Вселенная бесконечна?

      — Кажется, планы на вечер изменились, — со слабой улыбкой и долей иронии произнес темноволосый.       — Ну и что мы будем делать? — Антон все так же обнимал мужчину и смотрел на него своими невозможно красивыми зелеными глазами.       — Нет, Антон, — мужчина тяжело вздохнул, — я поеду один.       — А я твоего разрешения не спрашивал, — парень сделал шаг назад и отлип от Арсения, — я спросил, что мы будем делать?       — Тош, я не могу подвергнуть тебя опасности. Это наше с ним дело, пожалуйста.       — Я еду с тобой, — он сложил руки на груди, — и это не обсуждается.       И они поехали. Антон позвонил Диме и извинился за испорченный вечер, намекая, что, скорее всего, они не вернутся сегодня ночью домой. А Арсений медленно ехал по названному адресу, все сильнее нервничая с каждой секундой. Он бы свихнулся к концу поездки, если бы не бледный, но такой солнечный мальчишка, что сидел рядом и восхищенно смотрел в окно. Точно ребенок.       — Арс…       — Да? — не отрывая взгляда от дороги ответил мужчина.       — Помнишь, ты обещал мне что-то рассказать? — Антон замялся, — может… сейчас?       Попов нахмурился. Ему чертовски не хотелось раздирать старые раны, но придется. В любом случае, это придется сделать. Или сейчас или никогда. Ты обещал довериться ему полностью, без остатка.       Всю остальную дорогу Антон молчал. Он слушал ровный, спокойный голос мужчины. Если не прислушиваться, могло показаться, что он читает очередную лекцию, таким безэмоциональным он казался.       К середине истории, его голос стал незаметно подрагивать. Арсению тяжело рассказывать это, ему сложно вспоминать былое. Все эмоции, чувства и ощущения, пережитые тогда, нахлынули с новой силой. Правая рука мужчины лежала на коробке передач и начинала дрожать. Антон, заметив это, не смог сдержатся и схватил ее, переплетая пальцы.       На одном из светофоров мужчина замолчал. Ему было больно, страшно, стыдно перед Антоном. Голубые глаза потемнели, а пелена слез закрывала обзор, но он держался.       — Арс… — в зеленых глазах не было никаких эмоций, кроме волнения. Ему не было жалко мужчину. Что было, то прошло. Он уже не сможет это изменить.       Попов не ответил, переводя тяжелый взгляд на мальчишку. Только сейчас он понял, как же похожи эти ситуации. Осознание этого факта вызвало дурацкую улыбку.       Всю оставшуюся дорогу они молча держались за руки. Это немного успокаивало. Хоть немного…

***

      Когда машина остановилась, Антон не поверил своим глазам. Тот самый клуб. Та же красно-неоновая вывеска. Та же парковка и полумрак, окутывающий все вокруг. Как иронично.       Мальчишка засуетился, отстегивая ремень и открывая дверь, но Арсений одним рывком усадил его обратно.       — Ты подождешь меня в машине, — слишком грубо и чертовски холодно произнес темноволосый.       — Ну Арс! — парнишка вырвал руку и хотел было что-то добавить, но мужчина пронзил его настолько суровым взглядом, что Антон бросил все попытки сопротивляться. Такого Арсения лучше не злить.       — Тош, — его голос стал мягче, но взгляд все так же был тверд и серьезен, — не забывай, что ты Чистый. Глупостью было даже привозить тебя сюда. В это логово графа Дракулы я тебя не пущу. Жди здесь.       Антон опешил. Только сейчас до него в полной мере дошло, что вообще происходит и кто перед ним находится. А самое главное: кем являются обитатели этого здания. На миг, всего на миг, ему стало по-настоящему страшно. Но не за себя. Далеко не за себя.       Мужчина уже открыл дверь и собирался выходить, но…       — Арс! — отчаянно воскликнул Антон.       Он обхватил своими непривычно теплыми ладонями красивое лицо напротив и поцеловал его. Трепетно. Нежно. Он вложил в этот легкий, такой невесомый, но чрезвычайно значимый поцелуй все чувства и эмоции, испытываемые к этому голубоглазому мужчине.       Все волнение за него, всю заботу и преданность. Он вложил в это, казалось бы, простое прикосновение всего себя без остатка. По лицу потекла одинокая холодная слеза. Все в голове перемешалось. Эмоции сменяли друг друга с невероятной скоростью. Внизу живота будто завязался тугой узел. Антон даже в самых ярких фантазиях не мог представить, что поцелуи могут быть такими. Ему нравилось целоваться. Ему нравилось целовать Арсения. Только его. Другие и не нужны.       — Да, — вытерев слезу, шепотом ответил мужчина, обжигая горячим дыханием ухо светловолосого. У Антона побежали мурашки, — да, я буду осторожен. Обещаю.       Еще один короткий поцелуй, и мужчина испарился. Его как будто и не было. О его недавнем присутствии напоминал лишь приятный аромат парфюма, смешанный с собственным запахом Арсения. Тепло, что все еще окутывало Антона, и привкус чужих губ на губах. Он, кажется, никогда к этому не привыкнет.       Из раздумий его вытащил стук по стеклу, что немного напугал парнишку. Снаружи стоял высокий довольно красивый мужчина. Он был одет во все черное с накинутым на голову капюшоном и солнцезащитных очках, которые в ту же секунду снял. Но даже за длинными рукавами, невероятно дорогой курткой и не менее дорогой футболкой проглядывалось множество татуировок. Его припухлые и немного потрескавшиеся губы растянулись в хищную улыбку, больше напоминающую оскал. Антон напрягся, но виду не подал, медленно выходя из машины.       — Ну здравствуй, Антон, — хриплый, прокуренный голос идеально дополнял образ мужчины.       — Откуда вы знаете как меня зовут? — парень держался, на самом деле стараясь не подавать виду. Хищники чувствуют страх, этому детей еще в школе учат.       — Я все о тебе знаю, Тошенька. И про мать, и про пьющего отца, и про лучшего друга Димочку, даже про аллергию на крупы и твою главную проблему, — он выдержал драматическую паузу, — я знаю про твою болезнь. Чистенький ты мой.       Его голос звучал так приторно-сладко, так мерзко и наигранно, что с каждым произнесенным словом Антон мрачнел все сильнее.       — Кто ты такой и что тебе от меня нужно?       — Я бы попросил тебя быть поласковее, мое терпение не вечно, — его лицо и манера речи изменились. Это пластмассовая улыбка и наигранное дружелюбие сменились на серьезный взгляд потемневших глаз и более низкий баритон. Он звучал пугающе.       — Запомни, малец, — мужчина скрутил парня, заламывая ему руки, и прижал его к автомобилю Арсения, который уже находился внутри клуба, — я Эдуард Выграновский. Я тот, кто может избавится от тебя одним щелчком пальцев. Прояви хоть немного уважения.       В голове Антона, будто пазл, сложилась полная картина. Конечно, Арсений рассказал историю не до конца, но этого было достаточно, чтобы понять, что происходило. Но от этого легче не становилось. Его руки отпустили, и мужчина сделал шаг назад, давая Антону возможность развернутся.       — И чего ты хочешь? Чтобы я оставил Арсения? — этот парень неисправим. Эд лишь хмыкнул.       — А ты догадливый парень, — мужчина к который раз проверил наручные часы, — ну и чего ты хочешь?       — В каком смысле?       — Вот только не строй из себя невинную овечку, — мужчина закатил глаза, — чего хочешь. Квартиру, машину, деньги?       — Ты думаешь, что сможешь меня купить?       — Мальчишка, — Эдуард снова приблизился, вжимая парня в дверь сзади, — и не таких покупали. Думаешь ты первый?       Конечно нет. Антон прекрасно понимал, что был не первым, но о количестве пассий мужчины он даже не задумывался.       Эд отпустил парня, снова взглянул на время.       — Ты подумай, что для тебя важнее. Здоровье или мужчина о котором, я уверен, ты многого не знаешь. Он не такой ангел, каким хочет казаться. Его руки омыты кровью не меньше моих, малец, — и Эд ушел. Слишком пафосно даже для него.

***

      Антон сидел в машине и думал. Слишком много думал. Да, Арсений очень много рассказывал про себя парню, но светловолосый был уверен: самые главные слова еще не были сказаны. Антон не знал, что происходило с Арсом после становления вампиром. Думать об этом было страшно. Что может так сильно изменить человека, вживить в кожу лица маску, скрывая истинные эмоции? Эта фальшь и грязь. Что способно так кардинально изменить человека?

Любовь?

      Как иронично, подумал Антон. Вот только сам Арсений даже не осознавал, чья именно любовь его так изменила. А Антон понял, все понял по одному только взгляду татуированного мужчины. Там не было всепоглощающей любви или нежности, там были лишь страсть и безграничное желания. Он хотел Арсения. Во всех возможных смыслах.       Арсений вернулся через двадцать две минуты, которые казались вечностью для светловолосого. Мужчина был на взводе, нервно потирая красные руки, на которых красовалась чья-то кровь. Не было сомнений чья, но парень промолчал.       Атмосфера в машине была тяжелой, гнетущей. Такой же, как в первый раз. Они оба молчали, думая о чем-то своем. Арсений был зол, и его немного потряхивало, а Антон рассматривал дрожащие руки мужчины и понимал, что совершенно не знает человека, что сидит рядом с ним. Омут мыслей затягивал его все глубже. Отдаляя их друг от друга.       Мальчишка всерьез задумался о том, что пугало его больше всего.

«Нужен ли я ему? Может, Арс просто играется? Очередная интрига — не более. Может, я всего лишь замена кому-то?»

      Чертовы слезы подступили в самый неподходящий момент. Антон смачно выругался про себя и спрятал их, отворачиваясь.

«Я что, баба какая-то, чтобы так пиздострадать? Я хочу ему верить и буду. Не нужно надумывать, Антон. Просто спроси, у тебя же есть мозги, в конце-то концов!»

      Но сейчас был не подходящий момент. Не сейчас. У него еще будет время об этом поговорить. Сейчас он нужен Арсению не меньше, чем Арс ему. Они должны пройти через это вместе. Они справятся со всем этим дерьмом только вместе.       Вселенная уж точно это знает. Сколько раз она уже наблюдала за этой историей, сколько раз она заканчивалась плачевно. Для всех. Как же ей надоело, но она с маниакальным усердием все переигрывала и переигрывала этот сценарий, каждый раз делая в нем ошибки. Тысячи попыток позади. Больше нет права на ошибку. Эти двое все-таки должны найти свое счастье. Они заслужили.       Антон, как запрограммированный, схватил ладони мужчины и накрыл их своими, поворачивая мужчину к себе. Прикрыв глаза и нагнувшись, он нежно поцеловал ушибленные костяшки. Тело мужчины расслабилось и он спокойно выдохнул, мягко улыбаясь. Этот мальчик рядом, он здесь, он не бросит тебя. Теперь уж точно.       — Больно? — большие зеленые-зеленые глаза посмотрели исподлобья так взволнованно и нежно, как никто не мог посмотреть. Арсению безумно хочется зацеловать каждый сантиметр этого мальчишки.       — Совсем нет, теперь уж точно, — теплая, мягкая, а самое главное, искренняя улыбка озарила лицо голубоглазого. Радужка глаз посветлела, даже в полумраке она была отчетливо видна. Казалось, что его глаза светились. Он сам светился рядом с Антоном.       — Поехали домой, а? Тебе завтра на работу, не забыл?       — А тебе на учебу.       Они оба тихо рассмеялись, а Эда, что стоял у стены неподалеку, чуть не стошнило от этой приторно-сладкой атмосферы, что витала вокруг этих двоих. Мерзость. Как ему казалось.

***

      Как и ожидалось. Такое наплевательское отношение к учебе и работе не осталось безнаказанным для них обоих. Всю последующую неделю Арсений разгребал огромную кипу бумаг, отчетов и непроверенных тестов. Он отставал по программе и был наказан уже больше десятка раз. Штраф был меньшим из зол.       Антон же отчаянно зубрил все, что успел пропустить. Университет не прощает ошибок. Он не терпит лени и пропущенных пар. Хотя он может и терпит, но преподаватели уж точно нет.       Единственное, что удерживало этих двоих от нервного срыва это, как ни странно, люди. Окружающие, знакомые, новые и старые друзья. Сережа и Дима, наконец, отлипли друг от друга, уделяя больше времени своим непутевым друзьям. Антон стал больше общаться с Сережей и Оксаной Александровной.       Он, конечно, знал, что она крутая женщина, но даже не мог представить насколько. Она была из тех людей, с которыми можно поговорить на любую тему: от нового трека известного репера, до серьезных философских размышлений о жизни и мире. Эта женщина — кладезь информации. Сколько всего хранилось в этой маленькой голове, страшно представить. Всегда ухожена и красива, нежна и мила, словно цветок. Ее с первого же взгляда хотелось защищать и оберегать. Вот только Оксана в этом не нуждалась, сама могла за себя постоять, как в физическом, так и в моральном плане. Она сильна духом, четко знает, что хочет и может, всегда старается отстаивать свою четко выверенную точку зрения. В этой девушке стальной стержень, не иначе.       А Сережа — это просто Сережа. Все такой же веселый парень со странной прической и заразительным смехом. Все тот же отличный друг и прекрасный любовник. Обаятельный, нежный, романтичный. Веселый, придурковатый, искренний. Он был честен с окружающими, а главное — он честен с самим собой. Он часто занимался самоанализом и часто прислушивался к себе. Хороший парень, не без недостатков, конечно, но он правда хороший. И какая разница, что Серега — вампир? Этот мужчина бывает человечнее многих людей. Это ли не главное?       Но больше всего именно они поддерживали друг друга. Эти бесчисленные переписки, звонки в два часа ночи под предлогом:       — Ну, Тош. Мне нужно проверить кучу работ, поговори со мной.       А Антону завтра к первой. А Антон спал прошлой ночью всего пару часов, но он оставался каждый раз. Он разговаривал с ним часами. Они проводили все время вместе даже если не могли находится рядом физически. Телефон хорошая штука. В этот раз этим двоим крупно повезло. Хотя…

***

      Очередной тяжелый загруженный день. Кипы бумаг и количество работы Арсения увеличивались в геометрической прогрессии. Преподавателем быть не так уж и просто. Нескончаемые отчеты, проверки, бумаги сводили с ума бедного мужчину. Лишь яркий — во всех смыслах — парнишка, что сидел в новой толстовке белого цвета, не давал ему сейчас придушить кого-нибудь.       Антон для Арсения — лучик света в темном царстве. Ради одной улыбки которого, Арс готов перевернуть весь свой мир. Он готов изменится ради него. Это ли не истинная любовь?       Не та сопливая и приторно-сладкая, а настоящая. Когда ты принимаешь и понимаешь человека. Когда открываешь ему свое сердце и душу, отдавая их без сомнений. Когда готов принять партнера таким, какой он есть со всеми недостатками и проблемами. Это ли не та всепоглощающая, настоящая любовь? Нет.       У этого чувства нет названия, невозможно его интерпретировать. Но это определенно не любовь. Это что-то намного большее. В этом не оставалось сомнений.       Только судьба, с большим ведром попкорна, кричит, наблюдая за ними.

«Да когда ж вы, блять, уже признаетесь друг другу!»

      Ну, ее можно понять.

***

      В таком темпе прошло около месяца. Все это время ребята проводили вместе, открывая друг друга с новых сторон.       Сережа узнал о любви Шаста к фотографии и потащил на фотосессию к своей хорошей знакомой. Чему парень был несказанно рад, получив огромный опыт, как работы с профессиональным оборудованием, так и с моделями, светотенью, кадром, постановкой ракурса. Арсений теперь знает, что подарит ему на день рождения, а Антон уже обдумывает все возможности и варианты, как заставить Арса согласится на фотосессию. Да, у Шаста очень много фотографий мужчины на телефоне, сделанных невзначай, но все же…       Арс узнал о писательский способностях Димы, и они провели не один вечер, за обсуждением этой темы. Мужчина рассказывал о своем опыте, даже показал книгу, что написал еще будучи молодым, Антон ее точно прочитает. Дима показывал свои наброски, они вместе изучали различия стилей письма друг друга, обсуждали любимых авторов и поклялись друг другу сходить вместе куда-нибудь. А два «очень громких идиота», что сидели в это время на соседнем диване и вели прямой эфир, только смеялись над ними. «И откуда у этого хвостатого так много подписчиков в инсте?» — все недоумевал Антон.       Иногда к ним присоединялась Оксана Александровна, в такие моменты Сережа всегда менялся. То на более энергичного и веселого, то совсем поникал или даже спешил поскорее уйти. Между ними что-то произошло, это было ясно всем. Только Диме от этого не легче. На все вопросы хвостатый отшучивался или уходил от темы, а Арсений уж тем более.       Но иногда Сергей все же оставался, абстрагируясь от старых чувств и эмоций. И только красивое, серебряное кольцо, потому что Окс терпеть не может золото, напоминало о том, что теперь ее дома ждет муж. Что теперь она не его. В такие моменты Дима всегда брал парня за руку или уводил на балкон «покурить». После нежно обнимая и целуя своего Сережу. Его сердце собирали по осколкам, сматывая скотчем и заливая клеем. И однажды, стоя на балконе Арсения, смотря на открывающийся перед ними вид, Дима произнес:       — Сережа, — его теплые руки легли на талию кареглазого, — как бы это банально и глупо ни звучало, но… — Дима заглянул прямо в прикрытые глаза напротив, — ты будешь моим…       Но ему не дали договорить. Сергей впился в приоткрытые губы напротив требовательным поцелуем.       — Буду, Дим, — он выцеловывал каждый дюйм любимого лица, — я буду только твоим.       Они простояли там долго, наблюдая за городом с высоты. Целовались, обнимались, разговаривали и молчали. Им было комфортно молчать друг с другом.       Оксана, что сидела в зале с Арсением, мягко улыбнулась. Конечно они все слышали, как иначе? Лишь Антон ничего не понимал и продолжал смотреть фильм, но и он ощутил изменение в атмосфере вокруг. Девушке позвонили, и она, даже не попрощавшись с Сережей, — ему сейчас не до нее — уехала. Теперь они не принадлежат другим людям. Теперь они оба нашли свое счастье. Так ведь?..       Когда Оксана выходила из дома, ее взгляд устремился на балкон, где сейчас стояли Сережа и Дима. Мужчина взглянул вниз. Их взгляды встретились. Только теперь не было искры, не было той бури эмоций, не было того безумия, что ощущали они, просто глядя друг на друга. Осталось только спокойствие. Осталась только любовь, но не такая как раньше. Они действительно любили друг друга, по-настоящему, но по-другому. Эти двое хотели в это верить.       Тем вечером общажная комната, так и осталась пустой. Сережа увез Диму к себе, а Антон остался в квартире Арсения. Их взаимоотношения — отдельная тема.

***

      Ноябрь — прекрасный месяц — уже подходил к концу. Зима постепенно отстаивала свои обязанности. Но только не в Питере — в Питере дождь. Всегда. Поэтому новогодним настроением придется заряжаться иначе.       Завтра первый день зимы, из-за этого все пары отменили. Студенты весь день будут заняты украшением и уборкой зданий. Приближение сессии отбивало любое желание хоть что-то делать, но никто никого не спрашивал. Сказали — делаем.       Хотя, стоит отметить, наблюдать за Антоном, обвешенным мишурой и игрушками, Арсению нравилось. Парень любил этот праздник больше всех остальных. Поэтому был первым в рядах добровольцев на все виды занятий в этот день.       — Кто наряжать коридоры на первом этаже?       — Я!       — Кто займется елкой?       — Я!       — Ребят, там гирлянды достали, их нужно…       — Я!       — Шастун! Достал! Займись чем-нибудь одним! — не выдержал преподаватель.       И так весь день. Откуда в нем столько энергии? Но даже за такую шалость парню приходилось платить. Через пару часов интенсивной работы Арс заметил, что кожа парня начала сливался с толстовкой. Не к добру это.       Мужчина подошел и отпросил Антона под предлогом: «Мне помощник на этаж нужен, давай я его заберу?». С горем пополам уговорив его оторваться от распутывания очередного клубка мишуры, Арсений увел его в свою аудиторию, что была уже давно украшена оравой поклонниц преподавателя, и закрыл за собой дверь на ключ, оставив тот в двери.       Парень выглядел хуже обычного. Арс сильнее напрягся, когда парнишку повело и он схватился за руку мужчины, чтобы не упасть.       — Тош, солнышко, ты как? — ну да, он называл его иногда «солнышком». Это же правда, почему нет?       — Все нормально, просто в глазах потемнело, — он вымученно улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда не хотел волновать темноволосого, — достань из рюкзака шприц и ампулу.       И снова приступ. Это происходило уже не в первый раз, поэтому Арсений знал, что делать и куда вводить препарат. Только легче от этого не становилась. У Антона тоже была сторона, которую он не хотел показывать другим. Особенно ему. Какая ирония.       — Я говорил тебе быть осторожнее? — прошло около пятнадцати минут. Лекарство подействовало, можно заниматься нравоучениями.       — Говорил… — Шаст виновато опустил голову. Ну точно ребенок.       Арсений поплыл. Не умеет он злится на этого мальчика. Не получается.       — Ты же понимаешь, что мы сейчас домой поедем?       — Но Арс!       — Возражения не принимаются. Хочешь заняться украшением? — они вышли из аудитории и спускались на первый этаж, — мой дом в твоем распоряжении, но бегать и скакать я тебе не позволю, понял? Завтра поедем за покупками, все равно пар нет.       Лицо парнишки засияло ярче звезд. Ну точно солнышко.       Они сели в ставшую уже такой родной машину и поехали в квартиру Арсения. Уже можно было сказать, что это их квартира. Ведь с появлением мальчишки, она полностью преобразилась. Он ночевал там все чаще и чаще, вещей там оставалось все больше и больше, но жили они все еще раздельно. Не все сразу.

***

.       Вечером следующего дня квартира была украшена, но далеко не полностью. Это только начало, Антон только разогнался. Целый месяц впереди, даже елка еще не куплена.       Арсений подвез Антона к общежитию и встал за зданием, где практически не было людей. Это было их место прощаний. Ну и что, что они увидятся через несколько часов. Обязательный ритуал прощания должен быть исполнен. Там обычно парковались машины жильцов или гостей, так что народа было немного. Откуда у жильца общаги машина? Поэтому они могли долго обниматься и целовать друг друга, не боясь быть увиденными.       Тот раз не был исключением, почти не был. Они все так же стояли в обнимку, Арсений шептал какие-то приятности на ухо мальчишке, ведь он так мило краснеет. Но Арсений помнит, Арсений знает, что этот мальчишка для него — табу. Он позволял себе не более одного-двух поцелуев, потому что знал, что может не сдержаться.       Тоша прижимался к мужчине, обнимал его, щекотал и кусал за уши и щеки, тихо смеясь. Арсений только за, лишь бы услышать смех этого мальчишки, только бы увидеть его улыбку.       Им было так хорошо в этот момент, что стоящего поодаль Эдуарда чуть не вывернуло наизнанку. Так мерзко ему было от этой картины. Все это время он следил за ними, искал компромат, продумывал план «мести». Но, по итогу, он просто тянул время. План был придуман еще в тот момент, когда Ксения Алексеевна узнала о болезни мальчишки. Она намерена сделать с Арсением то же, что тот сделал с ней, руками Эдуарда. Смерть любимого — это слишком просто. Жизнь без него — пытка намного страшнее.