподнял меня, чтобы мы сидели вплотную друг к другу, и грациозным движением снял с меня футболку. А я же, моментально после этого, стянула с него рубашку. Всё это было для нас в новинку, поэтому в эту секунду, когда его обнаженный торс и моё полуголое тело освещались Луной, мы замерли и смотрели друг другу в глаза, читая в них «Я хочу тебя!».

КЛАЦ

       Мой бюстгальтер наглым образом был расстёгнут, меня застали врасплох. Я и не думала, что буду в такой момент стесняться перед Адрианом своей обнаженной груди. Он заметил мое смущение и, закрыв глаза, возобновил пылающий страстью поцелуй и положил обратно на кровать.        Ах, какие же нежные у него руки, а какие ловкие пальцы. Ну правильно, он же играет на пианино. То, как Адриан «играл» мелодию любви на моём теле, особенно на груди, возбуждало ещё больше. Я вся уже горела от этих неописуемых ощущений.        Не знаю сколько прошло времени к тому моменту, когда была сброшена вся одежда. И уж тем более не знаю сколько продлился кайф от нашей не только физической близости, когда мы любовались сквозь смущение нашими обнаженными телами, но и от всего акта. Точно знаю и запомню навсегда насколько была потрясающа эта ночь, и то, как Адриан виртуозно ласкал мое тело.        Когда мы закончили и уже просто лежали в обнимку под одеялом, стараясь заснуть после такой «спортивной тренировки», часы показывали половину шестого утра.        Как хорошо, что уже сегодня выходной.        Я и Адриан, став ещё ближе друг к другу этой ночью, проспали до самого обеда.       [Мам, это произошло!]       [Вы предохранялись?]       [Да! Мне не пришлось ему об этом напоминать, он сам все сделал, все предусмотрел.]       [Супер. Адриан у тебя хороший. Рада, что вы вместе :)]       [Спасибо, мам! Я тоже этому ужасно рада!]       [Да уж представляю. Сколько лет ты по нему сохла, аха-ха-ха.]       [Мам!]       [Ладно, ладно. Придёшь домой, обсудим с тобой всё.]       [Хорошо. Буду через пару часов.]        — С кем переписываешься уже? — с милой и доброй улыбкой спросил меня Адриан, оторвав от переписки.        — С мамой. Попросила в скором времени прийти домой, — конечно сообщения были не об этом, но на самом деле сказала я ему правду. Родители просили сегодня помочь в пекарне с одним заказом.        — Ты прямо сейчас уже будешь собираться? — на его лице появилась щенячья мордашка, которая так и гласила: «Останься ещё немного со мной».        — Нет. Ты что?! Я ещё не проснулась. У меня есть часа два прежде, чем уйти домой.        — Ура! Это прекрасные новости, — и с этими словами он прыгнул на кровать, навалился всей своей тушей и начал щекотать, зная, что я «боюсь» этого.

***

       Наконец-то настал тот час, когда мой гениальный план ничто не сможет разрушить, и я смогу воплотить свою мечту! Эмили, осталось совсем немного подождать. Скоро мы будем вместе! Я обещаю!        Полгода наши герои безмятежно вели свою жизнь, Нурру часто улетал к их квами, что было для меня дополнительным плюсом. И от него же я знаю, что Леди Баг и Нуар живут только мирской жизнью, им не до спасения Парижа.        Парабеллум, завтра ты очнешься, «зелье Белоснежки» уже прекращает действовать, и твой сон длинною в шесть месяцев завершается. Мне приятно с тобой работать, ты не противился тогда, чтобы «уснуть» на какое-то время. И все эти полгода в тебе кипели только негативные эмоции, которые только росли, я это ощущаю в образе Хищной Моли. А значит, когда оковы зелья будут сняты, передо мной будет самый разъяренный злодей! Даже та раздвоенная бедняжка уходит на второй план, уступая лидерство тебе! Ты самое лучшее моё детище!        Завтра мы начнем действовать. Завтра в свет выйдет такой злодей, какого ещё не встречал Париж! Завтра я стану на сто ступеней ближе к тебе, моя дорогая Эмили. Завтра наступит новая эра!       Завтра…