Альтернативное повествование

Султан смотрел на вечерний Босфор через открытое окно. Огромная луна серебрилась в отражении синих волн. Чайки, весь день, кричащие за окном, наконец-то разлетелись с приближением темноты. Вокруг царила тишина и только шелест набегающих волн иногда отвлекал падишаха от раздумий. Прошло три дня, как он вернул Анну во дворец и с тех пор они ни разу не виделись. Уставшая, пережившая сильный стресс Анна сразу слегла в постель, как только они оказались во дворце. Недавняя рана напомнила о себе в тот самый момент, когда они подъезжали к воротам. Анна вдруг вновь потеряла сознание. Махмуд лично внес девушку в ее покои и, дождавшись, когда ее приведут в чувство, посмотрел на нее с тревогой и любовью, а затем поспешно вышел, приставив к ней врачей. Ему доложили новость о том, что на Халета Эффенди в его отсутствие было совершено покушение. Султан разбирался с этим вопросом весь последующий день. Он определил дату, когда лично пообщается с слегка пострадавшим Халетом, а также назначил расследование по этому случаю. Позже султан узнал, что его верный Муса был найден раненым в придорожном трактирчике, на окраине того городка, куда направлялись Анна и ее компания. Султан распорядился привезти его во дворец как можно скорее. Дживанмерт пропал, как в воду канул. Посол Дмитрий был в тяжёлом состоянии и только Аллах знал, выживет ли он после двойного ранения. Султан направил за ним отряд и приказал привезти посла с места последних событий. Дмитрий нужен был ему живым, поэтому к послу также были приставлены врач и сиделка. Намык по приказу султана поместил раненого Петра в ближайший христианский госпиталь, где за ним должен был быть проведен лучший уход. От навалившихся в один вечер событий голова падишаха шла кругом. Он ещё не виделся с детьми, не проводил собраний, не спал и не ел толком. Махмуд вздохнул, глядя на серебристую луну. Главное, он так и не видел больше Анну. Ему вспомнились те часы абсолютного счастья, когда они ехали по лесной дороге и девушка дремала у него на груди. Такая хрупкая... Реальность с ее событиями словно растворилась, отступила и они очутились в сказке вне времени и пространства… Бесконечная лесная дорога вела их вперёд, позволяя прочувствовать счастье единения каждой клеткой. Махмуд мечтательно улыбнулся, глядя на звёзды в тёмно-синем небе … А потом они подъехали к городу и сказка закончилась … Султан прошелся по кабинету, задумчиво глядя на пол. Слава Аллаху, врачи успокоили его, доложив утром, что учительница выздоровела. Сегодня он планировал пригласить девушку в свой кабинет. Сердце рвалось к Анне с момента, когда он оставил ее врачам, но каждый раз, когда он намеревался уделить ей свое время, в зал входил Заир и докладывал о новом происшествии. Так произошло и на этот раз. - Приехал Намык, Повелитель, - провозгласил Заир, постучавшись и войдя неожиданно. Махмуд нахмурился, а Заир склонился, глядя в пол смиренно. Султан выпрямился, сложив руки за спиной и кивнул. Заир пропустил вперёд Намыка и тот вошёл в кабинет уверенным шагом. - Проходи, - тепло улыбнулся падишах и с радостью отметил, что друг его цел и невредим. Намык прошел, двери за ним закрылись. - Как ваше здоровье, Повелитель? – с поклоном спросил советник. - Со мной все в порядке. Как отец Анны? Все по плану? - Да, Повелитель. Все, как вы приказали. - Что ж, рассказывай… Весь вечер Анна не находила себе места. Прошло три дня с тех пор, как султан спас ее от рук ненавистного посла и они до сих пор ни разу не виделись. Повелитель не приходил ее проведать, не звал к себе. С утра до вечера вокруг нее крутились какие-то люди. Сиделка ухаживала за ней, врачи приходили, осматривали ее и уходили. Никто не разговаривал с ней, только расспрашивали о состоянии. Айпери куда-то подевалась и никто не отвечал Анне, почему подруги нет рядом. Все изменилось. После счастливой поездки в объятиях султана, после долгих и увлекательных разговоров обо всем на свете, после его касаний, взглядов, после его близости оказаться вдруг в одиночестве. Это так же, как упасть с небес на землю… Ей не хватало его дыхания, его рук, его тепла. Он отстранился, сослал ее в покои как надоевшую жену и даже не переживал за ее здоровье. Без каких-либо объяснений. Это жестоко. Она чувствовала себя узницей в собственной белоснежной комнате. Как же так? Ведь он спас ее от Дмитрия. Сам. Она не просила. А теперь держит ее на расстоянии, словно ему все равно, что происходит с ней. Анна нервно мерила шагами свою комнату, то и дело поглядывая в окно. Он все понял? Он узнал о том, что она была шпионкой? Он ненавидит ее? Презирает? «Поделом тебе, Анна, так долго лгать этому человеку, чье доверие и расположение дороже всех богатств мира!» Но ведь он ни словом не обмолвился о своих подозрениях, ни разу не задал ей вопроса, пока они были так близко. Может, он жалел ее или откладывал вопросы на потом? Надо было рассказать ему все, пока он был таким близким и родным. Просто довериться ему и очистить душу. В тот момент глаза его светились счастьем и любовью. Он простил бы ей все… Она упустила этот шанс .. В дверь постучали. Вошедший в комнату Амбер ага казался ей сейчас добрым вестником. С хитрой улыбкой и теплотой в глазах евнух подмигнул Анне и сказал долгожданные слова. - Повелитель приглашает тебя, голубка… Как же сильно колотится сердце! Она торопилась к нему, подобрав длинный подол платья. Дышать всегда так трудно, когда бежишь. «Скорее-скорее, в эти объятия, в теплоту его взгляда…» Заир с улыбкой открыл перед ней высокие двери и слегка поклонился. - Проходи Анна – раздался низкий голос падишаха. Он стоял посередине кабинета. Высокий, красивый, недоступный. Анна разволновалась, не зная, как себя вести. Войдя в кабинет, девушка чувствовала, как дрожат колени. Он смотрел на нее новым взглядом. Изучающим, внимательным... Анна вся сжалась и чуть не поддалась порыву тут же развернуться и сбежать от этого взгляда. «Трусиха...» Чувствуя, как щеки краснеют, девушка опустила глаза, но успела заметить промелькнувшую в его взгляде радость. Сердце ее вновь подпрыгнуло. Он рад ее видеть или ей показалось? - Как ты себя чувствуешь? – спросил он, прервав поток ее беспорядочных мыслей. Он спрашивал ее о здоровье, но был так далеко, словно на другой планете. - Со мной все хорошо, Повелитель, - Анна присела в реверансе. Сердце ее готово было вырваться из груди. «Пожалуйста, обними меня, как в тот день…» Султан прошелся вдоль комнаты и опустился в глубокое кресло. Анна осталась стоять. Зажжённые вокруг свечи мерцали от прохладного вечернего воздуха, гуляющего по огромному кабинету падишаха. Большой камин потрескивал справа от кресла султана. Отсвет пламени падал на красивое лицо, смягчая строгие черты. Он был спокоен и даже доброжелателен. Как раньше ... Внутри нее все оборвалось. Они сделали шаг назад? Словно и не были так близки совсем недавно? - Умеешь играть в шахматы? – спросил он неожиданно. Анна уставилась на него в изумлении. - Шахматы? - Да. Подобного вопроса Анна совсем не предвидела. Она ждала вопросов о нападении посла, о Николае, о пистолете в ее руках, наконец… Она посмотрела ему прямо в глаза. Падишах выглядел спокойным и расслабленным. - Умею, - Анна стояла перед султаном, сжимая края платья тонкими пальцами. - Отец тебя научил? - взгляд его скользнул по ее фигуре. - Да. Научил... но я почему-то всегда проигрывала папе. - Правда? – протянул султан. Анна почувствовала дрожь. Что происходит? Он с ней играет, словно нет между ними пропасти? - Правда, - неуверенно ответила девушка. - Бедный твой отец, - сокрушенно резюмировал падишах, глядя на огонь в камине. - Почему же? Анна насторожилась. - Зная тебя, полагаю , что каждый раз после твоего проигрыша на его голову обрушивались небеса. Султан с невозмутимым видом размышлял вслух. Анна вся так и встрепенулись, ведясь на его искусную провокацию - Неправда, повелитель! Я достойно признаю свое поражение. - Правда? – снова повторил он свое любимое словечко. - Правда, - гордо подняла подбородок девушка - Верится с трудом, - с усмешкой возразил султан и посмотрел ей прямо в глаза - Однако, это можно легко проверить. Анна замерла. - Предлагаю прямо сейчас провести одну партию. В глазах его читался вызов. - Не думаю, что это хорошая идея, - пробормотала Анна, замявшись. - Боишься, что это будет очередная мужская победа над женской природой? - спросил султан, будто волшебник вытаскивая красивую шахматную доску буквально из ниоткуда. Анна завороженно следила, как султан расставлял фигуры, поглядывая на учительницу с хитрым прищуром. Девушка некоторое время сомневалась, стоя возле кресла. Она обхватила свои плечи руками, как будто удерживая себя от согласия на заведомо проигрышное дело. Учитывая ум, логику и выдержку султана, у нее были все основания полагать, что перед ней очень сильный противник. Ее на миг обдало холодом, непонятное волнение пробежало по венам. Анна оглянулась и шагнула поближе к мерцающему камину. Теплый воздух обнял ее плечи, прогоняя непонятно откуда взявшийся испуг… - Что ж, Анна, вижу мы отыскали ещё одно дело, которое оказалось не по плечу или, правильнее было бы сказать, не по уму женщине? Длинные пальцы султана неспешно выровняли ряд белых пешек, после чего на шахматной доске воцарилась идеально симметричная конфигурация. Он глянул на нее, подняв одну бровь так надменно, словно уже одержал победу. У нее внутри все зашевелилось, страсть как захотелось вступить в бой против этой вызывающей самоуверенности, однако, глянув на него, девушка замерла. Слишком красивым казался ей сейчас Повелитель мира. - Учительница? – позвал Махмуд и поглядел на нее насмешливо. Она вздрогнула, подняла подбородок и, отбросив сомнения, шагнула к столику. Не сказав ни слова, султан взял черную и белую пешки, потряс в сложенных руках и протянул ей сжатые в кулак ладони, предлагая сделать выбор первого хода. Анна опустилась в кресло и указала пальчиком на его правую руку. Махмуд разжал ладонь и улыбнулся краешком губ. Анна выбрала черную пешку. Она смотрела ему в лицо, пытаясь отгадать, что за игру он затеял, но султан был крепким орешком. Ничего, кроме сдержанности и интереса к игре, девушка не смогла прочесть. - Я хожу первый, - подмигнул он ей и выдвинул крайнюю слева пешку. Время начало отсчет этой невинной на первый взгляд игры. Внешний мир ушел фоном куда-то на задворки внимания и концентрации. Оба окунулись в маленький, уютный мирок и признаться честно, оба были счастливы оказаться вновь рядом. Однако, если Анна вступила в игру по некоторой своей наивности и вспыльчивости, то султан имел две цели. С одной стороны, он не мог отказать себе в удовольствии побыть, наконец, с Анной наедине. Дни, проведенные без нее казались пустыми и бессмысленными. Он безумно соскучился по этим синим глазам, по нежному голосу. С другой стороны, султан хотел поскорее покончить с открытыми вопросами. Он должен был или избавиться от сжимающих сердце подозрений или убедиться, наконец, в том, что оказался наивным простаком, не замечавшим очевидного... Внутри него все закипело от последней мысли Он все выяснит, наконец... Ему нужно посмотреть на Анну не влюбленным, а отстранённым, нейтральным взглядом. Взглядом игрока. В этом случае как никогда подходила предложенная им игра. Он часто испытывал нужных людей с помощью шахмат, ведь по манере игры человека очень легко определить его характер, темперамент. До некоторого времени султан полагал, что знает Анну. Ему казалось, он читает ее как раскрытую книгу, угадывая все эмоции. "Правда, за исключением некоторых неожиданных поступков," - Махмуд с улыбкой вспомнил, как Анна избегала его, попадая в нелепые ситуации. Он посмотрел на девушку и улыбка сошла с его лица. Последние события открыли ему глаза на то, что Анна не такая бесхитростная и простая, как он полагал .. Есть то, чего он о ней не знает... И все же ... Влюбленное сердце искало ей оправдание. Он даст ей шанс. Он ни словом не обмолвится о той сцене, свидетелем и участником, которой стал. Она должна сама ему все рассказать, по доброй воле, по установившемуся между ними доверию, по любви … - Что ж, Повелитель, вы слишком медленно запрягаете – резюмировала Анна, глядя на шахматную доску. Прошло уже больше часа, как они играли молча. Анна умудрилась переместить некоторые свои фигуры в нерациональных ходах, в то время как султан сумел сохранить свои позиции, не продвинувшись слишком вперёд, но и не потеряв преимущества. - Анна, весьма легкомысленно спешить в стратегии и тактике, - мягко возразил султан и срубил очередную ее пешку. Черные и синие глаза схлестнулись над шахматной доской. Наслаждаясь ее близостью, султан заметил, как Анна сердито поджала губы, грудь ее возмущённо вздымалась, но девушка не проронила ни слова. Махмуд наблюдал за ней, пряча улыбку и в то же время изучая ее реакцию на тот или иной его ход. Он провоцировал ее на действия и уже спустя час сумел составить портрет игрока. Она была умна, но слишком эмоциональна, позволяя чувствам брать верх над логикой. Она была очень отважна и даже авантюрна, делая неправильные, но смелые ходы. Она была ответственна и заботлива, отчаянно защищая каждого своего серебряного солдата и с огромным нежеланием жертвуя даже обыкновенной пешкой. Каждый раз, когда фигуре грозила смерть, Анна бросала ей на выручку основные силы, теряя позиции и открывая приближенных короля. Махмуд уже давно мог закончить игру, поставив ей шах и мат, но ему было интересно наблюдать за тем, как отчаянно она защищает каждую свою фигуру. Он вспомнил ее слова о том, что самый большой страх для Анны – это потеря близких. Видимо это ее кредо… Похоже, учительница не лгала ему в тот день. - Расскажи мне о своем отце, - тихо спросил он, откинувшись в кресле и заглядывая в ее милое лицо. - О папе? – похлопала ресницами Анна. Слишком неожиданным ей показался вопрос. – Что вам рассказать? - Какой он? Анна внимательно посмотрела на султана и нервно сжала пальцами ткань платья. Это не осталось незамеченным падишахом. - Он самый лучший, самый добрый и самый любимый мой человек. Он все, что у меня есть. Он самый честный и порядочный. - Мне тоже так кажется, - мягко согласился Махмуд, почувствовав вдруг странное сожаление, что Анна говорит эти слова не о нем. - Он любит свою работу? - О, да! – Анна всплеснула руками и улыбнулась. - Работа в Посольстве это его жизнь. Он может часами не отрываться от текста, погружаясь в этот мир с головой. Оба улыбнулись и посмотрели друг на друга. - Часто мне приходилось вытягивать папу в реальность, чтобы он хоть немного поел или вышел на воздух. Все ещё улыбаясь, Анна подняла глаза вверх, но Махмуд заметил, как в них блеснули слезы. Султан почувствовал, как сердце его ухнуло. Ему так сильно захотелось привлечь девушку на колени и успокоить в своих объятиях, что он еле сдерживался. Анна отвернулась и постаралась незаметно вытереть глаза. Султан сделал вид, что не заметил ее слабости, склонившись над доской. - Простите Повелитель – трелью колокольчика показался ему ее расстроенный голос. - Все в порядке, Анна, - с трудом ответил султан и прокашлялся. Она робко взглянула на него. - Когда я смогу его увидеть? Ее синие глаза пронзили его в самое сердце. - Скоро. – он нахмурился. – На днях. Он уже идёт на поправку и вскоре сможет перенести поездку. Махмуд чувствовал себя чудовищем, не говоря всю правду девушке. Оставалось надеяться, Петр не поймет, что помимо лечения люди султана аккуратно, ненавязчиво допрашивали его каждый день. Как же хотелось прекратить эту двойную игру, прижать ее стройное тело к себе, коснуться губами ее нежных губ и вытянуть из голубки правду всей любовью и страстью, что переполняли его! Однако на кону стояло слишком многое. У него были основания не доверять ей и особенно себе. Риск стать опьянённым и уязвимым рядом с Анной, сдерживал султана от прыжка в омут с головой. В комнате повисла тишина. Справившись с внутренней дрожью, султан медленно сдвинул фигуру коня, безмолвно приглашая соперника продолжить игру. Только бы она не отказалась от игры и не упорхнула, как она всегда это делает. Он ещё не готов расстаться с ней сейчас… Ещё секунду назад ее равнодушный взгляд на доску вновь загорелся интересом и девушка склонилась к шахматам. Махмуд вздохнул с облегчением и осторожно оглядел ее склоненную так близко светлую головку. Густые волосы, заплетённые в затейливый узор и украшенные милыми почти детскими заколками, вызывали в нем особый трепет. Он вновь поддался слабости и мысленно полетел за своей фантазией о том, как эти волосы могут струиться между пальцев и переливаться в свете ночной свечи, стоит их только распустить… - Кажется, вы оказались в очень невыгодной позиции, Повелитель, - раздался ее нежный голос, буквально вырвав султана из сладких мыслей. Он с усилием отодвинулся от нее и переместил взгляд на шахматы. Действительно, пока он мечтал о несбыточном, Анна сумела выбраться из ловушки одним ходом и провела неожиданную контратаку. Ферзь султана оказался в опасности. Не веря своим глазам султан посмотрел на это невинное лицо и удивление вместе с возродившимися подозрениями поглотили его нутро. Он был прав, не доверяя своим чувствам. Он совершенно не знает ее. Сколько ещё скрытых сил, знаний и навыков скрывают эти синие, почти детские глаза?