Где тебя носило

— Кто на этот раз? — спросил Моб, прикрыв глаза и сжав пальцами переносицу, как только гудки сменились приветствием знакомого голоса. Он устало присел на металлический заборчик возле фонарного столба, вытягивая длинные ноги, груз известия давил на плечи, прогоняя прочь обретенное было спокойствие. Да, не стоит забывать, что расслабляться рано. — Асахи Го. Хошино говорит, что он пошёл в лабораторию пробуждения, Мицура их приглашал на чай, но он так и не дошёл до места встречи и вовсе исчез. Я прошелся по его маршруту, там слабо фонит какой-то странной энергией, она, знаешь, как слишком химический сок, щипала мне язык. — Ханадзава говорил глухо и серьёзно, он до сих пор чувствовал себя ответственным за товарищей, и подобная потеря заставляла его чувствовать себя беспомощным и бесполезным, не справившимся со своей задачей. — Значит, по-прежнему нападают только на слабых. Я иногда чувствую какое-то присутствие, но стоит мне начать обыскивать местность, как оно пропадает. — Да, я помню, ты уже говорил. — Теруки отчаянно зевает. — Продолжаем поиски? — Продолжаем поиски. Не знаю, чьих это рук дело, но они мне за это ответят. — в такие моменты Моб вспоминал, что, каким бы мягким и доброжелательным не казался его лучший друг, он всё же когда-то вполне осознанно был не знающим жалости к окружающим хулиганом, который при первой встрече, кажется, был готов его убить. Стальная стружка скрипела в его голосе, и Шигео не завидовал участи виновных в исчезновениях. Кагеяма уставился перед собой стеклянными глазами, наблюдая, как смеркалось вокруг него и темнело пространство. Оцепенение охватило его мысли, оставляя лихорадочно метаться разум по лабиринту памяти в безуспешной попытке выяснить, кто за этим стоит. Вести борьбу со временем оказалось куда как сложнее, чем выиграть битву у сильнейших эсперов и духов, встречавшихся на его пути. — Как там, кстати, та девушка, с которой я тебе устраивал свидание? — прервал Теру затянувшееся молчание, переводя тему, — Я хотел тебе позвонить, когда закончу проверять тесты, но, как видишь, грустный повод нашелся быстрее. — судя по глухому стуку на том конце, блондин нервно барабанил ручкой по столу. — А? — очнулся от тревожных рассеянных размышлений Моб. — Девушка… Ну да, мы сходили на свидание дня три назад. — Что, как и со всеми предыдущими, отсидел свидание и ушёл при первой возможности? Боже, сколько уже лет прошло с тех пор, как вы с Эми расстались? Почему я чувствую себя просящей внуков бабушкой, когда речь заходит об отношениях? — Она, кстати, недавно новую книгу издала. Ты читал? Очень интересная. — невпопад заметил Моб, пытаясь хоть что-то вспомнить из событий того дня, когда он виделся с девушкой. Теруки на эту реплику только тяжело утомленно выдохнул, сетуя на то, что его труды не увенчались успехом. — Ладно. Третий вопрос, который я хотел с тобой обсудить. Ты говорил, что нашёл новенького? — вновь душераздирающе зевнул Ханадзава, возвращаясь в более нейтральное русло разговора. — Снова не выспался? Может, пойдёшь отдыхать? — Я лучше сначала закончу проверять тесты. Так что там с новеньким? — До сих пор не могу привыкнуть, что ты стал школьным учителем. А новенький, он очень слабый, умеет только держать барьер, с духами договаривается чисто человеческими силами, исполняя их предсмертные желания. — Что-то ещё? — Он слишком много обо мне знает, назвал меня сегодня Мобом и при первой встрече знал мою фамилию. — Может, он сталкер и нашёл в интернете твою страничку. Знаешь, какие в наше время бывают жуткие подростки? В любом случае, приведи его ко мне, посмотрю, вдруг он шпион. Больно в подозрительное время мальчишка появился в городе. — Тогда лучше ты приходи в Консультацию, я постараюсь его привести. Когда Шигео кладёт трубку и устало склоняет голову, на небе солнце уже тухнет задутой свечой. Фонари мигают, прежде чем разгореться ровным ярким светом и коронуют золотыми бликами на волосах наполненное тяжелыми думами бледное лицо. В бессильном гневе мужчина ударяет кулаком по фонарному столбу, прежде чем пойти дальше. Снова беда наступает на пятки, как в юности, но разобраться, кто виновник, не получается которую неделю. — Шигео, — окликает его притихший дух, — Так это не ты дал ему свою силу? — О чём ты? — отвлекается он от своих мыслей, резко оборачиваясь. — Тот сгусток энергии у пацана, он ведь точно такой же, как твоя аура. — поясняет свою мысль Экубо, жестикулируя маленькими ручками. — Я ничего ему не давал. — Очень странно, я был уверен. Никогда не видел, чтобы сила была похожа на застрявшую в глотке пилюлю. Точно ни с кем не делился? — Мне приходилось это делать всего пару раз в жизни в экстренных ситуациях. Рицу, Серизава-сан… Учитель. Я даже не помню, чтобы ещё были случаи. — Учитель, говоришь. Да, ты ему тогда весь свой резерв отдал, занятное зрелище было. Помню, словно это было вчера, а не семнадцать лет назад. — дух замолкает будто запнувшись, уставившись в воздух мимо собеседника, — Постой-ка, а сколько лет пацану? — Он говорил про второй класс старшей школы, так что около семнадцати или шестнадцати, должно быть. — Так это что же получается… Рейген? Да не, бред какой-то. Экубо смеётся над собственной репликой, будто над удачной шуткой. Но для Шигео все взгляды, оговорки, поступки и даже нежное чувство спокойствия, не логичное для их почти военного положения, вдруг обретают смысл. Если это он, то всё сходится. Кагеяма рвано выдыхает, шокированными глазами смотря на выдавшего сенсационную идею духа. — Так, дыши ровно, — в защитном жесте вскинув ручки, осторожно заклинает его друг, — Я понимаю, что ты рад снова видеть свою Эвридику, хотя и не советую тебе в это верить, однако это не повод срываться, поставь фонарь и мусорные баки на место. Вон собаку свою напугал. Только сейчас дрожащий эспер замечает летающие вокруг предметы, объятые переливчатой энергией и громко лающую Герду. В самом деле, нежно голубой, сиреневый, розовый сверкают звездами, как поверхность камней с астеризмом. Точно такая же. От накативших чувств защипало в уголках глаз, Шигео рвано вздохнул и прикрыл рот ладонью, его трясло крупной дрожью, воздух с усилием проходил в легкие и обжигал. Он словно вернулся назад в тот день много лет назад. — Смотри на меня! Дыши! Вдох-выдох, вдох-выдох. Вот, молодец. — Спасибо, — надтреснуто хрипит мужчина. Слегка уняв водоворот эмоций, он приседает возле собаки, — Тише, девочка моя, прости, не хотел тебя пугать. — Призрачная шерсть скользит сквозь пальцы, нежная, как зонтики одуванчиков. — Я дома! — с порога восклицает Такахиро, заходя в прихожую, облаченный синим плащом сумерек, сбрасывая с уставших ног обувь. Назойливое ощущение взгляда между лопаток наконец пропадает, стоит ему закрыть за собой входную дверь. Мать с отцом сидят за столом и ужинают, его собственная ненаполненная тарелка сиротливо стоит на столе, ожидая хозяина. — С возвращением! — с улыбкой приветствует парня отец и легко поддевает шутливым упреком — Неужели с новыми друзьями тебе так весело, что ты столь редко вспоминаешь о стариках-родителях. — он драматично прикрывает лицо тыльной стороной ладони, запрокинув вверх голову. — Тоже мне старики, — ворчит сын, вытирая мокрые руки полотенцем и приземляясь на свой стул. Родители смеются. — Как дела на работе? — вежливо интересуется он у отца. Не то чтобы ему действительно были интересны подержанные автомобили, но он любил слушать рассказы родителей. Подумать только, я когда-то загибался от гастрита давясь растворимой лапшой в одиночестве, а теперь у меня есть столь многое. Светлый дом, любящая семья, даже пресловутый горячий ужин. Ещё бы собаку и все мечты можно считать сбывшимися. Хираи лишь шире улыбается на расспросы матери, накладывающей ему в тарелку рис. Он рассказывает, что гулял в красивом районе с европейскими домиками и цветущими садами. Уже распустились азалии, и фиолетовые серьги глициний свешиваются с тугих темных ветвей. — Возможно, нам тоже стоит посадить цветы? — заинтересованно спрашивает мама, — Скажем, подсолнухи в палисаднике под окном. Он думает о подсолнухах с затаенной щемящей грустью, когда разблокирует экран телефона, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Kageyama: У тебя есть возможность прийти завтра ко мне в офис? Обнаруживает Такахиро письмо на электронной почте, устало падая на кровать. Takahiro: Что-то случилось? Я, кстати, не знаю адрес. Печатает он в ответ, быстро набирая символы ловкими подвижными пальцами. Kageyama: Адрес есть на визитке. Нет, ничего, я хотел поговорить и кое с кем тебя познакомить. Takahiro: Окей, часов в одиннадцать нормально будет?

***

      Ночные тени тревожно извиваются по стенам, разгоняемые холодным светом светильника. В лаборатории гудит какое-то оборудование, перемигиваясь лампочками, резкий запах химических реактивов ударяет в нос. За небольшим столом сидят двое, красивая женщина средних лет в белом халате и мужчина чуть старше с начавшими седеть курчавыми волосами. — Чисаки-сан, мы так не договаривались, — нервно потея, говорит мужчина. Он вытаскивает из нагрудного кармана цветастого пиджака платок и вытирает загорелый лоб рваным движением холеных пальцев. Скованность его фигуры такова, что кажется, будто он школьник, которого на годовом тесте застали со шпаргалками. Женщина кривит алые губы в хищной усмешке, склоняет на бок хорошенькое личико в обрамлении смоляного каре и отвечает: — Но с ними же всё хорошо, они просто без сознания. Не бойтесь, я не причиню им вреда, зато осуществлю вашу мечту. Вы ведь всегда мечтали о способностях? Влетевший в окно мотылек устремился к лампе, дрожащие хлопки его маленьких крыльев падали на окружающую обстановку причудливыми тенями крылатых чудовищ. Мужчина вздохнул будто увидев призрака. — Подумайте только, — продолжала Чисаки-сан, — Вы сможете управлять предметами, подчинять огонь, угадывать удачные варианты выбора. Я изучаю их способности, и, безусловно, вы сами видели, что я могу их усилить и передать другим людям. Подумайте только, общество где у всех есть сверхспособности! Сколько наград сможет получить наш с вами проект! — Но они же без сознания! — предпринимает слабую попытку возразить он. — Шеф, если вы хотите, чтобы мои эксперименты не вытягивали у них столько сил, то дайте мне кого-то у кого этих сил больше, он будет способен оставаться в сознании. Они содержатся в надлежащих условиях, над ними никто не издевается, они просто видят долгий сон. Кто знает, может во сне они счастливее, чем в реальной жизни? — женщина взмахнула пальцами с ярко накрашенными ногтями и очаровательно округлила идеальные брови. Красивая, как кукла, даже не верится, что живая и невероятно умная. Мотылек в очередной раз ткнулся в горящую лампочку и упал на пол, конвульсивно подергивая лапками и крыльями, пока не затих окончательно. Свет выровнялся. — Ну так что? — Делайте, что хотите, деньги у вас есть, люди тоже. Только не убивайте никого. — Я знала, что мы договоримся. Именно благодаря таким щедрым меценатам, как Вы, наука и имеет возможность развиваться! — Что ж, до связи, — бросил напоследок мужчина, скрипя стулом. Утром Кагеяма терпеливо ждёт возле нужного здания, неподвижно застыв вытесанным из антрацита силуэтом. Только живые глаза влажно сверкают из-под прямой, как под линейку, челки двумя глубокими темными колодцами — засмотришься и упадешь. Упадешь и больше никогда не выберешься на поверхность, хотя поговаривают, что со дна колодца и днём видно звёзды. Погода стоит пасмурная и ветреная. Облака нависают над головой темнеющей от влаги ватой, солнце скользит меж ними бликующим зеркалом, то нестерпимо ярко подсвечиваясь, то бледнея в полупрозрачной облачной пелене. — Доброе утро! — окликает мужчину Хираи, приветливо помахав ладонью. Ветер теплой упругой волной дует в лицо, лаская отвыкшую за зиму от его прикосновений кожу. Впрочем, ласкающие пальцы ветра не дают забыть, что в любой момент шелковые кисти воздушных потоков могут обернуться плетью, и треплют одежду и волосы спешащей навстречу эсперу фигурки. В легком почти летнем одеянии он напоминает ему юркую пеструю птичку. Облегчение и неясная тихая радость перышком щекочут внутренности при виде юноши. — Доброе. Идём. Кагеяма, дождавшись, пока школьник подойдёт, поворачивается к лестнице и, скользя крупной ладонью по перилам, легко поднимается по ступенькам. Он весь удивительно изящно-гибкий и стремительный, при своей комплекции, будто двуручный клинок, массивный, тяжелый, но способный порхать в умелых руках. Сырой запах росы чувствуется в воздухе вместе с горькой сиренью и асфальтом. Такахиро вдыхает знакомый запах полной грудью, когда они на пару секунд останавливаются на лестничной площадке, кажется, замок был заперт, но Кагеяма не воспользовался ключами. На двери скотчем приклеен листок с многозначительным «Принимаем только людей, у которых действительно проблемы с духами и проклятиями. Просьба воздержаться от визитов из любопытства. С уважением, работники Консультации о духах и всём таком прочем». Хираи переступает порог любезно открытой перед ним двери и оказывается в маленьком офисе из двух комнаток. Вокруг стоят пустые шкафы, на обоях выгоревшие пятна от некогда висевших рамок, старенькая пробковая доска сиротливо высовывается из-за одной из многочисленных картонных коробок, расставленных по периметру стен. Приоткрытая дверь в соседнее помещение не вселяет надежд на то, что там обстановка обжитее. Посреди хаоса Консультации оплотами незыблемости и порядка возвышаются лишь два матерчатых диванчика и небольшой стол, необходимые для приёма клиентов. Обозрев представленные его взору площади, будто старый прожженный жизнью капитан флотилию новеньких судов, Такахиро строго спросил, по-иствудовски прищурившись, — Вы здесь давно убирались? Стоявший за его спиной Кагеяма счел за лучшее промолчать и направился к ютившемуся на подоконнике в компании чайных коробок и микроволновки кипятильнику. — Тебе зелёный? — Понятно. Здесь есть ведра и тряпки? Я бы хотел помочь с уборкой. Пока парень осматривался, прикидывая, с чего начать, а эспер возился с чаем, негромко позвякивая посудой, раздался стук в дверь. Хозяин помещения обернулся, словно кого-то ждал, но, увидев пришедшего, тотчас же поскучнел, вопросительно смотря на человека. Постучавший без промедления нажал на ручку двери, и в проеме появилась голова мужчины средних лет, с редеющей шевелюрой, на вид самого обычного офисного работника. Он поправил очки на переносице и зашёл в комнату целиком. Под мышкой мужчина держал деревянную доску Уиджи, затянутую в прозрачный целлофан, а в другой руке - потертый кожаный дипломат. Все находившиеся в Консультации люди молча друг на друга уставились, будто разыгрывая немую сцену спектакля. — Я хочу провести спиритический сеанс! — наконец трагично заявил вошедший с пафосом в голосе, достойным чтения шекспировских трагедий. — Но объявление на двери… — начал было Кагеяма, неловко ставя кружки и слегка хмуря аккуратные брови. Начинать день со скандала с недовольным тем, что его выставили, клиентом ему не очень хотелось, но и помочь ему он ничем не мог. То ли увидев на его лице колебание, то ли по какой-то иной причине, но старшеклассник перебил эспера, замахав руками в сторону дивана, — Садитесь-садитесь. — Я возьму его на себя. Не беспокойтесь, это быстро. — шепотом пояснил свои действия Хираи, подходя к окну и закрывая жалюзи, погружая помещение в густой сизый полумрак. В темноте трепетали язычки свечей, расставленных на столе. Бледное лицо юноши, выхваченное из темноты неровным дрожащим светом в самом деле походило на строгую маску оракула. Хотя фиолетовая майка с цитатой «It's impossible! — It's science!», пусть и с наброшенной сверху жилеткой, несколько сбивала настрой. Но человеку напротив, кажется, было не до этого, он полностью был погружен в сознание того, что происходит что-то мистическое, и со смесью восторга и ужаса трепетал. Такахиро тонкими пальцами подхватил сердцевидную планшетку с резным узором из листьев плюща, укладывая её на доску предсказаний. Солнце и Луна перемигивались полированным деревом глаз с разных концов таблицы, насмешливо растягивая полные губы в нарочитых улыбках. — Кого будем вызвать? — понизив голос до таинственного драматичного тона, заговорщически поинтересовался Хираи. — Ммм… давайте моего учителя математики из начальной школы, хочу, чтобы старый хрыч узнал, что я теперь работаю в крупной фирме бухгалтером! Он всегда меня ненавидел! Юноша важно кивнул и прикрыл глаза, склоняясь над доской. На несколько минут он замер, недвижимый, казалось, даже не дышащий, но вот облизываемые красным светом пламени ладони дрогнули, резко передвигая указатель на первый символ. — И-д-и-т-е… — по буквам произнес вслух юноша, с заметными паузами передвигая планшетку, — И-д-и-т-е н-а… Он указывает нам дорогу! — обрадованно предположил этот доморощенный контактер, невнятно прошипев что-то вроде «хватит ржать» в сторону хрюкнувшего от смеха эспера. — Вы что-то ещё сказали? — Нет ничего такого. Идите на… Так всё, сворачиваем сеанс! — решительно заявил он, сдвигая указатель на знак выхода и взмахивая руками, будто крыльями. Кагеяма не знал, зачем поддерживает это представление, но послушно поняв намёк, потушил свечи и открыл жалюзи, не двигаясь с места. Тусклый солнечный свет хлынул через окна, заставляя клиента щуриться. — Но что случилось? — Покойный не хочет с нами разговаривать! Ваш учитель недоволен тем, что Вы бахвалитесь своей работой и самоутверждаетесь за чужой счёт! Он обещал проклясть Вас, если Вы не перестанете так делать. Так что мне пришлось прервать сеанс, дабы он не наложил на вас проклятие сию секунду. — Какой ужас! Этот старикан всегда был таким! — впечатленный мужчина схватился за голову руками. — Так он меня не проклял? — Только благодаря моему профессионализму! Но он может проклясть Вас и позже, когда Вы будете беззащитны, так что лучше его не раздражать. Но если всё же будут проблемы, приходите снова! — преисполненным уверенности и трагического пафоса голосом вещал школьник, вглядываясь в глаза клиента сквозь сизые завитки дыма, испускаемого свечами, и активно жестикулируя. Испуганный, но вместе с тем возбужденный происшествием мужчина ушёл, рассыпаясь в благодарностях, не переставая слегка кланяться. — Но там же не было духа. — заметил Шигео, закрывая дверь за ушедшим мужчиной. — Конечно, он ведь нас послал! — с хитрой улыбкой ответил школьник, — А вдруг я сегодня улучшил день всем работникам бухгалтерии, если он принял к сведению мои слова? Впрочем, сегодня воскресенье, а до завтра он может и забыть об этом. Кажется, парень говорит что-то ещё, но слова пролетают мимо ушей разглядывающего его Кагеямы. Да, в самом деле, они очень похожи даже внешне. Хотя у Такахиро волосы прохладного русого цвета, без рыжеватой желтизны как у наставника, глаза светлее, и лицо с более тонкими, миловидными чертами, не обретшее ещё взрослой мужественности, но уже тонкокостно заострившееся. — Вы здесь? Всё нормально? Шигео пропустил тот момент, когда парень подошёл к нему настолько близко, что можно было рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую ореховые глаза, и каждое пятнышко едва видимых веснушек. Такахиро помахал перед его лицом ладонью, привлекая внимание. Эспер рассеянно заморгал, сглатывая вязкую, застоявшуюся во рту слюну. — Да, ты что-то спросил? — Чай. Раз уж Вы его заварили, стоит выпить его прежде, чем он начнёт горчить. А потом я всё же настаиваю на уборке, если Вы не против.