Часть 1
22 марта 2019 г., 08:22
Для некоторых людей разница в росте является серьезной проблемой. Не каждому нравится, когда твоя вторая половинка настолько выше тебя, что приходится каждый раз вставать на носочки для поцелуя.
С этим, пожалуй, сталкивались многие. Но не для всех это являлось проблемой. Для Шерил и Тони — так точно. По крайней мере для одной из них . Блоссом никогда не признается, но она слишком наслаждается этими сантиметрами, что разделяют их.
Ей нравится в шутку опираться локтем на плечо своей девушки, из-за чего Ти-Ти мило хмурится и делает вид, что дуется. Хотя совершенно очевидно, что она совсем не против такой маленькой шалости.
Нравится то, что, сидя на байке, она все ещё может смотреть на дорогу, потому что макушка Тони, сидящей спереди, находится явно ниже уровня глаз. Однако каждый раз, когда рыжая так смело смотрит вперёд, Топаз неизменно говорит ей спрятаться назад и держаться крепче.
Нравится наклоняться для того, чтобы поцеловать, обнять, чтобы прошептать что-то на ухо. А ещё Шерил с ума сводит то, как Тони тянет за лацканы её куртки, притягивая ближе.
Но любимым занятием Блоссом с недавних пор стало прятать вещи своей девушки. Точнее перемещать их на верхние полки, чтобы та не могла достать. Вы, наверное, спросите зачем же ей это нужно. А ответ прост: чтобы Тони попросила свою более высокую девушку достать это для неё. Шерил же, взамен, всегда может выпросить себе очередной поцелуй в качестве благодарности.
К тому же, эта фишка слишком нравилась Блоссом, чтобы просто так перестать проказничать. Пускай она теперь «хорошая», но нельзя ведь жить без капельки издевательства над другими?
целая вечность целый день.
Внезапно в её рыжую голову приходит просто гениальная идея и Блоссом, перевернув блинчики, достаёт с самой нижней полки кленовый сироп. Покрутив бутылочку в руках, девушка усмехается.
Блоссом пришлось встать на носочки, чтобы положить баночку с сиропом на верхнюю полку. Ну, Тони его точно никогда в жизни не достать. Без помощи так точно. Усмехнувшись самой себе, Шерил вернулась к готовке. Кто же знал, что спустя столько лет она наконец-то научится любить эту сладкую гадость. Когда-то кленовый сироп стал для неё символом всего ужасного, что случилось в их семье. Но теперь, когда этот бизнес больше не принадлежит Блоссомам, Шерил смогла отпустить эти тяжёлые воспоминания.
Уезжая из Ривердейла, она продала кленовую ферму какой-то семье из Гриндейла, а вырученные деньги положила на счёт, чтобы в будущем использовать, когда придёт время начать свой собственный бизнес. Шерил стала дизайнером и открыла модное агентство, что пока было малоизвестным, но приносило небольшой доход. Её это устраивало, ведь кому, как не ей знать: счастье далеко не в деньгах?
— Доброе утро, солнышко, — сонный голос позади звучал хрипло, а его обладательница села за стол, подпирая голову руками.
— Ты забыла как меня зовут, Ти-Ти? — Шерил шутит, переворачивая блины, потому что дразнить Тони — отдельный вид наслаждения.
— Нет, просто я совершенно не понимаю, кто кроме Солнца может просыпаться в такую рань и чувствовать себя прекрасно, — Топаз бурчит так мило, что сердце невольно сжимается от щемящей нежности. Столько лет отношений, а она никак к этому не привыкнет.
— Ха-ха. Десять баллов Гриффиндору за остроумие, — Блоссом вздрагивает, когда случайно касается бортика сковороды, но не волнуется, потому что ожога точно не останется.
— Я Рейвенло!
— Нет, детка, Рейвенкло тут я, потому что именно мне приходится использовать ум и справляться с последствиями твоего героизма, — Шерил соскребает остатки теста со стенок миски, чтобы сделать ещё один блинчик. — Только истинный гриффиндорец мог притащить в наш дом щенка, даже не позаботившись о том, чтобы сначала отвезти его к ветеринару.
— Я волновалась за Пёсика! — Тони вскидывает указательный палец вверх, будто приводит действительно важный аргумент. Блоссом закатывает глаза, чтобы сдержать смешок.
— До сих пор не могу поверить, что ты назвала нашу собаку Пёсиком, — она нарезает клубнику, чтобы сделать фруктовый салат. Должно же быть в этом завтраке хоть что-то полезное? — Как же тогда будут звать наших детей? Мальчик и Девочка?
— У Девочки нет имени, — с наигранной мрачностью говорит та, а Шерил не может сдержать облегченный вздох, ведь Тони не продолжила эту тему. Боже, ну что же за чепуху она сказала, какие дети? Они даже не говорили об этом. — Поверь, Шер, когда придёт момент, я постараюсь использовать свою фантазию.
— И я должна поверить человеку, который поздравляет всех друзей словами «желаю счастья и здоровья»? — Блоссом слышит тихий скулёж и оглядывается через плечо. Тони держит на руках их маленького щенка, гладит его за ухом и широко улыбается.
— Придётся, детка.
— Пёсик, укуси её, — Шерил ставит тарелку, полную блинов, и миску с салатом на стол, после чего наклоняется к собаке на руках у Тони, чтобы погладить её. Пёсик смотрит на неё недоуменным взглядом, а потом, резко обернувшись, кусает один из пальцев Топаз, при этом тихо рыча, — хоть кто-то в этом доме меня слушается.
— Эй, я слушаюсь тебя, — Ти-Ти «соблазнительно» двигает бровями и Блоссом закатывает глаза, умывая руки. Вскоре Топаз присоединяется к ней, отталкивая свою девушку от умывальника, на что получает тычок в бок, — каждую ночь, между прочим.
— Как тебе не стыдно? Наш пёс все слышит.
— Он маленький и не понимает о чём мы.
— Оправдывайся дальше, — Шерил садится за стол и, положив себе на тарелку, несколько блинов, медленно разрезает их на кусочки, слушая шум за своей спиной. Пожалуй, это приносит ей слишком много удовольствия, а панкейки должны быть нарезаны немного крупнее, но Блоссом ждёт одного-единственного вопроса, даже не пытаясь скрыть злорадную ухмылку.
— Детка, а где кленовый сироп?
— На верхней полке, Ти-Ти.
— Шерил, ты опять его туда специально положила? — Тони хмурится и складывает руки на груди, пытаясь выглядеть угрожающе, но у рыжей выработался иммунитет на это.
— Не понимаю о чём ты, малышка, — она отправляет кусочек блина в рот и довольно улыбается. Что же, с кленовым сиропом вкуснее, но и так тоже неплохо.
— Ты как ребёнок, — Топаз закатывает глаза и, подойдя ближе, наклоняется к уху своей девушки, обхватив её руками за шею со спины, — детка, достань мне, пожалуйста, кленовый сироп.
— Конечно, Ти-Ти, — Шерил тут же вскакивает и подходит к полочкам. Она достает заветную баночку и протягивает возлюбленной, гордо улыбаясь, будто высокий рост — это её заслуга, а не генетики, — держи, крошка.
— Ты слишком этим наслаждаешься, — Тони берёт сироп и, оставив поцелуй на щеке Блоссом, садится за стол, чтобы наконец-то отведать этих удивительных панкейков.
— Признаюсь, виновата, — Шерил кривит губы в ухмылке и приступает к завтраку. — Поблагодаришь меня позже.
О, обязательно поблагодарит
***
Это был самый обычный летний день. Такой, каких в Ривердейле полно: горячий, скучный и слишком длинный. Все разумные люди, вроде Джагхеда и Бетти, около недели не выходили из своего дома, прячась от нереальной жары, мешавшей жителям городка нормально жить. Вероника и Арчи оказались очень удачливыми, потому что за несколько дней до начала этого ада успели поехать в маленькое путешествие по Европе. Ну, а шикарные люди, вроде Тони и Шерил, тоже валялись в своем доме, иногда все-таки выходя на улицу, чтобы посидеть в саду или порезвиться в большом бассейне, что отныне являлся излюбленным местом пары во всём Тисслхаусе. Кроме, разве что, спальни. Вот и сейчас Шерил лежала на шезлонге в саду, скрываясь в тени ветвей раскидистого дуба, в то время как Тони плескалась в бассейне, пытаясь научиться делать кувырки под водой. Пока что получалось вполне себе посредственно, но на вопросы своей девушки о её успехах, Блоссом неизменно отвечала, что с каждым разом та делает это все грациознее и лучше. А всё ради того, чтобы увидеть столь привычную ухмылку Тони. А потом рыжая возвращалась к чтению книги. Казалось бы, ничто не может испортить эту идиллию. Кроме дикой скуки. — Шер, мне скучно, — протянула Топаз, опираясь руками на бортик бассейна. Её мокрые волосы были перекинуты на одно плечо и не имели своего привычного объема, однако девушка все равно была чертовски похожа на русалочку с этими розовыми волосами. — Как на счёт того, чтобы поиграть во что-то? — предложила Блоссом, откладывая книгу в сторону. Что же, почитать ей сегодня не удастся, любимая девушка все-таки важнее, чем любой роман. Хотя, стоит признать, этот оказался очень даже интересным. — Две правды и одна ложь? — Тони вылезла из воды и стряхнула с себя капли воды, прежде чем поудобнее устроиться на шезлонге. В отличие от рыжей, она могла спокойно лежать на солнышке, не боясь, что следующие несколько дней будет шарахаться от любого прикосновения. — Да ладно, это скучная, глупая игра для жалких подростков, что только что надрались на первой в своей жизни вечеринке и не знают, чем заняться, — она выразительно закатывает глаза и цокает языком, на что слышит только тихий смешок со стороны своей девушки. — Значит, играем? — Тони улыбается уголком рта и при этом выглядит как чёртово божество. Шерил смотрит на стройное, смуглое тело и задерживает дыхание. Пожалуй, все страдания стоили того, если её награда — Тони Топаз. — Да. — Я когда-нибудь говорила тебе, что ты очаровательна? — Возможно. Но, детка, у меня ведь есть глаза и зеркало, — Блоссом усмехается и грациозно перекидывает густые волосы на одно плечо, переводя взгляд обратно на свою книгу. — Скромница. Я начну, пожалуй, — Тони лениво переворачивается набок, всем своим видом напоминая ленивую кошку. Вот-вот и замурлычет от удовольствия, — я никогда не пробовала кленовый сироп. Я умею открывать орешки рукой. А ещё я иногда пою Бейонсе в душе. — Учитывая, что я слышала, как ты поешь в душе, а так же видела твои впечатляющие умения по открыванию вещей невозможными способами, — Шерил слегка наклоняет голову набок, смотря на Тони будто впервые в жизни, — ты никогда не пробовала кленовый сироп? — Никогдашечки. Один балл рыжей красотке! — Топаз поднимает палец вверх и драматично опускает его, после чего переворачивается на живот, чтобы иметь возможность смотреть на свою девушку, что лежит на шезлонге всего в нескольких метрах. — Я никогда не лазила по заброшенным зданиям, не играла в покер и не носила парики, — вдруг из ниоткуда начинает дуть легкий ветерок и Шерил вздрагивает. Хорошо хоть, что в следующий миг становится тепло. — Ты никогда не носила парики? — с сомнением спрашивает Тони, приподнимая свою идеальную бровь. Похоже, слишком трудно представить эту рыжую бестию с чем-то кроме этой идеальной причёски на её гениальной головушке. — Проиграла, Ти-Ти, — Шерил усмехается и самодовольно пожимает плечами, ловя на себе удивленный взгляд своей девушки, — у моего папочки было шесть париков: по одному на каждое настроение. Мы с Джейсоном любили надевать их и дурачиться. А вот в покер я не играла. — Серьёзно? Давай исправим ситуацию? — Тони воодушевляется этой идеей и приподнимается на локтях. Её глаза горят таким энтузиазмом, что Блоссом не находит в себе никаких сил, чтобы отказать, поэтому кивает головой, ободряюще улыбаясь. — Карты на верхней полке шкафа в прихожей. О, давай потом сделаем блинчики с кленовым сиропом? Тебе срочно нужно их попробовать. — Договорились, — Тони поднимается с шезлонга и потягивается, разминая мышцы. Шерил скользит голодным взглядом по рельефной спине, стройным ногам и чувствует, что контролировать себя становится все труднее. Чёртова Топаз. Шерил видит, как её девушка медленно шагает в дом, при этом выразительно покачивая бёдрами. Знает, что рыжая смотрит, вот и соблазняет. Но Блоссом стоически выдерживает это испытание — если они сейчас пойдут в дом, то не выберутся оттуда как минимум до вечера. Боже, они иногда похожи на чёртовых кроликов, но Шерил ничего не может поделать: трудно не хотеть такую девушку, как Тони. К тому же, у неё есть несколько секунд, чтобы почитать книгу и узнать, что произойдёт с героями в конце главы. Блоссом вновь открывает книгу и, быстро найдя нужный абзац, начинает читать, смакуя каждое слово. Мир вокруг словно затихает, когда девушка с головой погружается в своё занятие. Она даже не сразу замечает Тони, что стоит над ней, нахмурившись и скрестив руки. — Шер, я не могу достать, помоги, пожалуйста, — её голос звучит немного жалобно, но весь её вид умиляет рыжую: надутые губы, взгляд, отведенный в сторону и слегка нахмуренные брови. Ну что за прелесть? — Конечно, малышка, — Шерил откладывает книгу в сторону и нарочито медленно поднимается. Взгляд Ти-ти слишком сильно умиляет, и Блоссом не может удержаться — наклоняется и целует её медленно, смакуя каждую секунду. — Я не малышка, у меня среднестатистический рост, это ты высокая, — закатывает глаза Топаз и переплетает их пальцы. К этому простому жесту так сложно привыкнуть, потому что в нём больше любви и заботы, чем во всех предыдущих 18-ти годах жизни Шерил вместе взятых. — Как скажешь, пошли достанем карты, малышка, — Блоссом тянет её за руку в дом, при этом пытаясь не попадать под прямые солнечные лучи: у неё все-таки очень нежная кожа, солнце ей вредит. — За что только я тебя люблю? — Тони смиренно вздыхает и плетется за своей благоверной. Что же, любишь радугу — люби и дождь, не так ли? Топаз уже давно смирилась с язвительностью, странным чувством юмора и желанием к разрушению своей девушки. — О, на это есть много причин. Ты действительно хочешь начать их перечислять и потратить несколько дней? — Скромница. После этого Шерил все-таки достала с верхней полки карты, но поиграть им не удалось: диван оказался ближе, а эта летняя жара стала катализатором для внезапного порыва страсти, что обуздал девушек. Что же, кто бы сомневался?***
Шерил просыпается оттого, что утреннее солнце светит ей в лицо. Конечно, негоже начинать день со злости, но она действительно недовольна собой из-за того, что вчера забыла прикрыть окно занавесками. Сил у неё хватает лишь на то, чтобы хмыкнуть и перевернуться на спину. Блоссом наконец-то улыбается. Теперь она может уснуть. Но тёплое дыхание где-то в районе шеи говорит о том, что спать рыжая уже не будет. Открыв глаза, девушка несколько секунд пытается сфокусировать взгляд, прежде чем цепляется за розовые пряди, что немного выцвели с момента последнего окрашивания. Теперь, когда они переехали из Ривердейла в Лос-Анджелес, Топаз больше не красилась так часто, предпочитая свой натуральный цвет. Впрочем, Шерил он тоже дико нравился: рыжая могла часами пропускать через пальцы каштановые волосы, наслаждаясь их мягкостью. Тони шумно выдыхает и обхватывает Блоссом руками за талию, зарываясь носом куда-то в области ключицы. Во сне она похожа на маленького котёнка: такая же милая и хорошенькая. Шерил поворачивает голову и смотрит на часы. Сейчас только шесть тридцать, а это утро субботы. У них впереди ещё целых два дня друг с другом, но рыжая хочет насладиться каждым моментом, что им отведён. Она осторожно выпутывается из объятий своей девушки и садится на мягкой кровати, позволяя себе несколько минут просто наслаждаться этим утром. За приоткрытым окном небо сияет всеми оттенками розового, оранжевого и фиолетового. Шерил чувствует аромат свежей выпечки из пекарни на первом этаже и понимает, что было бы неплохо перекусить. Город ещё толком не проснулся, и это прекрасно. Ей не нравятся шум и суета, поэтому они и выбрали тихий спальный район, чтобы купить себе квартиру. Это было непростое решение, но этот вариант действительно оказался лучшим и девушки ещё ни разу не пожалели о своём выборе. Блоссом касается босыми ногами паркета и встаёт, потягиваясь. Широко зевая, идёт к комоду, чтобы накинуть на себя что-то. Взяв первые же леггинсы, что попали в её поле зрения, рыжая натянула любимую футболку Тони: растянутую, местами заляпанную кофе, но так приятно пахнущую домом. Осторожно, чтоб не разбудить любимую, Шерил выходит из спальни, максимально тихо закрывая за собой дверь. В воздухе витает аромат духов, красных роз, что стоят в вазе, и их любви. Блоссом во всю грудь вдыхает его и идёт на кухню, объединенную с гостиной. Огибает снежно-белый диван, который каким-то чудом до сих пор остается чистым, хотя она более чем уверена, что Тони регулярно что-то кушает, сидя на нём. В холодильнике, ожидаемо, почти пусто. Вчера вечером к ним наведался ураган под названием «детка, давай приготовим вот это». Конечно же, они выбрали настолько сложное блюдо, что потратили на его готовку почти все продукты. Шерил проматывает в голове десятки возможных рецептов из того, что осталось, пока одна мысль не оказывается самой гениальной. Она достает молоко, сливочное масло и яйца, после чего тянется к небольшой коробке со специями и ингредиентами для выпечки. Кто бы мог подумать, но даже в ней царит абсолютный беспорядок. Блоссом любила сортировать специи по их предназначению, в то время как Тони просто бросала их как попало. Что же, это была ещё одна особенность, с которой ей пришлось смириться. Если Топаз может выдержать её несносный характер, то бардак в коробочке со специями — мелочь для Шерил. Несколько мисок и большая пачка муки стоят на столешнице, пока рыжая разогревает масло. Она уже предчувствует, как ароматные панкейки будут таять у неё во рту, смешиваясь со вкусом кленового сиропа. Пускай Шерил и следит за фигурой, но разве можно отказываться от блинчиков? Когда тесто становится достаточно жидким и Блоссом убеждается, что в нём нет ни единого комочка, она довольно кивает и наливает его на разогретую сковороду, тихо напевая какую-то мелодию. Солнце за окном светит всё ярче и несколько лучиков падают прямо ей на лицо, на что Шерил только улыбается, жмурясь. Она чувствует себя счастливой, стоя на кухне и готовя завтрак, пока её любимая девушка спит в их спальне. А впереди у них ещё***
— Шерил, нет. — Шерил, да. — Если ты поставишь мои печенюшки на самую высокую полку, я больше никогда не буду тебя обнимать во сне — предупредила Тони, скрестив руки на груди. Блоссом держала в руках коробку с любимыми сладостями возлюбленной и нарочито медленно подносила руку к наивысшей полке в их доме, что стала злейшим врагом брюнетки с самого первого дня. — Прости, Тони, но я должна. Как твоей девушке, мне приходится заботиться о твоем здоровье. А эта гадость просто смертельна, — пояснила Шерил, пожимая плечами. На самом деле, она вновь собиралась выманить из своей малышки просьбу достать печеньки, хотя есть их — настоящее самоубийство. Количеством сахара, что входит в их состав, можно травить тараканов, чего говорить о людях? — Всё, я обиделась, — нахмурилась Топаз и, резко развернувшись на месте, демонстративно плюхнулась на диван. На кофейном столике лежала одна из книг Шерил и та тут же взяла её в руки, делая вид, что ей интересно. Только вот не учла, что обычно книги не читают перевёрнутыми. — Ты ещё поблагодаришь меня, — вздохнула Шерил и упала на кресло, доставая свой телефон. Ей нужно было проверить свою почту на предмет новых заказов. В последнее время дела пошли лучше, поэтому работы становилось всё больше, а времени на выполнение — всё меньше. Краем глаза Блоссом уловила какое-то движение и, подняв взгляд, не смогла не закатить глаза из-за этого зрелища. Тони взяла стул и, встав на него, всё-таки достала свои печеньки без её помощи, при этом показывая язык. Словно маленький ребёнок. Шерил проигнорировала её, хотя точно знала, что сегодня ночью накажет эту негодяйку. Наверное, стоит сказать, что на следующее утро все стулья волшебным образом сломались?***
Они с Тони встречаются уже семь лет. Иногда Шерил даже не может поверить, что прошло столько времени с того самого дня, когда «королева бродяг» заявилась в её школу. Тогда ей было всего семнадцать, она напоминала разбитую вазу, которую кто-то неаккуратно склеил: красива, но при этом далеко не такая, как прежде. Кто бы мог подумать, что спустя семь лет Блоссом будет неплохим дизайнером, имеющей любящую девушку и маленькую собаку, которую она так любит? Вообще рыжая даже никогда не задумывалась о своём будущем после смерти отца: ей было совершенно не до этого. Но Тони будто вернула её прежнюю, пробудив в ней всё то, что приходилось прятать давно. Восстановила разбитую вазу и вновь превратила в шедевр. И Шерил никогда не устанет благодарить свою девушку за это. К тому же, Блоссом не представляет своей жизни без неё. Особенно теперь, когда у них столько испытаний за плечами, а их маленькое чудо задорно бегает по квартире, разбрасывая всё на своём пути. Шерил нерешительно вздыхала, глядя на свадебные фотографии их близких друзей. Она боялась поспешить с предложением. Каждый раз, когда Шерил слишком быстро предлагала что-то, это оказывалось провалом. Первый раз, когда они с Тони съехались, был настоящей катастрофой. Ей понадобилось время чтобы понять, что её девушке нужно пространство. Спустя год они всё-таки начали жить вместе, но всё было по-другому. Это было осмысленно и серьезно. Шерил очень, очень хотела называть Топаз своей невестой, но что, если они ещё не готовы к этому? Она не могла рисковать всём, что у неё есть, поэтому тихо смирилась с тем, что будет ждать подходящего момента. Мысли о свадьбе вновь мучили её, когда Блоссом разрабатывала дизайн новой линии одежды. Рисовать эскизы платьев для невест час за часом — довольно трудное занятие, когда ты видишь в каждом из них себя. Психанув, Шерил бросила это дело и решила почитать, чтобы отвлечься. До прихода Тони оставалось всего полчаса, а потом она сможет придумать более интересное занятие. Её взгляд зацепился за книгу, одиноко стоящую на кофейном столике. Долго не думая, Блоссом погрузилась в чтение, пытаясь прогнать назойливые мысли, кружившие голову. — Детка, я дома! — Я в гостиной, — Шерил отвечает тихо, не в силах оторваться от захватывающего сюжета. Почему она раньше не прочла этот шедевр? Откуда он вообще у них дома? Не помнится, чтобы кто-то покупал эту книгу. — «Жаренные зеленые помидоры»? Детка, ты влипла, — усмехнулась Тони, распуская волосы. На ней был деловой костюм, в котором Блоссом видела её довольно редко: только во время их свиданий и на показах мод. — Рут и Иджи будут вместе? — Шерил нервно кусает губу, действительно переживая за персонажей. Она лениво отвечает на поцелуй своей девушки, оставляя ту явно недовольной, а после возвращает свой взгляд на страницы книги, удобнее устраиваясь на диване. — Прочитай — узнаешь, — пожимает плечами Топаз и носится по комнате туда-сюда, будто пытаясь что-то найти. Блоссом не обращает внимания, позволяя ей справиться самой: такова уж её Ти-Ти, ей не нужна помощь. Разве что если дело касается высоких полок. До Шерил доносятся тихие бормотания в стиле «чёрт, где же оно» и десятки тихих ругательств, за которые по-хорошему стоило бы наказать. Это отвлекает, честно говоря, но не настолько, чтобы оторваться от чтения. Когда же терпеть становится невыносимо, Блоссом поднимает взгляд и смотрит на Тони, сидящую за столом, держа в руках бокал с вином. — Любовь моя, что случилось? — Шерил даже откладывает в сторону книгу, потому что душевное состояние возлюбленной, пожалуй, волнует её немного больше, чем книга. — Детка, можешь мне кое-что достать? — Топаз откладывает бокал в сторону, напоследок опустошив его, и подходит к своей девушке, что уже поднялась с дивана. Тони ласково берёт её руки в свои и смотрит прямо в глаза. Блоссом не по себе. — Конечно, что именно? — На верхней полке комода. Красная коробка, — голос брюнетки убийственное серьезный и Шерил действительно начинает волноваться. Она убила человека? Изменила ей? Продала Пёсика? — Только не говори что там чье-то сердце, — шутит Блоссом, но все-таки подходит к огромному старому комоду, который они купили по скидке в одной антикварной лавке. Это был маленький порыв ностальгии, но с тех пор они даже не открывали эту штуку. Шерил открывает дверцу и действительно видит на верхней полке небольшую красную коробочку. Она перевязана тёмно-бордовой лентой и выглядит немного потрёпанной. Как будто стоит тут уже давно. — Открой её, — просит Тони, смотря в глаза своей девушки. Блоссом чувствует, как по спине бегут мурашки. Что это, чёрт возьми, такое? В глазах возлюбленной — безграничная нежность и любовь и Шерил не может ей отказать. Она осторожно тянет за шёлковую ленту, а после позволяет ей упасть на пол. Топаз выглядит настолько напряжённой, будто внутри этой коробки как минимум миллиард долларов, украденные в каком-то банке. Шерил приподнимает крышку и видит внутри небольшую бумажку, на которой ровным, аккуратным почерком Тони написано: «Посмотри на потолок». Блоссом запрокидывает голову и видит четырё слова, выведенные ярко-красной краской. Ты выйдешь за меня? Всё вокруг словно останавливается. Шерил не верит своим глазам и закусывает губу, пытаясь совладать со своими эмоциями, но слёзы уже текут по её щекам и, чёрт возьми, она не может с этим ничего поделать. Тони стоит на одном колене, протягивая ей золотое кольцо, украшенное красным рубином. Её любимый камень. Рука брюнетки слегка дрожит, и это трудно не заметить. Кажется, что Блоссом может слышать то, как бешено колотится сердце девушки, но потом понимает — это её собственное. — Шерил Марджори Блоссом, я влюбилась в тебя семь лет назад и уже тогда поняла что, чёрт возьми, влипла. Пускай мы сотни раз плакали друг из-за друга, ошибались, но вот где мы сейчас, и это прекрасно. Я хочу провести остаток своей жизни с тобой, потому что ты, Шер, моё всё. Ты станешь моей женой? Семь лет отношений. Восемьдесят четыре месяца любви и бешеной страсти. И вся чёртова вечность впереди. Слишком заманчивое предложение, чтобы отказаться. — Да, Тони, я стану твоей женой, — кивнула рыжая, не позволяя себе прыгать вокруг, словно маленькая девочка. Хотя ей действительно очень хотелось послать всё в Тартар и станцевать от радости.Чёрт, сердце вообще может так быстро биться? — Звучит так, будто я выиграла джек-пот, — усмехнулась Топаз и, поднявшись с тихим кряхтением, встала напротив своей уже невесты. Одного только взгляда на неё хватило, чтобы понять, что она близка к тому, чтобы тоже расплакаться, поэтому отпускает свои шуточки. — Нет, больше всего повезло мне. Я люблю тебя, — призналась Шерил, со всей возможной нежностью смотря в глаза брюнетки. Та, в ответ, все-таки, не смогла сдержать слезу и быстро рванула вперёд, накрывая губы Блоссом в чувственном поцелуе. — И я люблю тебя, — прошептала Тони, прежде чем зарыться лицом в густые рыжие волосы. Хочется кричать об их любви на весь мир, донести до каждого живого человека что Шерил Блоссом — теперь невеста Тони Топаз. Хорошо было бы отметить всё это, позвать друзей, наконец-то позволить себе немного отдохнуть. Но у них всё-таки чёртова вечность впереди, а пока у них есть более важные дела. — Ты такая малышка, — игриво прошептала Блоссом, проводя короткими ноготками по шее возлюбленной. — Детка, мы обручены пятнадцать секунд, не испытывай судьбу, — закатила глаза Тони, не в силах сдержать улыбку. — Окей, крошка. — Ты невыносима.
