Преданность

— Прости, но ты нам больше не нужен. — Жестокие слова срываются с уст его самого преданного хранителя, а в следующее мгновение Тсуна чувствует резкую боль в затылке, закрывая глаза.       Гокудера подходит к телу своего бывшего босса и долго смотрит на него, не сводя глаз, и лишь после этого поднимая голову и кивая Ямамото — тот хорошо выполнил свою работу. Один точный, сильный удар, и Савада лежит на земле без чувств. — Что дальше? — холодно спрашивает Такеши, не удостоив бессознательное тело «друга» и взглядом. — Ничего, — спокойно отвечает Хаято, вытаскивая из кармана целую упаковку сигарет и вынимая оттуда одну. — Новый босс вступит в права, как только исчезнет старый. — Без каких-либо эмоций на лице произносит он, делая короткую затяжку и тут же выпуская никотиновый дымок. — Мы сделали свою работу — обезвредили, а дальше о нем позаботятся люди Вонголы. В конце концов, все согласились, что на пост босса не подходит такой мягкотелый слабак.       Ураган перевел свой взор на медленно приблизившийся к ним черный фургон и лениво прошелся взглядом по мужчинам, одетым в деловые костюмы с вышивкой герба семьи. Погрузка тела бывшего босса заняла минуту, после чего автомобиль вновь продолжил движение, уезжая прочь.       Уже много лет единственным, что чувствовал Мукуро, был холод, но не физический — нет, к такому можно привыкнуть со временем. Холод был внутренний — душевный, а от такого, к сожалению, очень трудно спастись одному, нужен еще один человек, кто разделит его с тобой и согреет своим собственным теплом.       Рокудо никогда не думал, что в мире может существовать тот, кто поймет его, разделит боль, излечит от одиночества, но… сам не ожидая этого, он нашел такого. Человек, которого он желал убить всеми фибрами души, оказался тем самым существом, что полностью прочувствовал его душу и согрел. Согрел так, что, даже вновь находясь в своей водной тюрьме, он не чувствовал прежнего холода.       Иллюзионист знал, что ему осталось немного, совсем чуть-чуть, потерпеть, и за ним обязательно придут. После стольких встреч и битв, как пример — бой с Деймоном, что закончился их победой, он интуитивно чувствовал, что его больше не оставят одного, рано или поздно, но его заберут отсюда.       Туман ждал, ждал, и, наконец, его ожидание принесло свои плоды — за ним пришли. Благодаря Вонголе, он смог покинуть свою персональную водную тюрьму и вырваться из лап Вендиче, но радость была недолгой.       Сердце стучало в ускоренном ритме от предстоящей встречи с единственным дорогим на свете человеком, но, вместо него, в кресле босса оказывается совершенно другой. Сначала недоумение, затем неверие, а после ужас захватывают его чувства.       Мукуро вертит головой, пытаясь разглядеть в собравшихся в одном месте хранителях хоть что-то человеческое, но не видит. Человек в кресле смотрит на него сверху вниз своими темными глазами, в которых не видно ни капли доброты или дружелюбия.       Рокудо хорошо разбирается в людях, а потому ему не нравится парень, что, фальшиво улыбаясь, протягивает ему руку, предлагая присоединиться к нему. Ему больше по душе настоящая улыбка его настоящего неба. Тот, кто сидит перед ним, не он, а потому желания сдерживаться, у него нет.       В присутствии всех хранителей — нет, скорее предателей, они не имеют права носить этот гордый титул — туман обнажает свое оружие и открыто нападает на ублюдка, что посмел сделать ему такое предложение.       Иллюзионист не успевает ничего сделать, как трезубец неожиданно выбивают из рук, а его самого прижимают к полу. Пятеро здоровых парней против него одного, что только недавно обрел возможность двигаться, выйдя из тюрьмы — такой поступок совершенно не добавляет благородства ни им, не их боссу. — Идиот. — поморщившись, произносит брюнет, отчего в груди поднимается бушующий ураган.       Мукуро поднимает голову и смотрит прямо в его глаза. Во взгляде нет ни страха, ни сожаления о своем поступке, в нем плескается лишь безудержная ярость. Пока есть возможность и силы говорить, он выскажет все, что думает. — Мафия и правда прогнила, раз такое дерьмо теперь на месте босса. — с усмешкой говорит Рокудо, за что получает мощный удар в живот, но все равно продолжает: — С Тсуной я решил, что есть в мафии еще хорошие люди, поэтому отложил свое уничтожение Вонголы, но раз такая дрянь дорвалась до власти, а подонки, что называли себе хранителями, пошли за ней — семью уже не спасти. — Новый удар выбивает из легких воздух, но силы еще остаются. — Не знаю, что вы сделали с Тсуной, но! — Достал. — цыкает новый Десятый и отворачивается от парня, которого вырубил одним ударом ноги. — Отправьте его на перевоспитание — все-таки такими туманами не разбрасываются.       С того самого дня, два месяца назад, для Мукуро вновь начался бесконечный ад. Вместо того, чтобы сразу убить его или заключить под стражу в тюрьму, верхушка придумала более извращенный способ наказать за неповиновение и отказ следовать за новой властью — открыть глаза ему было суждено вновь на операционном столе.       Только придя в сознание и заметив белый, так похожий на больничный, потолок, Рокудо забеспокоился, но стоило еще и осознать, что он не может пошевелиться, прикованный холодным металлом к чертовой кушетке. Внутри зародился леденящий душу страх, а стоило чуть повернуть голову и увидеть знакомые с детства хирургические инструменты — появилась паническая атака.       Глаза бегали по лаборатории, словно у раненого зверя, загнанного в ловушку. Иллюзионист снова и снова, в безуспешных попытках, дергал руками, желая вырваться из своих оков, но этим лишь только разодрал себе кожу на запястьях.       Стальные оковы? Ну, что за пустяк! Сказал бы туман раньше, но сейчас… Тело было тяжелое, как свинец, а внутри была неприятная пустота. Да, стальные оковы были бы для него пустяком, будь у него пламя, но, судя по ощущениям, именно его и не было.       Мукуро попробовал сконцентрировать поток в ладони, чтобы расплавить железку, но все было без толку. Мало того, что не смог освободиться, так еще и своими действиями привлек внимание мужчин в белых халатах, стоящих, оказывается, в нескольких метрах от него.       Опыты пошли один за другим, и каждый был изощренней прошлого. Рокудо кричал, загибался от боли, содрогаясь от спазмов даже во время редких перерывов между экспериментами и во время сна. Его самые худшие кошмары стали реальностью.       Время от времени к нему в лабораторию наведывался представитель Вонголы, предлагая закончить его мучения в обмен на верность с его стороны. Каждый раз, при виде него, в глазах иллюзиониста загорались дьявольские огоньки, а руки так и хотели сомкнуться на его шее. Он мечтал о том, как легко ломает стальные оковы и убивает этого ублюдка. Если бы только пламя было при нем… если бы только они не подстраховались…       Туман не понимал лишь одного. Они и правда считали, что, заключив здесь, добьются от него послушания? Наоборот — он лишь стал ненавидеть их еще больше и лишь больше желать выбраться отсюда, чтобы убить всех, кто посмел сделать с ним такое!       Еще одна причина для побега — Тсуна. Мукуро не знал, где он и что с ним, но точно знал — ничего хорошего с ним эти ублюдки не сделали. Если власть в семье меняется, то от предыдущей приходится избавляться. Он искренне надеялся, что с его дорогим человеком все хорошо.       Все эти два месяца Рокудо терпел пытки, только из-за надежды вновь встретиться с ним после этого ада. Хотя эта хрупкая надежда таяла все больше с каждым днем… Он и Тсуна имели связь — нить, соединяющую их сознания, благодаря которой иллюзионист знал, что тот еще жив. Но медленно она начала истончаться, и сейчас представляла собой тоненькую ниточку, что могла порваться в любой момент.       Временами иллюзионист чувствовал, как нить слегка натягивается, будто зовя его к себе, и в этот же момент становится еще тоньше и тоньше. На уровне инстинктов он ощущал, что с Тсуной происходит что-то, что-то нехорошее, но не мог ничего поделать — ему оставалось лишь молиться, что с ним все в порядке, и терпеть новые опыты сумасшедших ученых, злясь на себя, что сейчас не с ним. — Ты прав, злиться ты можешь только на себя, — вдруг услышал Мукуро голос, не принадлежащий никому из его мучителей, что ответил на его мысленный вопрос.       Туман вздрогнул и резко повернулся на говорившего, замирая с широко открытыми глазами. Он мог поверить во что угодно: что хранители Вонголы одумались, что раскаялись и решили выпустить его, помочь найти Тсуну, — но в реальность человека перед ним, к сожалению, нет. «Неужели я медленно схожу с ума?» — мысленно произнес он и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя после увиденного. — Нет, с тобой все в порядке, — ответил на вопрос мужчина и подошел к нему, склоняясь над операционным столом. — Давно не виделись, наследник.       Рокудо открыл глаза, и их взгляды тут же встретились. Он мог поклясться, что человек перед ним должен быть мертв, но… Тогда откуда он здесь взялся? И что тут делает? Пришел позлорадствовать, насколько низко он опустился? — Да, вид у тебя и правда оставляет желать лучшего, — произнес далекий предок, глядя на синяки под глазами у парня и мертвецки бледное лицо с кровоподтеками. — Какого ты здесь делаешь, Деймон? — нахмурился иллюзионист, зло глядя на Спейда. — Ну-фу-фу, мне казалось, мы все решили моей смертью, — ответил мужчина и вздохнул. — Да, не удивляйся, я мертв, но связь с внешним миром могу поддерживать через частички души, что не до конца развеялись. Можешь верить, а можешь — нет, но у меня нет никакого скрытого умысла. Я пришел помочь. — Ку-фу-фу, с чего я должен верить человеку, что однажды захватил мое тело и пытался уничтожить всех людей? — хотел язвительно усмехнуться туман, но получилось вымученно. — Ты теряешь связь с Тсуной не просто так. — спустя минуту тишины сказал Деймон, понимая, что разговаривать с ним не собираются. — Что? — вздрогнул Мукуро и уставился прямо в его глаза. — Говори, что ты знаешь! — потребовал он, дернувшись в оковах. — Что именно ты знаешь о смене босса? — спросил Спейд, но тут же прикусил губу — конечно же, ничего. Зачем спрашивать? — Тсуну… его отправили… В общем, чтобы захватить власть в семье, хранителям и новому боссу нужно было избавиться от Тсуны. Убить его не убили, но то, что они сделали тоже очень… — он вздохнул, сказать это тяжелее, чем он думал. — Мукуро, Тсуна сейчас находится в психушке уже в полусознательном состоянии. Они заперли его там и каждый день качают наркотой, чтобы он не пришел в себя. Ваша связь истончается, потому что он теряет рассудок. Еще немного и мы его потеряем…       Рокудо замер. О чем таком говорит его предок? Как Тсуна в психушке? Нет, он не верит в это!!! Его не могли запихнуть туда! Или… Перед глазами сразу вспомнилось лицо нового босса, его холодные надменные глаза. Нет… только не это… «Тсу-чан…» — Помоги мне!!! Выпусти меня!!! — закричал иллюзионист, забившись на операционном столе, словно птица со сломанным крылом. — Мне нужно к нему!!! — Мукуро, мне жаль, но то, что ты видишь, лишь бестелесный дух. — тяжело вздохнул Деймон и коснулся рукой его оков — она прошла сквозь них. — Я никак не могу тебе помочь… — Что?! Сначала говоришь, что Тсуна превращается в овощ, а теперь даже не можешь открыть эти железки?! — зарычал туман, чувствуя, как в настоящий момент ниточка-связь вновь натягивается и становится опасно тонкой. — Прости, но говорить — единственное, что я могу, — ответил Спейд и покачал головой. — Ты сам должен выбраться отсюда. — Издеваешься?! Я целых два месяца пытаюсь призвать свое пламя, и ничего!!! Как бы я ни пытался, у меня ничего не получается!!! — Увы, но все в твоих руках… Мне понравился Тсуна как человек, а потому я не желаю, чтобы он так закончил, — произносит предок и вздрагивает. — Они вернулись, мне пора. — Стой!!! Деймон!!! — закричал Мукуро, но тот уже исчез в облачках дыма, а потом пришли они, мужчины в белых халатах…       Начался новый эксперимент, в ходе которого в его вены ввели непонятное вещество. Рокудо стиснул зубы и зажмурился, но не от боли, сейчас в мыслях бились лишь слова Деймона о том, что скоро Тсуна перестанет существовать вовсе. Внутри все продолжала опасно натягиваться их ниточка связи, и он молился всем богам на свете, чтобы она продержалась чуть подольше, не порвалась.       В ушах раздался тихий треск, и в этот же момент иллюзионист замер, пустыми глазами глядя на белый потолок. Хрупкое, словно хрустальная ваза, сердце будто упало на холодный кафель, разбившись вдребезги, на тысячу мелких осколков. В груди исчезло то тепло, что только начало согревать его ледяную душу, и из глаз сами собой потекли слезы. — Тсу… на… — прошептал туман и, уже не сдерживая своих чувств, закричал на всю лабораторию.       Ученые вздрогнули, услышав душераздирающий вопль подопытного, который еще ни разу не подал голос ни на одном из опытов, и тут же кинулись к монитору, отслеживающему его состояние. Все приборы разом взорвались противным писком, что не означало ничего хорошего для них. — Блокатор пламени! Быстро!!! — закричал один из ученых, пытаясь выровнять показания приборов. — Не работает! — закричал другой, вводя подопытному сразу двойную дозу. — Мы должны немедленно доложить об этом Вонголе!!!       Люди в белом заметались по помещению, стараясь связаться с верхушкой через компьютеры и уже не замечая, как экспериментальный образец взглядом расплавил свои стальные оковы и присел на операционном столе, наблюдая за ними.       Алый глаз с иероглифом вместо зрачка горел так ярко, как никогда раньше, а по щеке, стекая к подбородку, бежала кровавая слеза. В его взоре не было ни единой эмоции, лишь пустота — такой взгляд мог иметь лишь мертвец. Хотя это было не далеко от истины — пусть он и был жив, но чувствовал себя как ходячий труп.       Мукуро оглядел всю собравшуюся перед собой гниль, и его губы скривились в презрительной усмешке, именно в этот момент головы ученых начали необъяснимым образом взрываться. Кровь, вперемешку с мозгами, кожей и раздробленными костями, брызгами разлетелась в разные стороны, пачкая собой белые пол, потолок и стены, а также одежду остальных мужчин.       Рокудо не стал убивать сразу всех, предпочтя растянуть геноцид, и посмотреть на их лица, просящие о помиловании. Да, послушать крики ужаса — именно то, что ему нужно в этот момент. Возможно, это поможет немного прийти в себя. К сожалению, даже это не принесло ему никого удовольствия — никаких чувств, ничего… — Пожалуйста, пощади меня!!! — закричал последний выживший, чувствуя сильное давление в черепном отделе, и упал ниц перед своим мучителем.       Туман совершенно не изменился в лице, оставаясь все таким же сторонним наблюдателем по отношению к своей жертве, будто бы это не он виноват в страданиях оного. Наверное, с оборванной связью с дорогим сердцу человеком в нем заодно оборвалась и связь с последними остатками человечности. — Савада Тсунаеши… — холодно произнес иллюзионист, глядя на ученого сверху вниз. — Где он? — Савада Тсунаеши?! Кандидат на место Десятого?! — вздрогнул мужчина в кровавом халате, что раньше был белым, и начал: — Он сошел с ума, и Вонгола определила его в надлежащее заведение!!! Больше мне ничего не известно!!! — Хм… понятно… — спокойно ответил Мукуро. — Я давал шанс спасти себе жизнь. — Нет!!! Подожди!!! Он в обычной региональной психбольнице под другим именем!!! Моретти Серджио!!! Больница №24!!!       Услышав, какое имя дали его дорогому человеку, Рокудо дернулся, а его глаза опасно сверкнули. Ярость ударила в виски, как внезапно налетевший ураган — голова ученого взорвалась прямо перед ним, чуть забрызгав кровью лицо.       Не обращая внимания на свой внешний вид — грязную рваную одежду, заляпанную кровью, растрепанные жирные волосы, темные круги под глазами, — иллюзионист поднялся с кушетки и, ступая голыми ступнями по алым лужам, покинул помещения.       Этот день стал самым кровавым для лаборатории — никто не выжил…       Сама того не ведая, Вонгола выпустила из клетки опасного зверя…       Была глубокая ночь, когда в здание психбольницы раздался тихий стук в дверь. Медсестра не среагировала, надеясь, что он сам пройдет, но, к сожалению, стук повторился вновь. Недовольно цыкнув, она отложила телефон с игрушкой в сторону и встала со своего места, открывая дверь незваному гостю. Не успела женщина ничего сказать, как ощутила сильную головную боль и в следующее мгновение просто упала на пол без головы.       Не удостоив труп даже взглядом, подросток со спокойствием удава перешагнул через мертвое тело и подошел к посту медсестры, заходя за стойку и глядя на раскрытую тетрадь дежурства за больными. Он взял ее в руки и пролистал, оставляя кровавые отпечатки пальцев на страницах.       Найдя, что ему нужно, Мукуро выпустил тетрадку из рук — с глухим стуком она упала на пол — и направился к лестнице на второй этаж. Палата №214 — именно то место, где держали «Моретти Серджио», а точнее его настоящего босса — Саваду Тсунаеши.       Беспрепятственно добравшись до нужной палаты, Рокудо на мгновение замер перед дверью, прежде чем нажать на ручку и войти внутрь, в тихое, пропахшее медикаментами, помещение — спертый воздух тут же ударил по легким, давая дышать только с небольшим трудом.       Иллюзионист сглотнул, глядя на человека, прикованного к кровати наручниками, и на ватных ногах подошел к нему, падая на колени около постели. Лицо Тсуны было невероятно бледным, а под глазами залегли темные круги, даже больше чем у него самого. Он осторожно провел по его лицу, лишь слегка касаясь пошелушенной кожи, и зажмурился — как больно, видеть его в таком состоянии.       Иллюзионист перевел яростный взгляд на его оковы, и они тут же разлетелись в разные стороны, при этом издав громкий и неприятный лязгающий звук при взрыве и после него, перебудив, наверное, всю больницу.       Мукуро заметил, как ресницы шатена чуть вздрогнули, и в ожидании уставился на него, терпеливо дожидаясь того мига, когда его босс откроет свои сияющие глаза. Что же, тот пришел в себя, но вместо того, чтобы посмотреть на своего спасителя, он пустым взглядом уставился на потолок. — Тсу-чан? — улыбнулся Рокудо, поглаживая по голове и стараясь обратить его внимание на себя, но бывший Десятый никак не отреагировал на это. — Тсу… на? — вздрогнул иллюзионист и вновь позвал своего дорогого человека по имени.       Шатен остался лежать, как лежал — просто глядел в потолок, не двигаясь. От этого зрелища в грудь тумана будто вонзились тысячи острых игл — в висках заиграл тяжелый набат. Он схватился за голову и закричал на пределе своих возможностей, срывая голос — никогда, никогда в жизни ему еще не было настолько больно и плохо, как сейчас…       В пять часов утра раздалась телефонная трель. Мужчина, обладающий сверхчутким сном, тут же проснулся и резко присел на кровати — брови сдвинулись к переносице, стоило ему только увидеть время на настенных часах перед собой. Не глядя на номер, он схватил мобильный, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы высказать все свое недовольство, как в трубке затараторил обеспокоенный голос его приятеля. — Повтори? — нахмурился Скуало, тут же поднимаясь с кровати, услышав переданную ему информацию. — Я говорю, что десять минут назад в одном из десяти объектов, за которыми моя семья вела наблюдение, вспыхнул огонь! — быстро проговорил Дино. — На мгновение, прежде чем отключилась последняя камера, я заметил размытую фигуру Тсуны! — Адрес! Срочно! — потребовал Суперби, застегивая на себе плащ — последний элемент гардероба. — Больница №24! — немедленно ответил Каваллоне. — Мне послать людей вам в помощь? — Нет, лучше сделай все возможное, чтобы Вонгола как можно позднее узнала об этом инциденте. Нельзя допустить, чтобы она добралась до него раньше нас. — Понял! — раздался громкий голос на том конце, а затем тише добавил: — Пожалуйста, позаботься о моем братике… — Зона A, как обстановка? — спросил Скуало, нажав на наушник в ухе. — Чисто! — прозвучал незамедлительный ответ. — Зона B, что у вас? — Чисто! — Все группы немедленно отчитались! — цыкнул Занзас, понимая, что метод его патлатого мусора будет слишком долгим.       Услышав недовольный голос своего босса, лидеры отрядов тут же поспешили с докладом, чтоб не провоцировать оного еще сильней. Выслушав всех, брюнет нахмурился и сплюнул на землю — ничего, абсолютно ничего. Как же так?! Неужели снова тупик?! — Чертов босс, отряд, прочесывающий зону D, не ответил на наш зов! — заметил капитан Варии, заставив мужчину вздрогнуть.       Занзас немедленно коснулся небольшой кнопочки на передатчике и воззвал к группе, патрулировавшей зону D, лично, но никто не ответил — это заставляло задуматься. Либо они потеряли страх перед своим боссом, либо в их зоне что-то случилось. — Мусор, за мной! — рыкнул брюнет своему личному отряду и сорвался с места.       Хранители Варии среагировали мгновенно, бросаясь следом за мужчиной и не отставая от него ни на метр. Ситуация с разорванной связью напрягала, ведь можно уничтожить один передатчик, два, но не у всей же группы! Отсюда выходил лишь один вывод… — Мертвы, — произнес Луссурия, найдя тела своих сослуживцев в одной из подворотней. — Ши-ши-ши, у них всех череп вдребезги и мозги по стенам, — произнес Бельфегор и подернул плечами. Даже они не убивали с такой жестокостью. — Кровь еще теплая, и они не успели побледнеть, — сказал Скуало, опустившись на корточки около одного из трупов. — Смерть наступила несколько минут назад, видимо, за несколько секунд до того, как мы их хватились. — Значит, убийца должен быть еще тут? — спросил Леви-А-Тан, прислушиваясь к любым шорохам в тишине ночи.       Мармон подлетел поближе к трупам и осмотрел их, чувствуя сильный шлейф из пламени тумана, уходящий дальше, вглубь подворотни. Части головоломки сложились воедино, и он осознал, как именно умерли его сослуживцы — их череп не просто размозжили каким-то ударным оружием, его взорвали изнутри! — Опасность! — вскрикнул Вайпер, заметив мелькнувшую в темноте подворотни тень, и тут же создал иллюзорный барьер перед своими сокомандниками. — Мусор, покажись! — рыкнул Занзас, резко вытащив свои пистолеты и наставив их на человеческий силуэт скрытый мглой. Единственное, что было видно — жестокие звериные глаза, светящиеся в темноте. Впрочем, даже этого хватило понять, кто именно стоит перед ним. — Рокудо Мукуро! — с недовольством заметил он и, не сводя с него дула пистолетов, оскалился. — Как ты оказался здесь, если должен быть в тюрьме?!       Парень ничего не ответил, продолжая гипнотизировать их взглядом и полностью игнорируя последующие вопросы. Никто не понимал, какого черта происходит, и только Мармон по давлению на свой барьер знал, что тот пытается пробить его взглядом. Боюсь, не заметь он конкретный способ убийства, не смог бы дать отпор, и сейчас все бы они лежали на земле с взорванными головами. — За это мне должны доплатить отдельно! — заявил Вайпер, пытаясь удержать барьер в нормальном состоянии, иначе их просто размажут по стенке в одно мгновение. — Это он взорвал головы нашим людям, а сейчас пытается и нам! — Мусор, что за чушь ты несешь?! — оскалился босс Варии. — Он же нифига не делает, а просто стоит! — Это и страшней всего! Он взрывает их взглядом! — ответил Мармон.       В отряде наступила гробовая тишина. Было достаточно сложно поверить, что у их противника оказалась такая ужасающая способность, но Вайпер просто не мог врать в этот момент — все видели, насколько он напряжен, удерживая невидимый для них купол в целости и сохранности. — Твою мать, атакуйте его! — рыкнул брюнет. Положение было хуже некуда, хотя нет — хуже будет, если барьер сломается, только, боюсь, их уже не будет.       Повторять два раза убийцам Варии не требовалось, услышав приказ босса, все мужчины, обладающие оружием дальней дистанции, перешли в нападение, не выходя с безопасной территории. Пропуск предметов с одной стороны занимал гораздо больше сил, но если Мармон не постарается, как следует, то его, да и всех остальных, ждет печальный конец.       Скуало и Луссурия стояли в стороне, наблюдая за совместными действиями Леви-А-Тана, Бельфегора и Занзаса, а потому сразу заметили, что их атаки ровным счетом не дают никакого результата. Будь то пламя, стилеты или находящиеся под огромным напряжением зонты — никакой разницы. Все пролетало несколько метров и сталкивалось с невидимой преградой на пути, не давая попасть во врага. — Босс, он разозлился!!! — закричал Мармон, когда по барьеру будто бы ударили огромным молотком. — Мусор, держать защиту, иначе ни копейки не получишь! — рыкнул брюнет, все еще пытаясь пробить невидимую стену, коей ограничил себя этот ублюдок. — К черту деньги! Мне не протянуть больше двух минут! Нам надо уходить!!! — Вздумал проиграть этому мусору?! — оскалился босс, обернувшись на него. — Мусору, который предал Десятого и переметнулся на сторону того ублюдка?! У нас только появилась зацепка к местоположению Тсуны, и ты предлагаешь добровольно вернуть его обратно Вонголе?! — Я никого не предавал, — донесся из сумрака холодный голос, и в этот же миг барьер, защищающий от его влияния, исчез — две минуты истекли. — А вот, что касается шавок Вонголы, что вышли на нас всего за полчаса. Я обещаю, что ваша смерть будет мучительна! — разноцветные глаза вспыхнули с новой силой. — Врой!!! Мы не относимся к Вонголе уже два месяца с момента смены власти! — сквозь плотно стиснутые зубы закричал Скуало, хватаясь за голову и против воли падая на колени. Боль была просто невыносимой, настолько, что проще было самому прервать свои мучения.       Мукуро, что все еще оставался в тени, наклонил голову, глядя на корчащихся от боли мужчин. Проще всего было бы добить их, и попытаться выбраться из этого города, а лучше и вообще из страны, но он прекрасно понимал, что не сможет сделать это самостоятельно. Возможно, отобьет еще несколько подосланных отрядов, но на этом все. Он тоже человек, а потому не выдержит такой сильной нагрузки, тем более после двух месяцев опытов…       Рокудо понимал, что заручись он поддержкой кого-нибудь со стороны — шанс есть. А тут Вария вдруг утверждает, что вышла из состава Вонголы после переворота. Просто идеальный случай, чтобы попросить помощи, но… Он не настолько глуп или доверяет людям, чтобы так запросто поверить. — Я не верю никому, но один способ убедить меня все же есть. — произнес туман и, материализовав в руке трезубец, бросил его на землю около мужчин. — Есть желающий открыть мне свое сознание? — усмехнулся он.       Иллюзионист слегка ослабил давление своей силы, но не убрал совсем. Сейчас он узнает, ловушка это или нет. Судя по тому, как замешкались варийцы, Мукуро тяжело вздохнул и покачал головой — как он и думал, нет никого, кому можно было бы довериться. Что поделать? Такова мафия…       Рокудо перевел ничего не выражающий взгляд на свою первую жертву — Занзаса, — чтобы закончить начатое, как неожиданно ему в ноги упал окровавленный предмет. Туман опустил глаза на свой трезубец, а затем посмотрел на блондина, что зажимал рану на руке. — Значит, решились? — иллюзионист улыбнулся, но это вышло пугающе, впрочем, наверное, он добивался именно такого эффекта.       Мукуро разделил свое сознание на две части: одну оставил в себе, а другую направил в разум Скуало. Пока он ни в чем не уверен, лучше перестраховаться и не оставлять свое единственное тело без присмотра — не хотелось бы терять его и подыскивать другое. — Патлатый мусор, ты же знаешь, к чему приводит порез от него!!! Какого черта ты сделал это?! «Нет, я должен был сидеть и смотреть, как убивают того, кого поклялся защищать!» — в мыслях воскликнул Суперби, чувствуя, что не может произнести ни слова. Его сущность уже захватил в свой плен иллюзионист. "— Вонгольский мусор, какого хера ты срочно вызвал меня в главную резиденцию?! — Занзас не утруждается открытием двери и просто выбивает ее ногой. — Добрый вечер, — кивает незнакомец на месте босса, даже не вздрогнув, когда дверь пролетела прямо рядом с его столом и с ужасным грохотом врезалась в стену. — Я так понимаю, Вария?       Брюнет замирает на пороге и хмурит брови, глядя на какой-то непонятный мусор, что со снисходительной улыбкой проводит рукой, приглашая весь их отряд войти в кабинет. Он еще не понимает в чем дело, но, даже не обладая гипер-интуицией, как все потомки Вонголы, ему уже не нравится. — Где писклявый вонгольский мусор? — недовольно спрашивает мужчина, не делая и шага по направлению к нему. — Не понимаю, о ком ты говоришь, — через небольшую паузу произносит тот, продолжая улыбаться, но теперь чувствуется еще и холод. — Где босс Вонголы, и какого черта какой-то мусор сидит на его кресле? — вариец опасно прищурился, готовый в любой момент вытащить свои пистолеты. — Не советую тебе этого делать, — фыркает парень и по-хозяйски закидывает ноги на стол, всем своим видом показывая свое превосходство над ним. — Все-таки с Десятым разговариваешь. Да и мои хранители рядом. — Он взглядом показывает на нескольких парней, что притаились по обе стороны от дверного проема. Занзас даже не заметил их, никак не ожидая подлянки.       Брюнет привык, что Тсуна не такой человек, который будет строить козни кому-либо, а потому в Вонголе позволял себе небольшую слабость — он расслаблялся и переставал быть на стороже, зная, что здесь его не тронут. Главная резиденция семьи была для него второй Варией, пока в ней находился писклявый мусор. — Я очень ценю сильных людей, а потому закрою глаза на твой проступок, если присоединишься ко мне. — говорит тот тоном, от которого варийца тянет блевать, но он сдерживается.       После слов «Десятого» в комнате воцаряется тишина. Он смотрит на мужчину перед собой и мысленно усмехается, уже потирает руки, видя задумчивый взгляд оного. Естественно, его ответ очевиден. Власть сменилась, и, чтобы выжить в мире мафии, нужно принять этот факт — смириться, чтобы выжить. — Знаешь… — сначала тихо произносит Занзас, а затем резко поднимает взгляд на него и скалится, как дикий зверь. — Ни за что не поверю, что какое-то дерьмо могло одолеть моего босса! — рыкнул он, выделив самое последнее слово.       Хоть Тсуна уже давно занял место Десятого, но Занзас так ни разу не показал того, что он принял Саваду, как своего начальника, предпочитая называть его не иначе, как вонгольский мусор, да и не выказывая должного уважения при разговоре и в действиях. Из-за непокорности и своеволия брюнета нынешний Вонгола думал, что переманить Варию на свою сторону будет легче легкого, но он ошибся — этого дикого тигра уже успели укротить. — Ты сам это выбрал, — пожимает плечами «Десятый» и щелкает пальцами."       Минута — столько понадобилось Мукуро, чтобы просмотреть воспоминания мечника, после чего он вновь вернул вторую половину сознания в свое тело. Неподчинение Варии новому боссу Вонголы и последующий бой, после которого Занзасу и Скуало пришлось в срочном порядке отступать, немного удивили Рокудо, но он никак не показал этого, сводя свои силы на нет — если они все еще союзники, то лучше оставить их в живых. — Вы пришли за Тсуной. — холодно констатировал факт иллюзионист, когда мужчины, шатаясь, поднялись на ноги. — Хорошо, мы пойдем с вами. — кивнул он.       Туман отступил назад в переулок и через некоторое время показался при свете единственного фонаря, но уже не один. Осторожно придерживая за руку и талию, он вывел из темноты человека, закутанного в белое одеяло с головой — лицо скрывала тень от него, а потому догадаться, кто это, можно было лишь по слабо углядывающейся фигуре. — Твою мать, Савада! Наконец-то мы тебя нашли! Не мог раньше подать какой-нибудь маяк?! — рыкнул Занзас, намереваясь схватить парня и хорошенько потрясти, как вновь ощутил сильную головную боль. — Не! Трогай! — процедил Мукуро, оскалившись и закрыв собой босса. — Касается всех! — обвел он взглядом остальных варийцев, отчего те неосознанно отступили на шаг.       Когда давление на череп исчезло, брюнет цыкнул и, показательно подняв руки, отошел на несколько шагов в знак хороших намерений. Только сейчас он заметил, в каком состоянии находится Рокудо — вся одежда рваная, заляпанная огромными пятнами крови и местами сажей, лицо же было бледнее мела с темными, почти черными, кругами под глазами. — Мусор, с тобой все нормально? — нахмурился вариец, глядя на это подобие человека, что скорее уже входило в категорию ходячих мертвецов.       Туман ничего не ответил, вновь переводя взгляд на своего босса и аккуратно поправляя одеяло на его голове, чтобы не было видно глаз — никто, никто(!) не должен знать об этом! Ни единой живой душе он не позволит увидеть его дорогого босса таким. — Бедный Тсуна… — произнес Деймон, сидя около шатена, что лежал на кровати и пустым взглядом смотрел в потолок. — Мне жаль… — произнес он, проводя рукой по его волосам и проходя сквозь них. — Если ты все, то проваливай, — спокойно произносит Мукуро, пристально наблюдая за предком. — Как грубо… — вздохнул тот и обернулся на парня. — А ведь именно я рассказал тебе об этом. — Вот только слишком поздно! — оскалился Рокудо, даже не пытаясь сдержать свою злость. — Сам виноват, что бездействовал! — не собираясь терпеть такое отношение к себе, ответил Спейд. — Тебе повезло, что я вообще пришел и сообщил об этом! — он резко встал со своего места и подошел к нему вплотную, пристально глядя в глаза. — Я был в больнице вместе с ним целых два месяца, за которые ты ни разу не пытался выбраться, думая, что не сможешь! Возможно, попробуй ты раньше — давно бы открыл в себе эту новую способность, управлять предметами взглядом! Не тебе меня судить, ведь именно благодаря мне, он продержался намного дольше! — Иди к черту! — туман хотел схватить его за грудки, но не смог — тот был не больше чем иллюзия. — Зачем ты вообще делал это?! — Разговаривал с ним? — поднял бровь Деймон и стиснул зубы. — Я не хотел, чтобы он сошел с ума!!! — рыкнул он, оскалившись. — Для меня Тсуна!.. для меня Тсуна… Он добрый, как Елена… я не могу его оставить… — Так возвращайся на небеса к своей Елене, какого черта ты еще здесь?! Вали отсюда! — Ты думаешь, что сможешь скрывать его от всех долго? Или что сможешь вновь привести в чувства? Мальчишка, мне тебя жаль, но ему кололи такую дрянь, что полностью уничтожает личность. Он не вернет себе сознание только от твоей заботы. То, что ты не выпускаешь его из комнаты, приносишь еду из столовой и кормишь здесь, а также разговоры с ним — ничего не дадут. — Не хочу ничего слышать, особенно от тебя, что когда-то хотел убить его! — холодно ответил иллюзионист и показал на дверь. — Прошу на выход! — А я все равно хочу помочь, — тихо прошептал Деймон и растворился в облачках дыма.       Мукуро, конечно же, не услышал его последние слова, а потому вздохнул с облегчением, думая, что его предок ушел навсегда. Он подошел к своему боссу и осторожно потянул его за руки призывая сменить лежачее положение и присесть — тот беспрекословно подчинился, продолжая смотреть перед собой, совершенно не замечая еще одного человека рядом с собой.       Рокудо с грустью во взгляде посмотрел в пустые темно-карие глаза и не выдержал, присаживаясь рядом с ним и заключая в крепкие объятия. Он закрыл глаза и положил голову ему на плечо — хочется побыть так немного подольше, даже несмотря на то, что в ответ нет никакой отдачи, лишь холод. — Тсу-чан, сегодня просто отличная погодка! — воскликнул Мукуро и посмотрел на парня, которого вел под руку.       Тсуна же ничего не ответил, глядя на высокие деревья, что подпирали собой облака. Рокудо, поняв, что вновь не услышит ответа, продолжил свой монолог, обращенный к нему. Прошло уже две недели, а никакого результата его старания так и не дали — от прежнего Савады не осталось и следа. Но он не терял надежды, с каждым разом прикладывая все больше усилий и с нетерпением ожидая хоть какой-нибудь реакции.       Шатен просто шел, ведомый иллюзионистом, выражая крайне незаинтересованный во всем происходящем вид. Иногда пустой взгляд переходил с деревьев на небо, иногда с неба на протоптанную тропинку, затем снова на деревья — и этот круговорот продолжался вновь и вновь. — Смотри, Тсу-чан, ежики! Хочешь, поймаю одного? — воскликнул туман, увидев семью ежей, что спокойно прогуливалась в лесу, около владений Варии.       Мукуро посмотрел на эту тройку и выбрав наиболее милого, силой мысли заставил его подняться в воздух. Малыш, что был с ладошку и, наверное, только-только покрылся иголками, запищал, не понимая, что происходит, а его родители подняли головы вверх и побежали следом за своим ребенком.       Рокудо поднял руку, перехватывая ей управление зверьком, и посмотрел на оставшихся ежей, создавая вокруг них небольшой барьер, не дающий добраться до них. Родители заметались по кругу внутри барьера, издавая слабые скулящие звуки.       Неожиданно иллюзионист почувствовал слабую хватку у себя на предплечье и вздрогнул. Неужели?! Он вскинул вторую руку, удерживая барьер, и посмотрел на своего босса, что наконец-то смотрел на него! — Тсу-чан?! — улыбнулся туман, увидев первый за столько времени результат.       Тсуна посмотрел на него, затем на малыша-ежика, на его родителей и вновь на него. Кроме пустоты, Мукуро заметил маленький, даже крошечный отблеск сочувствия. Улыбка сделалась еще шире, и он опустил руки, аккуратно возвращая ежика его семье. — Хорошо, Тсу-чан, я не буду их трогать, — произнес Рокудо и погладил его по голове.       Мукуро пребывал в ужасном расположение духа. Единственный раз, когда Тсуна проявил хоть какую-то заинтересованность в происходящем вокруг, был месяц назад. С того дня ни единой искорки в карих глазах так и не промелькнуло вновь — а он-то думал, что его состояние улучшится. — Ты так и продолжишь брать еду и уходить в комнату? — недовольно произнес Занзас, глядя на действо, что повторялось каждый день: утром, в обед и вечером. — С твоей стороны это не очень-то вежливо, а со стороны Савады — тем более. В конце концов, мы вам не враги, чтобы прятаться в комнате. — Мы это прекрасно понимаем и благодарим за вашу помощь, — на секунду подняв взгляд и посмотрев прямо в глаза брюнету, ответил Рокудо и, взяв поднос с тарелками еды, направился обратно в комнату. Больше никто ему ничего не сказал.       Спустя два месяца после освобождения из больницы Тсуна так ничего и не сказал. Из достижений у Мукуро ничего не было. Как бы он не старался и не заботился о своем боссе, состояние оного оставалось на одном уровне — ни улучшений, ни ухудшений не наблюдалось.       Рокудо читал ему книги, кормил с ложки и всячески пытался разговорить, но тот не замечал ничего, лишь смотря перед собой и не обращая на него внимания. В сердце острыми когтями впивались стаи кошек, но поделать с этим он ничего не мог — в этом деле, нужно было запастись терпение и ждать. Больше ничего не оставалось…       Несколько дней назад в Варию с тайным визитом приехал босс Каваллоне, надеясь увидеться со своим братиком, только вот иллюзионист не пустил. Каждый раз при приближении итальянца близко к ним туман выпускал свою новую силу, не давая подойти без ощутимых последствий.       Мукуро прекрасно понимал, что, может, если Тсуна встретится с Дино или с членами Варии, то сдвинется с мертвой точки, но так и не смог перебороть себя. Он не знал, как именно отреагируют люди, увидев, что стало с его боссом, а потому все также продолжал отгонять непрошенных гостей сильной головной болью от их с шатеном комнаты. — Тсу-чан, сегодня жарко, да? — улыбнулся Рокудо, стоя около него и чуть поглаживая по волосам. — Хочешь, я принесу с кухни мороженое?       Савада не ответил, продолжая сидеть на стуле и смотреть в окно немигающим взглядом. Иллюзионист принял это за знак согласия, а потому кивнул. Он чуть наклонился к нему и невесомо коснулся губами лба без какого-либо скрытого подтекста — только урод может воспользоваться такой ситуацией, чтобы сделать что-то за гранью нормального. — Подожди немного, я сейчас вернусь! — туман стремительно покинул комнату, закрыв за собой дверь.       Шатен, что до этого пялился в одну точку, повернул голову и посмотрел на настенные часы, запоминая время — ровно через пятнадцать минут этот человек вновь должен вернуться. Он снова перевел взгляд на лесной пейзаж за окном и замер в таком положении.       Мукуро вышел из комнаты и тут же сорвался с места, желая поскорее вернуться к своему боссу, но только он пробежал половину пути, как штаб Варии сотряс мощный взрыв. Рокудо резко остановился, чудом удержавшись на ногах после такой тряски. Первой мыслью было — у Занзаса новая вспышка гнева на своих подчиненных, второй — его же сейчас нет в семье!       Иллюзионист вздрогнул, когда его поразила ужасная догадка — на штаб напали. Он побледнел и немедленно развернулся — ему нужно обратно к Тсуне — как прогремел новый взрыв, и помещение перед ним снесло к чертям собачьим, отрезая ему путь к комнате.       Туман сглотнул — внутри начал зарождается страх, на смену которому пришла всепоглощающая ярость. Он до хруста стиснул зубы и оскалился — глаза загорелись адским пламенем. Эти вонгольские отродья — в том, что это они, Мукуро не сомневался — уже второй раз посмели напасть на его босса. Черта с два он позволит им вновь навредить шатену!       Рокудо открыл окно и выглянул наружу, где уже шло сражение людей Варии, которыми на данный момент руководил Дино, и людей Вонголы. Без лишних церемоний он забрался на подоконник и спрыгнул вниз, прямо со второго этажа, сразу оказываясь в гуще сражения.       С потолка осыпалась штукатурка, а комнату трясло с невероятной силой, но парень не обращал на это никакого внимания. Единственное, что его беспокоило — пятнадцать минут прошли, а человек, который всегда был рядом с ним, так и не вернулся. Он не чувствовал ничего, но почему-то отсутствие того человека вызывало некий дискомфорт.       Тсуна поднялся с места и подошел к двери, неуверенно нажимая на ручку и выходя наружу. Первый раз он выходит из комнаты один, обычно всегда в сопровождении, но тут все знакомо, а потому Савада спокойно идет по опустевшим коридорам, опираясь о стенку, чтобы не упасть. — Какие люди! — доносится за спиной, но шатен продолжает идти. Это не тот голос, у того человека — другой. — Ты меня игнорируешь?! — недовольно произносит неизвестный, и в спину прилетает ощутимый пинок, отчего парень падает на пол, чувствуя слабую боль.       Тсуна медленно поднимается на ноги и продолжает свой путь, но у другого имелись свои планы. Он хмыкает и вновь пинает свою жертву, а когда та пытается перевернуться на живот и подняться — ставит ногу сверху, не давая сделать этого. — Подумать только, до чего докатился некогда босс великой семьи, раз сейчас валяется у моих ног! — рассмеялся нынешний Десятый, глядя на Саваду. — Ой, а что это у нас с глазками? — хмыкнул он и помахал перед ним рукой, понимая, что тот не реагирует. — Ха? Неужели за те два месяца, что ты был в больнице, тебя смогли сломать? — парень рассмеялся. — Я думал, что ты сам сбежал, а оказывается, тебя вытащил тот чертов туман! Ахаха! Как низко ты пал! — он убрал с него ногу и присел на корточки. — Хм, в настоящий момент твой цепной пес с легкостью крушит моих людей. Может воспользоваться тобой? Хотелось бы посмотреть, как этот ублюдок будет пресмыкаться передо мной! Ты же ему так дорог!       Вонгола схватил его за волосы и резко поднял на ноги, вызвав из горла шатена крик. Он схватился за чужую руку, царапая ее и пытаясь отцепить от себя, но все попытки не увенчались успехом — тот продолжал вести его за собой, до боли сжимая волосы, что Тсуне казалось, будто с него снимают скальп.       Босс усмехнулся, спускаясь по лестнице и выходя на улицу, где на земле валялись десятки-сотни трупов без головы — вся земля была окрашена кровью. Новые и новые люди продолжали умирать в этой бойне, не в силах противостоять ужасающей силе монстра с горящими глазами. — Хэй, овощ, видишь своего защитника? Смотри внимательно! — прошептав это, Десятый усмехнулся и вынул из-за пазухи пистолет, подставляя к его виску. — Уважаемый босс Каваллоне, Вария, я приказываю вам немедленно сложить оружие и сдаться!       Услышав до боли знакомый голос, Мукуро и Дино, что сражались спиной к спине, оскалились и тут же перевели взгляд на говорившего, готовые следующим движением снести этому ублюдку, посмевшему напасть на них, голову, пока не заметили заложника в его руках. — Тсу… чан? — вздрогнул Рокудо и сглотнул, замирая на месте. — Отпусти… Немедленно отпусти его!!! — закричал он, до боли сжав руки в кулак. — Братик? — Каваллоне, заметив Тсуну, к виску которого прижали дуло пистолета, неуверенно опустил кнут вниз. — Правильно, сдавайтесь, или я вышибу ему мозги! — усмехнулся Вонгола, удерживая руки бывшего Десятого за спиной и снисходительно глядя на двух чудовищ, что в одиночку выкосили половину его людей. — Только попробуй использовать на мне свою способность! Запомни, на курок я нажму быстрее, чем ты убьешь меня! — предупредил он иллюзиониста, чувствуя его кровожадную ауру. — Не смей его трогать! — сквозь плотно сжатые зубы прошипел туман. — Только если ты сдашься! — ответил ему босс. — На колени, иначе я нажму на курок. — прозвучал холодный голос. Видя, что тот не торопится, он чуть надавил пальцем. — Стой! — закричал Мукуро, полными ужаса глазами смотря на своего дорогого босса. — Я понял… я сдаюсь…       Тсуна услышал голос человека, что все время был рядом с ним, и поднял взгляд — нашел, он не далеко, всего несколько шагов. Он хочет пойти вперед, но его насильно держат на месте. Не обращая внимания, Савада все равно пытается подойти к нему, но неожиданно руки стискивают словно капканами — это больно…       Дино стоит чуть позади Рокудо, а потому видит, как тот обессиленно падает на колени перед своим врагом и опускает голову. Он не может поверить своим глазам — в его уме просто не укладывается, что Мукуро склонился перед этим ублюдком. Человек, что ни разу не высказал ни перед кем почтения, опустился ниц, ради Тсуны… — Ты доволен этим?! — рыкнул Каваллоне, сжав руки. — Отпусти его! Он не связан с Вонголой! Вы выгнали его, так зачем пришли за ним вновь?! — Ошибаешься, я пришел за своим туманом, а этот просто попался под руку. Мне на него плевать. — поморщился Десятый и перевел взгляд на иллюзиониста. — Кажется, тебе надо преподать урок за то, что сбежал, — он кивнул своим людям. — И только попробуй сопротивляться, я сразу же вынесу ему мозги, — предупредил Вонгола.       Дино вздрогнул, когда три человека окружили Мукуро, нанося ему сильные удары по всему телу. Он дернулся, сделав шаг вперед, как тут же отступил, когда глаза ублюдка, что держал его брата в заложниках, сверкнули. Черт! Он не мог ничего сделать!!!       Рокудо стиснул зубы, стойко терпя эту пытку и не сводя взгляда со своего единственного босса, когда из пустых глаз того неожиданно потекли слезы. Он вздрогнул, не веря в увиденное. Неужели Тсуна плачет? Плачет из-за него? Туман сглотнул и чуть улыбнулся: — Не волнуйся, все хорошо, — произнес он, пытаясь успокоить его. — Нет, все как раз таки хуже некуда, — неожиданно произнес Савада и посмотрел на иллюзиониста. — Не унижайся так, я же обещал помочь, даже если тебе это не нравится. Вставай, а я защищу его. — На лице шатена появилась улыбка, но не светлая, а темная, злая.       Не успел Десятый Вонгола понять, что происходит, как парень в его руках неожиданно загорелся пламенем тумана. Он закричал и резко отскочил от него, обжигаясь яростным пламенем — этого было достаточно, чтобы Мукуро и Дино вновь вошли в строй. Его работа здесь была закончена, теперь ему лучше уйти в безопасное место.       Тсуна сидел в своей комнате, спокойно болтая ногами и слушая грохот с улицы, пока он не стих — видимо, бой закончился. Он поднял голову и в ожидании уставился на дверь — по его подсчетам Мукуро должен появиться через несколько минут, хотя если сильно захочет увидеть, то… — Деймон!!! — прямо сейчас.       Савада растянул губы в улыбке, глядя на переполошившегося Рокудо, и фыркнул, глядя на хищный оскал оного. Пожалуй, если бы он не находился в теле его дорогого человека, от Спейда не осталось и мокрого места — все-таки туман нынешнего поколения весьма опасен даже для него. — Давно не виделись, наследничек. — произнес он, оставаясь на кровати. — Сколько прошло с нашей последней встречи? Кажется, два месяца? — Где Тсуна?! Что ты с ним сделал?! — тут же набросился на него иллюзионист. — С ним все в порядке, — чуть приподняв уголок губ, ответил предок. — Можешь не волноваться, я собрал его душу буквально по кусочкам. — В каком смысле? — нахмурился Мукуро, стоя перед ним, скрестив руки на груди. — Мой дорогой потомок, хоть ты и отказался от моей помощи, я все равно проник в подсознание Тсуны и начал активное восстановление его личности. — ответил Деймон и обнял себя руками. — Ты и представить не можешь, чего натерпелось это тело. Ему было гораздо больнее, чем тебе, — он вздохнул. — Хоть я и собрал все по кусочкам, но некоторые частички трогать мне не позволили. Если честно, я не знаю, что будет во время его пробуждения, но уверен — ничего страшного не случится. — То есть Тсу-чан… — Да, теперь он готов вернуться, — кивнул Спейд и посмотрел на своего потомка. — Знаешь, хоть с виду эффекта не было, но без тебя Тсуна не стал бы пытаться вновь ожить. Ладно, я пошел, у меня есть одно незаконченное дело, — произнес он и закрыл глаза.       Тело Савады начало медленно заваливаться вперед, готовое упасть на пол, но ему не дали этого сделать нежные руки. Мукуро присел около кровати на колени и коснулся губами его ладони, впоследствии прислоняя ее к своей щеке. Ресницы шатена затрепетали, и в следующее мгновение он медленно открыл глаза, тут же фиксируя взгляд на парне перед собой. Губ Тсуны коснулась теплая улыбка, и он тут же приник к нему ближе, крепко обнимая за шею и замирая. — Спасибо… — прошептал он, положив голову ему на плечо. — Спасибо тебе за все…       Больше для счастья Рокудо было и не надо…

***

— Братик, спасибо тебе за каникулы в Италии! Думаю, я здорово повеселился до того, как подхватил грипп и провалялся в постели несколько месяцев! — улыбнулся Тсуна, крепко держа своего спутника за руку, отчего тот просто светится от счастья. — Мы с Мукуро возвращаемся домой! — Да, Тсу-чан… Я очень рад за тебя… — произнес Дино и обнял своего младшего братика.       После возвращения его любимого в норму Рокудо понял, о каких побочных эффектах говорил Деймон. Видимо, те кусочки, которые сам шатен не позволил ему собрать, были воспоминаниями о мире мафии и о его друзьях-предателях. Естественно, он был обязан рассказать обо всем Варии и Каваллоне, которые, к счастью, с легкостью приняли эту информацию и согласились не раскрывать парню ничего из прошлой жизни. — Вам тоже спасибо, что разрешили нам погостить у вас в особняке! — закончив обниматься с блондином, Савада посмотрел на двух мужчин, что стояли за его братом и также провожали их на рейс из Италии в Японию. — Не за что, мусор… — как-то с грустью произнес Занзас, понимая, что если шатен пойдет по пути мирной жизни, они больше никогда не встретятся. Скуало рядом с ним молчал. — Если когда-нибудь случится что-то серьезное, всегда можешь обратиться к нам. Номер патлатого есть.       Парень интуитивно чувствовал, что пройдет немало времени, когда они встретятся вновь, если встретятся еще вообще, поэтому посмотрел на Мукуро — тот отпустил его руку, давая ему попрощаться. Для варийцев стало большой неожиданностью, когда одна малявка полезла обниматься, а потому они не сразу поняли, что к чему. — Хм, и не отталкивают же, — фыркнул Дино и повернулся к Мукуро, что с толикой ревности наблюдал за ними. — Кстати, можете спать спокойно — никто не будет вас преследовать. Сегодня мне донесли, что вчера Вонгола была полностью уничтожена. Преступник, убивший всю семью, не найден. — И не будет найден, — произнес Рокудо, посмотрев на небо. — Его последнее незаконченное дело выполнено. — Что планируешь делать дальше? — Верну его обратно на родину и прослежу, чтобы он больше не страдал. Все-таки Тсу-чан — единственный для меня дорогой и любимый человек, — ответил туман и вновь взял вернувшегося Тсуну за руку. — Спасибо за все, мы пойдем. — Пока всем! Надеюсь, мы еще увидимся! — помахал им шатен, удаляясь в сторону паспортного контроля. — Пока, босс… — хотя бы один раз брюнет решил произнести это при нем. — Пока, Тсуна! / Врой, пока, Савада!       Парни прошли на площадку ожидания вылета и присели на стулья. Парень тут же положил голову на плечо Мукуро и улыбнулся, чувствуя, как голову ласково поглаживает чья-то рука. Он прикрыл глаза от наслаждения и позвал своего партнера по имени. — М? — тут же откликнулся Рокудо. — Можно кое-что сделать? — спросил Тсуна, на что тот спокойно кивнул. — Закрой глаза.       Еще не зная, что задумал Савада, иллюзионист покорно подчинился, в следующий момент чувствуя, как губ коснулось что-то мягкое и сладкое. Он неуверенно открыл глаза и тут же закрыл вновь, отдаваясь приятным ласкам. Лишь спустя несколько минут шатен произнес, что хотел: — Мукуро, кажется, я люблю тебя…       Слыша в ответ: — А мне уже давно перестало казаться, я полностью уверен.       Улыбка, озарившая лица обоих, положила начало новой жизни.