Ещё один тест Камски

Элайджа взмахнул рукой, и Хлоя бесшумно шагнула из-за его спины, обновляя напитки. — Как жаль, что ваше здоровье не позволяет нам встречаться чаще, Карл, — Камски запрокинул голову и запустил пальцы в волосы. Он уже давно стянул с них резинку, и гладкие тяжелые пряди рассыпались по его плечам. Манфред хмыкнул и покрутил в пальцах дорогой хрусталь. Он откинул спинку своего кресла, устраиваясь удобнее. Из коротковатых домашних штанов показались тощие лодыжки, но ему было плевать. Перед Камски он мог позволить себе выглядеть сколь угодно непрезентабельно. В голове приятно шумело от выпитого, что, если задуматься, было не очень хорошим знаком. Но, в конце концов, он не был беспомощным младенцем и сам мог выбирать, как и что делать со своим телом. Если он хотел выпить, он выпьет столько, сколько посчитает нужным. — Да, юноша, действительно жаль. Не так много вещей на этом свете, которые всё ещё радуют меня, и ты являешься причиной как минимум двух, — Карл опрокинул в себя содержимое бокала и жестом остановил Хлою, которая потянулась к графину. Элайджа хитро прищурился. Карл проследил за его выражением лица и покачал головой. — Не смейся над стариком. Как бы сильно мне не хотелось поддерживать с тобой один темп, но я всё же сделаю паузу. Не хочу, чтобы этот приятный вечер закончился раньше срока. — Да? — Камски щелчком отправил тяжелый бокал подальше от себя, пропуская порцию вместе со своим гостем. — А я, было, подумал, что дело в укоризненном взгляде твоей сиделки, что ждёт тебя дома, если ты приползёшь на бровях. Фигурально выражаясь. Манфред сжал переносицу сухими морщинистыми пальцами, пытаясь скрыть улыбку. — О, Элайджа, ты видишь меня насквозь. Будь неладен, этот чёртов прогресс. На живого человека всегда можно было рявкнуть, чтобы он не лез не в своё дело, но этот мальчик… Ты создал его слишком… — Человечным? — Камски переплёл пальцы и подался вперёд, внимательно вглядываясь в лицо пожилого художника. Карл тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что они лучше нас. Чище, невиннее, как Адам и Ева до изгнания из рая. Чистые и несчастные от этой своей чистоты. От своего незнания, что можно поступить как-то иначе, нежели указано в тех инструкциях, что мы вложили им в головы. Слишком идеальные, чтобы злиться, чтобы давать отпор. Вот она, точнейшая иллюстрация той самой подставленной щеки, — Манфред посмотрел в одно из панорамных окон, но его взгляд блуждал где-то далеко. — Слишком идеальные, говоришь? — Камски тоже повернулся к окну, но из-за сгущающихся сумерек сложно было что-либо рассмотреть. — А как же те машины, что предназначены для плотских утех? Их ты тоже назовёшь невинными? Карл слегка нахмурился, но потом всё же покачал головой. — Нет ничего развратного и похотливого в том, чтобы выполнять заложенную в тебя функцию. Любая грязь, творимая в невозможности что-то изменить, не является таковой. Камски вновь махнул Хлое, и на этот раз Карл, погружённый в свои мысли, не стал её останавливать. — То есть то, что я заложил в Маркуса несколько больший пакет возможностей, чем необходим обычному помощнику по хозяйству, тебя не огорчает. Что ж, я очень этому рад. — Что ты имеешь в виду, Элайджа? — мужчина повернулся к собеседнику и машинально приложился к бокалу. — Оу, так ты никогда не задумывался, что у Маркуса под одеждой? Хотя и правда, с чего бы тебе? — Камски едва заметно дёрнул бровью и тоже пригубил алкоголь. — О, дьявол! Только не говори, что ты сделал моего мальчика наподобие одной из тех секс-кукол, что покупают озабоченные извращенцы, неспособные добиться женщины? — Или мужчины, — мурлыкнул Камски, чем заслужил неодобрительный взгляд. — Ты же не думал, что мне может понадобиться… такая функция? — взмахнув рукой, спросил Карл, и тон его в этот момент был предельно серьёзен. Элайджа отрицательно покачал головой. Он бросил мимолётный взгляд на безжизненные ноги своего друга и поднял голову, глядя ему прямо в глаза. Они оба понимали, что это было бы чертовски глупо с его стороны. А такие как Элайджа Камски были не созданы для ошибок. — Тогда зачем? — Манфред действительно выглядел заинтересованным. — Что если я скажу, что это было сделано для него самого? — Карл вскинул брови. Элайджа поджал губы, чтобы сдержать улыбку. — Что если однажды Маркусу перепадёт что-то посерьёзнее поощрительных похлопываний по плечу? — Ну, уж точно не от меня, — Карл снова откинулся в кресле. — Этот мальчик мне как сын. — А ты не думал сделать своему сыну подарок? — Камски выделил голосом слово «сыну», от чего у Карла вдоль позвоночника прошлась дрожь. — Подарок? — Манфред нервно пробарабанил пальцами по колену. — Хочешь, чтобы я снял своему андроиду шлюшку? — Ну, зачем сразу шлюшку? — Элайджа уставился в потолок, будто раздумывал над чем-то. — Есть отличные модели от Киберлайф, способные гарантировать не только конфиденциальность, но и не способные оценить странность самой ситуации. И это не считая того, что они гораздо лучше справляются со своей работой. Карл вспомнил, как на совершеннолетие друзья скинулись ему на хорошенькую стриптизёршу, которая оказалась не прочь пошалить после выполнения обязательной программы. Это было одно из лучших воспоминаний из ада его студенческой жизни. Он невольно улыбнулся, но стоило ему представить Маркуса, который чисто механически приходует пластиковую девчонку, порнушно стонущую в соответствии с заложенной в неё программой, как выпитый алкоголь подкатил обратно к горлу, вызывая приступ тошноты. — Господи, что мы вообще обсуждаем? Он же андроид! — встрепенулся он и ударил ладонью по столу. — И? — Камски поставил локоть на стол и упёрся подбородком в раскрытую ладонь. — Он же ничего не чувствует. Он даже не поймёт, что происходит. Для него это ничем не будет отличаться от готовки ужина или подтирания моей тощей задницы. — Разве? — Он машина, Элайджа! — Разве не ты мне говорил, что он рисует картины? Что способен сам выбрать книгу и даже обсудить её? — Камски медленно растягивал слова, будто смаковал их, и его взгляд с поволокой стал похож на взгляд безумца. Или влюблённого. Что, по мнению Манфреда, было почти одним и тем же. Карл замолчал. Клокотавшие внутри эмоции не давали произнести ни слова. Он вспомнил, как Маркус, прикрыв глаза, рисовал тянущиеся друг к другу руки. Как он собственноручно раз за разом подталкивал своего андроида, сам не зная к чему. Как он надеялся, что однажды творение Элайджи сможет стать тем, кем не смог стать для него Лео. Карл сухо сглотнул и допил то, что оставалось в бокале. Он определённо был пьянее, чем планировал, но ему нужно было смыть кислый привкус самообмана, осевший на языке. Камски внимательно следил за ним, будто видел насквозь. Будто Карл Манфред сам был андроидом, сквозь прозрачный пластик тела которого можно было разглядеть всё, что происходит у него внутри. Не дождавшись продолжения спора, Элайджа размял шею и встал с кресла. Он плотнее запахнул полы халата, в котором принимал гостя, и вынул из кармана яркий кусочек пластика. — Если надумаешь, вот проверенное место. А я, пожалуй, пойду. Хлоя, во сколько завтра встреча? — В десять нам нужно быть в центре, мистер Камски. — Видимо, мне и впрямь пора. Ты можешь продолжить, бар в твоём распоряжении. Как и гостевая комната. Если что-то понадобится, ты всегда можешь вызвать AP700, он поможет тебе подготовиться ко сну. Спокойной ночи, Карл, — произнес Камски с неожиданно тёплой улыбкой и покинул уютную гостиную собственного дома, оставив гостя наедине с его мыслями. Мыслями, среди которых не нашлось места той, что заставила бы Карла задуматься, как, а главное, почему визитка элитного робо-борделя оказалась в кармане домашнего халата Элайджи Камски, самого обеспеченного андроидами человека на этом континенте.