Вы будете гордиться мной

Резкий тычок в живот моментально разбудил Утречко. Она вскочила, но её прижали к земле, заставив замолчать. Пару раз дёрнувшись, она всё же успокоилась. И только тогда поняла, что всё вокруг выглядит иначе. В детской стояла почти непроглядная тьма, было жутко холодно и не было ни братьев, ни мамы. Тот, кто прижал Утречко к земле, всё же слез с неё. А потом метнулся к выходу из палатки, лишь раз обернувшись у выхода — чтобы бросить короткий взгляд на малышку. Утречко обернулась, но в детской не было вообще никого. Это сильно напугало малышку. Она не могла избавиться от ощущения чего-то ужасного, чего-то, что могло с минуты на минуту появиться и уничтожить всё — как оно, видимо, уже сделало с котами племени. Но кто тогда был этот кот? Или кошка? А что, если это последний живой, кроме Утречко? Несмотря на сковавший её страх и ужас, малышка вскочила и выпрыгнула из детской. Солнечный свет не ударил в глаза — была глубокая ночь. Тот самый незнакомый кот стоял у выхода из лагеря. Заметив Утречко, он скользнул в тень, скрывшись из виду. Малышка бросилась за ним, боясь упустить его из виду. — Постой! Прошу, подожди! Что происходит? Кто ты? Где все? Где мама и папа? Где Зяблик и Ветерок? Что с ними со всеми случилось? Но она не услышала своего голоса. Вокруг была тишина, только пугающе перешёптывались деревья, покачивая кронами. И сколько бы Утречко не кричала, она не слышала себя. В страхе она хотела юркнуть обратно в палатку, но… Ну же, малышка. Иди сюда, найди меня. Утречко обернулась. Голос исходил из ниоткуда — у него не было направления и не было источника — он как будто звучал у неё в голове. Оглядевшись ещё пару раз, малышка осторожно и очень медленно подошла к тени, в которой скрылся незнакомец, но никого не увидела. А когда обернулась — лагеря не было. Душа Утречко ушла в пятки. Она в бескрайнем ужасе попятилась от того, что секунду назад было лагерем. Теперь там не было ничего. Совсем. Только слепящее белое свечение. Оно разрасталось, поглощая мир вокруг котёнка. Не допусти ошибки, малышка. Ты ведь не хочешь потерять всё, что тебе так дорого? Перед глазами пронеслись какие-то картины, каких Утречко никак не могла вспомнить — огромный пёс, большое количество воды и снега, тощие коты, битва, трупы и кровь. Её было много, слишком много. Разливаясь морем, она не подчинялась даже белому свечению. Она затопила всё — лагерь, траву, скалы, деревья, землю, горы и небо… Утречко! Проснись! Так это всё… Сон? Как только малышка осознала это, картинка кошмара стала расплываться и уже через пару секунд Утречко лежала в детской, рядом с братьями и мамой. Зяблик испуганно разглядывал сестру. — Что случилось? Ты так громко мяукала всю ночь. Тебе снилось что-то страшное? Утречко, всё ещё не отошедшая от того, что ей приснилось, толком ничего не понимала. Она смотрела на свои лапы, а видела реки крови, смотрела на детскую, маму, братьев, но видела только белое свечение. И чувствовала, что ей совершенно не хотелось ни с кем говорить. Она совсем не выспалась, но заснуть ещё раз боялась. А вдруг опять присниться кошмар? Но брату надо что-нибудь ответить… — Всё… Всё хорошо, Зяблик. Тебе правда не стоит волноваться. Это просто кошмар, не более. — Ты говорила что-то про «ошибку» и «потери». Зяблик, все ещё напуганный, заинтересованно наклонил голову набок и опустил одно ухо. От этих слов Утречко вздрогнула. Она не хотела вспоминать сон. Она не хотела его видеть вообще. — Я… Я не помню, прости… Утречко соврала. Она прекрасно всё помнила. И она не хотела этого. Она отвернулась от Зяблика и свернулась в клубочек. — Как скажешь. Зяблик лёг рядом с сестрой и вскоре заснул. Малышка улыбнулась. Она была благодарна брату за то, что он не стал донимать её расспросами. Но заснуть Утречко так и не смогла. Она пролежала около часа, ни о чём не думая, ничего не видя, не слыша, не чувствуя и не замечая, а как только начало светать, почувствовала шевеление рядом. Обернувшись, она чуть не напрыгнула на Зорегривку. — Мама! Королева оглядела дочь и обеспокоенно ткнулась в неё носом. — Утречко? Сейчас только рассвет, почему ты не спишь? Малышка слегка сжалась, уклончиво ответив: — Мне приснился кошмар… И я не смогла заснуть снова… Зорегривка вздохнула. — Ох, маленькая ты моя… И что же такого тебе приснилось? — Я н-не помню… Но было очень страшно… Помню только, то что в лагере было пусто и стояла глубокая ночь, без звёзд и луны… а потом всё начало поглощать белое свечение. Утречко виновато подняла глаза. Ей очень не хотелось врать маме, но и говорить о своём сне она не хотела. Поэтому рассказать всё она не могла. Королева наклонилась к своему котёнку и потёрлась об неё щекой. — Всё хорошо, Утречко, тебе нечего бояться. А теперь поспи ещё хоть немного. Малышка кивнула и, лёгши поудобнее, попыталась заснуть. Но мысли и картины сна не оставляли её. И этот голос… Что он имел ввиду? Но, тем не менее, Утречко была всего лишь котёнком. А ещё она очень хотела спать. Поэтому, неожиданно даже для себя, она провалилась в сон, как только закрыла глаза. Не допусти ошибки, малышка.