А&М "Финальный аккорд"

       — Быстро, в Робер Дебре*! — крикнул фельдшер водителю.        Мы ехали в ближайшую больницу, врачи старались помочь Хлое, как только могли в условиях нехватки информации — группы крови, и ресурсов. В машине медицинские сотрудники осмотрели рану, наложили правильно жгут, дали Буржуа кислородную маску, вкололи обезболивающее. Когда приехали в Робер Дебре, началось самое страшное. Пчёлка была не единственной, кто поступал в больницы с ранениями от неизвестного психопата сегодня. Именно в той, куда мы прибыли, помимо Хлои было ещё пятеро, среди которых был ребенок лет восьми.        Блондинку сразу повезли в операционную, мне сказали ожидать коридоре и попросили позвонить её родителям. Эта миссия была невыполнима. Одри Буржуа сейчас находилась в Нью-Йорке, а мэру Парижа не так-то и просто дозвониться, особенно когда телефон Хлои разряжен.        Я ожидал, как мне казалось, несколько часов, пока закончится операция. Время тянулось долго, словно улитка. Меня съедали страх, отчаяние и беспомощность. Я не знал, что делать; не знал, что будет с моей любимой дерзкой блондинкой; не знал, как идёт операция. Ничего не знал. От этого становилось только хуже.        Наконец, когда операция была окончена, вышел врач.        — Вы родственник этой девушки? — спросил хирург.        — Нет, я её парень. До отца Хлои не смог дозвониться.        — Понятно. В общем, ситуация очень странная и сложная.        — В каком смысле?        — Мы достали пулю, но кровь, по непонятным нам причинам, не останавливается. Бедренная артерия не задета, только мышцы слегка порваны от снаряда, ну и, естественно, кожный покров. То есть, рана пустяковая, по медицинским меркам, — на лице врача играли недоумение, озадаченность и нервозность. Но при следующей фразе, брови хирурга нахмурились, появилось серьезное выражение:        — Самое ужасное, что пуля оказалась не простой. Пока снаряд находился в теле девушки, её тело было подвержено заражению токсина — яда, если по-простому.        — Ч-что? — я ушам своим не верил. Мало того, что она была ранена, так ещё и отравлена!        — И она не одна такая, кто с такими же огнестрельными ранениями прибыл к нам.        Что здесь происходит?!        — Мы брали у других пациентов на анализы частички яда. У них всех, как и у вашей девушки, смертельно опасный токсин в организме. Мы предлагаем, что как раз из-за этого, у них не останавливается кровотечение. Так как мы впервые с таким ядом столкнулись, создание антидота займет огромное количество времени. И поэтому нам нужен кто-то из её родственников…        — То есть, вы хотите сказать, что у неё нет шансов выжить? — я чуть ли не кричал, потому что готов был рыдать, когда еле-еле проговаривал этот вопрос.        — Шансы низки, это верно, но мы не говорим, что их нет. Нам нужно согласие родителей на то, чтобы ввести девушку в анабиоз**, так как данный процесс очень рискован и находится в начальной стадии опытов. И создать искусственно гипотермию** сможем на короткий срок, так как существует риск повреждения тканей и мозга. Но это существенно поможет ей продержаться как можно дольше, пока готовится антидот, и сэкономить ресурсы донорской крови…        — Я… — Господи, что это за наказание такое? — Я вас понял. Подождите, попытаюсь дозвониться до мэра.        Врач ушел обратно проверить обстановку в реанимации.        Жизнь Хлои висит на волоске, она умирает, и я ничего не смог и не могу сделать! Что это за чертовщина такая?! Почему наши жизни подвергаются таким страшным испытаниям?!        Меня объяли страх за Хлою, злость на свою беспомощность, ярость, обращённая на того психа с пистолетом, непонимание, гнев и… осознание произошедшего! Я смог взять себя в руки.        Последнее было вовремя. Когда поднял голову, увидел черную бабочку, порхающую прямо надо мной. А затем она улетела прочь. Теперь у меня не было никаких сомнений — это всё Бражник!        — Алло, мэр Буржуа?        — Да, кто говорит?        — Это Лука Куффен, кавалер Вашей дочери. Срочно приезжайте в Робер Дебре! В Хлою стреляли, она сейчас на операции! Вы срочно здесь нужны!        — Сейчас буду!        Придя в себя после случившегося, сорока попыток дозвониться отцу Буржуа и, наконец, достучавшись до него, решил попытать удачу и найти ту, кто, по идее, сможет мне помочь. Встретив мэра, рассказав ему всё произошедшее и направив в нужную часть больницы, я направился на поиски Леди Баг.

***

       — Мастер, он приходит в себя, — пытаясь открыть глаза, услышал знакомый голос маленького существа.        — Адриан, слава камамберу, ты очнулся! — Плагг впервые проявил такие теплые и сентиментальные чувства ко мне, что это даже слегка насторожило.        — Я… — тело пронзила жуткая боль, когда попытался приподняться, поэтому решил пока остаться в горизонтальном положении.        — Тебе не стоит сейчас вставать, телу нужно ещё немного времени, чтобы прийти в относительную норму, — проговорил Мастер Фу, садясь рядом, чтобы мы могли видеть друг друга. — Твоя рана очень серьезная.        — Ч-что произошло?        — Ты не помнишь? Тебя ранил Акума.        — Акума? Нет, это был вооружённый грабитель… — в памяти начали всплывать воспоминания нападения. — Ах, да. Маринетт говорила, что тот человек с пистолетом похоже акуманизирован, но… Маринетт! Что с ней? Где она? С ней всё хорошо?        От осознания того, что моя одноклассница была мишенью злодея, и от моего беспокойства за неё, я так резко повернулся к Мастеру, что тут же скорчился от адской боли.        — Тише, тише. С ней всё в полном порядке. Она сейчас пошла на разведку.        — Что? — Мари совершенно одна сейчас с этим психом?! Как они её отпустили?! — Нельзя! Она же может пострадать!        — Адриан, — мягко произнёс Мастер. — Ты забыл, что Маринетт не просто обычная девушка, а героиня всего Парижа?        На лице Ван Фу появилась гордая и одновременно ехидная улыбка. Он был прав, она не простая и не беззащитная девчонка.        — Тем более, что Леди Баг не собирается одна вступать с ним в схватку, — добавил Хранитель. — Сейчас Маринетт пытается найти его слабые места, выяснить какие у него вообще способности, понять, где спряталась акума.        — Вы правы, Мастер. Просто, так тяжело…        — Понимаю. Быть героем, который каждый день подвергается опасности, и быть обычным парнем, у которого есть девушка, которую хочется защищать и оберегать — не просто. Но и она чувствует тоже самое.        — Наверное… Но Мари же не знает кто скрывается под маской Нуара!        — Это не мешает ей переживать за тебя, как за Адриана, так и за Кота Нуара. Когда ты был ранен, она даже наплевала на секретность и перевоплотилась прямо у тебя на глазах, лишь бы спасти твою жизнь. Будь ты в образе Нуара, но не знай её личности, в такой ситуации, она поступила бы так же. Она прониклась к тебе в двух твоих ипостасях***. Ей не обязательно знать, кто под маской.        — Вы правы, Мастер. Просто я так устал уже от этих тайн. Так хочу раскрыться ей! Знание её тайны, хоть и радует, но также и убивает меня! Я знаю через что ей пришлось пройти! И если бы Мари знала, что Нуар — это я, мы бы давно были вместе. И не было бы этой ситуации с кулоном, двумя Маринетт и двумя Акума! Это всё так гложет**** меня.        — Знаю. Но я не просто так создал это правило. Оно призвано защищать не только вас самих, но и ваших родных, друзей. Посуди сам: если бы вы изначально знали кто скрывается под масками, и если бы об этом узнал Бражник, то в первую очередь пострадали бы близкие вам люди. Злодеи любят психологически и морально давить на тех, кто чист сердцем, — Мастер с грустью на лице опустил голову. До меня дошло.        — Это произошло с Вами?        — Да, — спустя минуту после моего вопроса ответил Ван Фу. — Только тогда это была не Хищная Моль, а один из предыдущих владельцев Миракулюс.        — О нет, только не начинайте про этого мерзкого паренька говорить, — закатив глаза, произнёс Плагг. — Тикки тогда от него натерпелась, да и мы все.        — Что? Вы о ком сейчас?        — Это был тот самый случай, когда я ошибся, выбирая хозяина камней чудес.        — Расскажите, пожалуйста!        — Так, я полетел тогда отсюда. Не хочу ничего слышать об этом говнюке, — с этими словами Плагг спрятался в граммофоне.        — Это произошло около столетия тому назад, — начал Ван Фу. Если бы я не знал, что ему уже сто восемьдесят седьмой год стукнул, удивился бы такому началу повествования. — Тогда я был начинающим Хранителем и плохо понимал в чём заключаются мои обязанности. Вёл, так сказать, себя очень небрежно в отношении возложенной на мои плечи миссии. И такое халатное поведение накликало беду.        Я тогда большую часть времени отдавал мирской жизни — жизни с Марианной. Хоть она и узнала от меня о шкатулке Миракулюс, Мира не придавала ей значение. А я исполнял обязанности Хранителя, ну, тяп-ляп. Сейчас мне за это ужасно стыдно перед всеми. Даже нет, тут нужно другое словосочетание. Я презираю и до сих пор виню себя за то, что так поступил.        Сначала раскрыл личность Нефритовой Черепахи Марианне, затем статус Хранителя. Потом выбрал её друзей на твою с Маринетт роли. Поначалу Коккинелид и его напарница Чёрная Кошка не проявляли алчность и корысть, они были хорошими героями, но не настолько чистыми душой и сердцем. Сила камней вскружила им голову. Точнее только Коккинелиду, но его напарница не предпринимала никаких попыток ему помешать, сохраняла, так сказать, нейтралитет, чем показала, что тоже не годится на роль защитницы. Естественно, они знали кто я, кто мне дорог и какую мощь должен охранять.        И вот, в один день произошло то, что до сих пор снится мне в кошмарах. Парень, одурманенный силой сережек Божьей Коровки, захотел большего. Он решил забрать все талисманы себе, уговаривал Чёрную Кошку примкнуть к нему, обещая поделиться мощью и властью, которую он получит. Та отказалась под предлогом того, что ей это не особо интересно. И тогда, Коккинелид похитил Марианну, шантажировал меня, прося в качестве выкупа все камни чудес. И если я их не принесу, он обещал её убить.        — Вы… смогли спасти Марианну?        — Да, — Мастер слегка улыбнулся, но, когда продолжил рассказ, на его лице снова появилось тяжёлое выражение. — Я трансформировался в Нефритовую Черепаху, вместе со шкатулкой пришёл в логово злодея…        — Вместе со всеми камнями? — удивился я.        — Да. Я хотел спасти Мари и вместе с ней и шкатулкой убежать в другу страну, залечь на дно на время. И, тут не обошлось без помощи моей любви. До того, как прийти к Коккинелиду, я забрал кольцо у его напарницы. А Марианна, пока я сражался с псевдогероем, при помощи силы Плагга помогла мне забрать серьги Леди Баг. Но парень не собирался сдаваться, мы принялись бежать, что есть мочи, — Мастер сделал долгую паузу, отпив своего чая и собираясь с мыслями. — Мари хотела дальше сражаться с ним, хотела снова воспользоваться камнями, но я к тому моменту успел прозреть и не хотел рисковать. После битвы с Коккинелидом моё тело ослабло и в голове вертелись слова «А если мы потерпим поражение?». Я пытался взять её с собой в Англию, но она, проявив то ли храбрость, то ли глупость, осталась сражаться с ним одна. Как Марианна тогда сказала: «Я лучше останусь и буду сражаться, даже без Камней». Мне стыдно за то, что бросил её, оставив в напоминание брошь с китайским иероглифом, обещая, что вернусь за ней и Мари. А она пообещала, что будет ждать меня на том самом месте, где наши пути разошлись, каждый день.        — И вы встретились с ней?        — Да, — с лучезарной улыбкой ответил Хранитель. — Спустя сто лет, мы наконец встретились.        Но тут его улыбка угасла.        — Что случилось, когда вы встретились?        — В тот день она попала под влияние Бражника и, будучи акуманизированной, рассказала о том, что знакома со мной. Поэтому, пока вы не одолеете его, она будет прятаться.        — Это так грустно… и поучительно, Мастер. Спасибо, что рассказали. Теперь я понял, почему мы должны хранить наши личности в тайне ото всех.        Пока Ван Фу рассказывал печальную историю своей жизни, моё тело научилось игнорировать боль от ранения. Конечно, сражаться как прежде у меня не выйдет, но надеюсь, что не стану обузой для Маринетт. Пришло время помочь моей Леди спасти Париж.

***

       — Я, как никогда, доволен твоей работой! — похвалил меня Хищная Моль. — Ты лучший кандидат из тех, кому давал шанс изменить свою судьбу!        — Проси что хочешь, Бражник! Эта сила, что ты даровал мне, просто восхитительна!        — Мне нужны всего лишь камни Леди Баг и Кота Нуара. Когда встретишься с ними, забери их у этих надоедливых героев и принеси мне.        — Заметано, Браж.        Я палил во всех без разбору. И хоть были те, кого мои пули не могли ранить, в городе находилось очень много «нечестивых». Это не могло не радовать. Взрослые, дети — все попадали под мой карающий Парабеллум! Ужас и боль искажали их лица, кровь лилась из разных частей тела: руки, бедра, грудь, живот, шея. Ах, какое зрелище! Ах-ха-ха-ха. Их крики страданий и страха ласкали слух! Их валяющиеся на земле окровавленные тела были так приятны глазу! Вопли, мольбы Богу и героям Парижа грели сердце! Страдания всех тех, кто зарабатывал огромные деньги, кто помогал всем бескорыстно, кто наплевал на меня и мои проблемы, кто спасал всех, кроме меня, радовали душу! Прекрасно! Потрясающе! Восхитительно! Они поплатятся за свою алчность, корыстное милосердие, гордыню! Они поплатятся за всё!        Ах, как приятен запах мучительной смерти!        Я стану тем, кто заберёт их богатства, души и жизни! А закончив с Парижем, начну нести своё возмездие по всему миру! Я стану властителем богачей и самаритян! Уаха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

***

       Выйдя на улицу, я была поражена количеством пострадавших. Но больший ужас пронзил меня, когда увидела сколько детей было ранено. Где-то уже сновали медицинские работники, а где-то люди лежали, ожидая помощи. Помогла стольким, скольким смогла, пока искала Акума.        Отведя последнего раненого из тех, что встретила на пути, в Робер Дебре, я столкнулась с Лукой, выбегающего из больницы. Мы оба были удивлены встречей.        — Леди Баг! — крикнул парень, с лица которого слегка спали напряжение и страх. — Слава Господу, ты здесь! Хлоя ранена!        — И она тоже? — мне хотелось верить и надеяться, что все члены нашей мини геройской банды целы. Новость о Хлое пошатнула эту веру.        — Да! Я думаю, что это Акума, так как рана специфичная, пули с ядом и кровотечение не останавливается! — Лука уже не мог держать себя в руках, нервы сдавали позиции и из глаз парня потекли слёзы. — Помоги, пожалуйста! Я… я не знаю уже что делать.        — У меня есть одно средство, но оно временное, — не зря захватила с собой зелье Мастера. — Веди меня к ней.        Пока Лука шёл к палате Хлои, пострадавшие и врачи с радостью на лицах встречали меня и умоляли о помощи… как и брат Джулеки. А я, на данный момент, располагала лишь малой дозой стаптайма. Путь к Квин Би был моральной битвой, войной. Я не могла помочь сейчас никому, даже Хлое. Только отсрочить ужасные последствия.        Наконец добравшись до покоев одноклассницы, я вылила зелье на её рану в бедре, рассказала врачам, что принесу ещё для других пациентов, и попросила всех людей, с такими же симптомами собрать в одной больнице, а больных без странных ранений перевести в остальные госпитали города.        — Мастер, нужно сделать больше зелья. По всему городу огромное количество раненых. Пока я не очищу акума, нужно им хоть как-то помочь! Не смогу простить себе, если погибнут люди, — с порога протараторила я, не сразу заметив, что в салоне находился любимый напарник и отсутствовал мой парень. — А где Адриан?        Произнеся это, не сразу поняла, что поставила себя в сложную ситуацию.        — Он пришёл в себя и его забрал телохранитель, — ответил Хранитель.        — Ты знаешь Агреста младшего? — спросил Нуар.        — Я находилась неподалёку, когда увидела, как его ранили. Оценив издалека ситуацию, пришла к выводу, что нападавшим был Акума, и сразу же доставила знаменитую модель к Мастеру. Кстати, долго будет готовиться стаптайм?        — Подожди пару минут и варево будет готово, — ответил Ван Фу.        — Нуар, как ты? — сразу переключилась на Кота, вспомнив как Плагг говорил, что его хозяин пока не в состоянии присоединиться ко мне.        — Всё хорошо, моя Леди. Я в полном порядке и готов помочь тебе в спасении горожан, — правда мне не верилось, что он в хорошем состоянии. На лице сияла улыбка, но за ней слегка проскакивала гримаса боли. С ним явно случилось что-то нехорошее, но Кот, как обычно, геройствовал и не жалел себя.        — Держи, — прервал мои наблюдения Мастер, протягивая мне огромный бидон.        — Пора спасать Париж, Жучок, — проворковал Нуар.        Взяв сосуд с зельем, мы направились в Робер Дебре.