Вероника и король

Почувствовав, что по спине пробежал холодок – и то немудрено, ехать в одной карете с королем Франции – Вера прикинула, что раз король им не представился, следовательно, он не хочет быть узнанным. А, значит, и ей не стоит показывать, что она раскрыла его личность. Людовик покосился в сторону Блада, который все еще не был в восторге от того, что в карете прибавилось путешественников. - Ваш компаньон не слишком дружелюбен, - констатировал факт Людовик, улыбнувшись. - Вы правы, я не любитель заводить знакомства с первыми встречными, - сухо подтвердил Блад, и снова, уже не в первый раз, сдвинул брови. - Капитан Блад – друг моего отца, сударь. Их флотилии встретились в море, и я настояла на том, чтобы посмотреть Францию. А поскольку отец не хотел делать лишнюю остановку, капитан Блад учтиво согласился меня сопровождать, - вспомнила об этикете Вера, решив держаться заранее придуманной легенды. Она поймала себя на мысли, что едва ли не сказала «Ваше Величество», и тогда было бы и вовсе неловко. Блад поджал губы, но кивнул в подтверждение ее слов. Людовик же лишь хитро прищурился, посмотрев прямо ему в глаза, отчего тот, снова попытавшись завоевать территорию, надвинул шляпу на высокий лоб, которая дала тень, и его острый, длинный нос стал казаться еще длиннее и острее. Синие глаза его сузились и слегка потемнели, он скосил взгляд в сторону короля и в очередной уже раз крепко сомкнул рот и чуть скривил и без того тонкие губы. Людовик в этот момент перевел взгляд на Веру, а потому и не видел не слишком учтивых эмоций капитана Блада. Впрочем, девушка была только рада этому. - Поступок вашего друга мне понятен. Но почему же столь молодая и столь знатная особа оказалась вдали от дома? - сказал вдруг король, не отводя взгляда от нее. Вопрос был неожиданным для Веры, и потому та замялась, пытаясь придумать годное оправдание. Невольно ее пальцы нервно сжали веер - от волнения. Людовик заметил это, и по его лицу пробежала тень, тут же сменившаяся доброжелательной улыбкой. Паузу заполнил капитан Блад: - Мисс Вероника – пятая дочь в семье, - только и сказал он, и Вера удивилась тому, что этой фразы хватило, чтобы закрыть данную тему. Людовик лишь понимающе покачал головой, и не стал больше поднимать этот вопрос и вовсе. Вера углубилась в причину, по которой это произошло, и вскоре догадалась: оно было и неудивительно. В эпоху, когда куда большую роль играют сыновья, дочери – лишь обуза, которую нужно выкормить и дать необходимое для супружеской жизни образование. Да и выдать достойно замуж – тоже задача нелегкая. Словом, Блад дал очень емкий ответ, которому не нужно было лишних объяснений. Вера, благодарная за его смекалку, окинула его одобрительным взглядом и улыбнулась, слегка покраснев. Блад даже не посмотрел ей в глаза – его лицо было, как обычно, без эмоций – во всяком случае, тех, которые ждала увидеть Вера. Разве что, на нем отражалось недовольство по поводу лишнего гостя. Тем временем, король Франции не терял попыток разговорить его: - Вы, капитан Блад, я вижу, опытный путешественник. На вас столь темный загар, что смело можно назвать вас испанцем, сударь. Однако, кто же вы на самом деле? Ваш французский слишком хорош, - задал он вполне привычный для Блада вопрос. Однако, тот сделал такое выражение лица, словно у него спрашивают о чем-то совершенно неприятном. На этот раз Людовик заметил это, и реакция капитана Блада его, видимо, развеселила - он хитро взглянул на Веру и широко улыбнулся. - Какой стране вы служите? - снова обратился он к Бладу, на этот раз с вполне светской учтивостью, которая делала вопрос обычным праздным любопытством, а не допросом с пристрастием. - Я свободный человек, сир, - по-прежнему коротко ответил тот. Людовик не без язвительной нотки усмехнулся. - Вздор. В наше время свободны лишь мертвые и пираты. На мертвого вы не похожи, стало быть, вы - пират? А раз так, то и пиратов нынче очень легко купить. Моря сейчас пустуют. Особенно не зашикуешь. А ваш брат любит жить на широкую ногу. Блад подался вперёд и наклонил голову, по его виду было понятно, что он удивлен догадливостью короля. Вера, тоже удивившись, притихла и наблюдала за их беседой. Людовик же не выглядел раздраженным тем, что его недооценивали. Казалось, он просто забавлялся и разыгрывал спектакль - один из тех, которые так любил ставить в своем дворце, но в его показавшейся Вере чрезмерной общительности и даже простоте не чувствовалось и нотки фальши. Вопрос оставался лишь в том, хороший ли он актер, который просто надел на себя маску, или это действительно его истинное лицо. Однако, ситуация с допросом становилась довольно щепетильной, и оборачивалась далеко не в пользу Блада. - Сир, вы слишком категоричны. По образованию я врач, - попробовал сделать хорошую мину при плохой игре он. Людовик прищурился. - А по призванию? - Море покорило мое сердце. - Я не слеп - меня, сударь, обмануть не так просто. Хорошему врачу незачем становиться капитаном. Уверен, у вас имеется увлекательнейшая история на этот счёт. - Я счёл бы оставить ее при себе. - Вы, сударь, и впрямь неразговорчивы. А то, насколько из вас хороший врач, мы можем запросто проверить. Блад удивленно поднял брови, и это была первая сколько-нибудь заинтересованная эмоция с его стороны по отношению к собеседнику. Собеседник же, словно бы и не заметив его выражения лица, переключился на Веру: - А что касается вас, сударыня, я в последнюю очередь бы назвал вас русской, хотя я готов принять это, учитывая, что о красоте ваших женщин ходят легенды. К тому же, ваш французский язык не столь искусен, как ваша внешность, но едва ли это можно посчитать недостатком, - сменив тон голоса, сказал он. Вера тут же зарделась краской и поспешила это спрятать под веером. Она смущенно перевела взгляд в окно, где увидела, что карета уже подъехала к большим, черным с позолотой и вензелями, воротам. Кучер дал команду, и лошади с фырканьем остановились. - Кажется, мы на месте, - нашлась что сказать она, дабы сбавить нотку неловкости, появившуюся после показавшегося ей столь лестным королевского комплимента.