Альтернативное повествование

Султан беспощадно гнал своего взмыленного коня. Намык едва поспевал за ним на своем арабском скакуне. Впереди мелькали бесчисленные стволы деревьев, да змеящаяся пыльная тропа. Они скакали, не снижая огромной скорости, больше часа. Конь султана с лёгкостью держал заданный темп, а вот лошадь Намыка стала заметно сдавать. - Повелитель! – крикнул советник падишаху, но тот несся вперёд, не услышав его голоса. В голове его по-прежнему роились сотни мыслей об Анне, о ее неожиданном решении уехать, бросив все то, что, как ему показалось, было ей дорого. Перед глазами его стоял тот вечер, когда она робко и косвенно призналась ему в любви. Ее глаза, такие синие, застенчивые, счастливые. Почему она ушла? Почему не отправилась в Россию на корабле? Зачем ехать в другой город? Муса в своей записке дал понять, что Анна, ее отец и Николай хотят отплыть на шхуне из маленького городка. Тайно, будто прячутся от кого-то. От кого? Надо было остановить ее, разобраться, вытрясти из этой непонятной упрямицы всю правду. Глупец, побоялся перейти границы, проявить свою власть и давление… Раздавшийся далеко впереди выстрел вывел Махмуда из плена летящих мыслей. Конь его испуганно дёрнулся, сбившись с галопа. Султан судорожно натянул поводья, не позволяя скакуну выйти из-под контроля. Сердце его испуганно забилось. Он оглянулся, но не увидел верного Намыка. Покружив на месте, султан резко пришпорил коня и вновь полетел вперёд пущенной стрелой. Спустя некоторое расстояние острый слух его уловил эхо голосов. Султан притормозил коня, перейдя на спокойной шаг. Поглаживая лоснящуюся от пота шерсть встревоженно животного, мужчина приговаривал что-то успокаивающее. Голоса стали громче и отчётливее. Среди низких мужских отголосков султан с волнением услышал женский голос . Он резко спрыгнул с коня и, мягко ступая по траве, направился в сторону говорящих. Достав из ножен острую саблю, Повелитель тихо подкрался к месту событий. Посреди лесной дороги валялась перевернутая карета, рядом с ней лежал мужчина. Султан узнал его, это был отец Анны. Он не подавал признаков жизни. Возле него стоял мужчина в черной одежде. С другой стороны возле грязных колес Махмуд увидел то, что заставило сердце его болезненно сжаться. Анна и Николай стояли напротив посла Дмитрия. В фигурах и позах их читался явный страх. Словно дети эти двое жались друг к другу в ожидании надвигающейся смерти. Двухметровый посол приближался к ним, согнувшись как-то неестественно. Видимо, он был ранен. Султан наблюдал, как Дмитрий, словно паук, водит своими длинными ручищами, говорит что-то по-русски, скрипя болезненным, страшным голосом. Николай пытался закрыть рукой Анну. Не отрывая глаз от этой сцены, султан нащупал за спиной лук, медленно вытащил его, вложил стрелу и прицелился, чувствуя как дрожат руки. В этот миг мир вокруг него замер. Не существовало ничего. Только наконечник стрелы и цель. Ненавистная живая мишень, которая смеет угрожать его нежной голубке. Султан позволил себе на миг перевести взгляд на испуганное лицо девушки и рука его вновь задрожала: Анна держала в руках пистолет. - Нет, голубка, - прошептал он в отчаянии, - только не стреляй. Его Аннушка что-то говорила Дмитрию срывающимся голосом, но тот продолжал приближаться. Султан натянул стрелу, прицелился, чувствуя, как вибрирует тетива. Только бы они не сделали никаких резких движений. «О, Аллах, помоги ей, не дай невинной взять грех на душу…» Анна что-то прокричала и выставила пистолет прямо перед лицом посла. Султан затаил дыхание, натянул тетиву до упора, прицелился и выпустил стрелу. Время вдруг остановилось и только стук сердца в ушах отсчитывал бегущие секунды. Раздался крик боли. Дмитрий повалился на землю, хватаясь рукой за окровавленную шею. Султан привстал и замер, глядя на Анну. В этот момент Намык вынырнул из густых зарослей, спрыгивая на ходу с запыхавшейся лошади. - Повелитель! Султан поднял руку, не поворачиваясь к нему. Заметив движение вдалеке, Анна посмотрела в сторону Махмуда, но не узнала его в мундире янычара. Она продолжала стоять с выставленным пистолетом в руке, явно не понимая, что произошло. Николай бросился к послу, пытаясь выяснить, живой он или нет. Махмуд осторожно двинулся в их сторону, подняв руки. Незнакомец, стоящий возле отца Анны, сорвался с места в сторону кустов. Намык бросился за ним, вытаскивая на ходу саблю. - Анна, это я! – крикнул Махмуд, стараясь не напугать учительницу. Она с удивлением повернулась на знакомый голос, продолжая сжимать рукоятку пистолета. Анна смотрела на приближающегося человека, чувствуя, как сердце сжимается все сильнее. Он здесь? Это он или ей показалось? Высокий, стройный янычар с каждым шагом приобретал все больше и больше знакомые черты. Вот она разглядела бороду, темные брови вразлет, внимательные, обеспокоенные, черные глаза… - Повелитель, - испуганно прошептала Анна, почувствовав вдруг слабость. И страх. Он все видел... Может быть, это не он? Султан подходил все ближе. Вместе со страхом и смятением на Анну нашло и чувство облегчения. Он рядом, значит все будет хорошо. Ощущая присутствие этого сильного мужчины, Анна вдруг так остро почувствовала себя маленькой девочкой, которая может, наконец, отпустить ситуацию и упасть без чувств. Пистолет выпал из ее рук, в голове все смешалось… Учительница покачнулась, едва не рухнув на землю. Преодолев оставшееся расстояние в три прыжка, султан подхватил ее. - Голубка моя, - прошептал он, глядя на побелевшее лицо девушки. Страх за нее холодом пробежал по позвоночнику. Он проверил, не ранена ли Анна - Повелитель, он ещё жив, - негромко произнес склонившийся над Дмитрием Николай и поглядел на султана снизу вверх. - Значит ему не повезло, - даже не удостоив взглядом скорчившегося посла, произнес Махмуд. – Николай, проверьте лучше Петра. Что с ним? - Вы правы, - бывший жених Анны бросился к лежащему старику. Махмуд провел ладонью по щеке Голубки, мечтая оказаться с ней совершенно в другом месте, в другой ситуации. Потеряв сознание, девушка выглядела такой беззащитной, что у султана сердце кровью обливалось от понимания того, что ей довелось пережить. - Храбрая девочка. Собиралась сама со всем разобраться? Не обращая внимания на Николая, султан прижал ее бессознательное тело, вдохнул цветочный запах светлых волос. Он не слышал хрипов смертельно раненого посла, стонов отца Голубки, голоса Николая, звуков борьбы Намыка с незнакомцем. Он слышал лишь ее дыхание и биение собственного сердца. Не упорхнула, не успела, он поймал ее, наконец…