savior

      Холодный осенний ветер устраивает гонки для опавших листьев, веселя детей, которые охотно бегают за ними, вливаясь в гонку. Они заливисто смеются, чем радуют своих родителей, которые с улыбкой наблюдают за смеющимися маленькими омежками. Старший омега опускает голову на крепкое плечё своего возлюбленого, а тот, в свою очередь, крепче обнимает супруга, пытаясь согреть и оградить от мощных порывов ветра.       Тэхён смотрит на эту картину сквозь густой сигаретный дым и грустно ухмыляется. Такое счастье недосягаемо для него и он давно смирился с этим, но терпкое чувство грусти отогнать никак не может. Оно всё сильнее поглащает его, не собираясь отпускать. С этим Тэхён тоже смирился.       Он делает последнюю глубокую тягу в лёгкие, оставляя на фильтре ментолового Winston след от шикарной винной Chanel Rouge Allure и, предварительно затушив сигарету о железные перила своего подъезда, поправляет полупустой черный ранец, отталкивается от ступенек и шагает на влажний от ночного дождя асфальт. Он медленно, с кошачьей грацией, рассекает сырой воздух, направляясь в университет. За ним следует и дорогой шлейф духов, которые вчера ему подарил отец. Тэхён особо не смотрел на их название, лишь проглотив несколько таблеток подавителей запаха для омег, пропитал кожу и одежду первыми попавшими в руку духами.       Но касательно своего внешнего вида он всегда внимателен. Чёрные джинсы, что сидели на нём, как вторая кожа, карамельного цвета свитер, подчеркивающий его идеальную кожу с оливковым подтоном, оголяющий изящную длинную шею и тонкие запястья. Как всегда, идеально подведённые чёрным глаза, винного цвета губы и матовая кожа. Его присутствие в здание университета вызывает тихие вздохи со стороны омег и, желающие вытрахать из него как можно больше стонов, взгляды альф. Ничего нового. Тэхён - совершенство и он уже даже не замечает такую реакцию в свою сторону, лишь молча проходит в свою аудиторию, так же грациозно опускаясь за стол. Моментально около него оказывается альфа, который является главным героем влажных снов многих омег и бет, да что там скрывать, альфы тоже не против подставить ему свою задницу.       – Ну что, детка, ты подумал над моим предложением? – закинув свою до ужаса огромную руку, главный секс-символ всея университета, если не половины Сеула, противно усмехнулся смотря на Тэ, кажется совсем позабыв о том, что такое личное пространство. Хотя… Хах, он, кажется, даже не знает, что это.       Тэ совершенно не понимал, как такое мерзкое создание можно пускать в свои эротические сны, про осознанные фантазии о нем, а тем-более сексе, вообще молчит. Хотя, может Тэ потерял свое обоняние, ведь все омежки говорят, что от Чон Хосока исходит неимоверной силы запах, а когда он появляется на горизонте, невозможно устоять и остаться сухим. Даже те счастливые омежки, состоявшие в отношениях со своими истинными, невольно задумывались о том, как бы разочек удостовериться, что все рассказы об его умениях – не просто выдумки.       В общем, его хотели все и всегда. Кроме Тэхена, чем последний ужасно бесил непривыкшего к равнодушию в свою сторону Хосока и оставлял маленькую надежду для других альф, что те смогут отыметь лакомый кусочек.       – Слышь ты, – Ким медленно поворачивает голову в сторону мудаальфы, заставляя всех в аудитории притихнуть и наблюдать за ними. Все конечно знают, что Тэ та ещё сучка, у которой в голове тараканов больше, чем в самой дешевой забегаловке, но когда он так разговаривает с главным альфой универа, ещё и когда их окружает толпа… Никто себе такого позволить не может. – Во-первых, я тебе не детка и заруби себе это на носу раз и навсегда, пока я тебе это на лбу своими коготками не выцарапал. Во-вторых, я ответил ещё раньше, что даже думать о твоем предложении, не буду! – Каждое слово вылетало сквозь крепко сжатые зубы от злости, затем парнишка скинул руку Чона, которая, кажется, ещё чуть-чуть и проломила бы хрупкие плечи омежки.       – Детка, да я это так, для приличия спросил, – он наклонился к уху собеседника и прошептал, – за тебя ведь уже всё решили. – Хосок с довольной физиономией отстранился от младшего и, взглянув ему прямо в глаза сказал. – Фамилия Кан тебе ни о чём не говорит? – У Тэ моментально округлились глаза. Откуда он мог узнать. Нет уж, это не может быть правдой. – Что, наша сучка уже не так уверенна? Если ты не придёшь сам знаешь куда и во сколько, все узнают твою тайну, обещаю. А ты знаешь, что я держу свои обещания, – проведя большим пальцем по пухлой губе и смазав помаду, альфа вышел из аудитории. А Тэхен остался и продолжил сверлить пол взглядом, под бурные перешептывания одногрупников о том, что же эти двое обсуждали и что повергло холодного Тэхёна в столь откровенный шок.

***

      Когда Тэхен вернулся домой, было чуть за семь, но солнце уже поспешило спрятаться за горизонт, отчего ему было до одури страшно, самому идти улочками, покрытыми кромешной тьмой. Руки тряслись то ли от холода, то ли от страха. Ему даже не приходилось специально струшивать пепел с сигареты, от такой тряски он там на долго не задерживался. В голове были разные мысли и сомнения. Может убежать в другую страну, хотя родители не разрешат уехать младшенькому далеко от родного дома, пока тот не закончит учебу. А если они узнают… О мой Бог, а если узнает братец Джин или кто-то из универа, меня ведь все до конца моих дней будут осуждать. И почему я родился именно в этой семье… Жил бы в обычной, всё бы было намного проще. А тут… Имидж, который дороже чем то, кем ты есть на самом деле. Тебя любят ровно до тех пор, пока не увидят твоё настоящее лицо, а в таком обществе, малейший проступок делает из подающего надежды сына замечательных людей, гадкого и отвратительного мерзавца, коих свет не ещё видел.       Да что скрывать, Тэхёну самому от себя противно после той истории 2 года назад… Поэтому он закрылся в себе и из самого разговорчивого и красивого омежки превратился в самого странного, закрытого, стервозного и сексуального омежку. Последнее пришло с возрастом и познаниями в фешн-сфере, а первые три – заслуга испытаний судьбы, которые та преподнесла Киму и решила бросить его одного вариться в этом. И вот, уже второй год паренек остается на едине со своей проблемой, хотя… НЕТ. Теперь о ней прознал тот, от которого жди их только ещё больше и больше.       Ровно в одиннадцать вечера перед зеркалом стоял он, ещё более сексуальный Тэхен, хотя, казалось бы, куда дальше. Макияж остался тот же, только стрелки теперь были больше. Главное, что изменилось, это его одежда. Теперь это были не просто те вещи, в которых он выглядел изысканно, это были неприлично откровенные шмотки, которые сидели на нем как вторая кожа и открывали вид на замечательную хрупкую спину. Ни одна часть его тела не останется без внимания. Хоть Тэ и выглядел сногсшибательно, ему было противно от такого себя. Впервые в жизни он чувствовал себя просто куском мяса, который ещё и сам прихорашивался для потенциальных покупателей.       Он быстро отвернулся от зеркала и направился к входной двери, перед этим позвоним родителям и пожелав спокойной ночи, как делал это каждый обычный вечер. Только сейчас ему пришлось выдавить из себя эти слова, да ещё и так, чтоб никто из родителей не понял, что что-то в жизни их сына идет не так. Он накинул на себя шикарное пальто, уже мысленно попрощавшись с возможностью пойти в нём в приличное место, ибо противно будет, и захлопнул дверь. В пустой квартире послышалось громкое эхо от звука ключей. Тэхен направляется в назначенное место и умирает для себя как человек с каждой секундой все больше.