Юнги не псих, это "их" вина.

— Привет, ну как ты? Мартовский дневной свет заливал уютную комнату, проникая как-бы без спроса и приглашения, и падая на книжную полку, мягкий кожаный диван и красный ворсовый ковёр. Было тепло. Но тепло не от света, а от голоса на другой стороне трубки, который был таким тёплым, родным и... далёким. – Я соскучился, хён, – обиженно, но честно произнёс Чимин. – Я знаю, маленький мой, – тут же отозвался хрипловатый голос брата. – Ты обещал приехать... – Я закончу некоторые дела и начну собирать вещи, – пауза. – Тебе надо быть немного терпеливее. – Как тут будешь терпеливее, когда твой родной брат находится за столько километров от тебя? Намджун засмеялся. – 398 км - не такое уж и страшное расстояние, не драматизируй. Ким почувствовал, как тонсен надул губки, как делал всегда. Расстояние между ними и правда было не малым, потому что Чимин с Юнги теперь жили в Пусане, а Намджун остался в Сеуле дорабатывать свой уже последний год в лаборатории, которая, надо признать, отжила своё и была на пороге закрытия. Что сподвигло Мина забрать Пака и переехать из столицы? Работа: как всегда ответ стандартен и не изменен. Ему предложили вакансию врача-психиатра в самой элитной психиатрической клинике Пусана, от чего он, разумеется, не смог отказаться, ибо не видел своего будущего в прошлом городе. В больницу Сокджина он возвращаться не собирался чисто из принципа, пусть даже Ким оказался за решёткой: после того, что Чимин пережил в тех стенах, человеку, который любит Пака больше своей жизни - возвращаться туда преступление. А работать и подавно. – Ладно, мой перерыв подходит к концу. Мне надо оттитровать растворы и согласовать результаты со старшим лаборантом, – заключил Ким, лениво зевая и подтягиваясь. Чимин тяжело вздохнул. Ему хотелось обнять брата так крепко, чтобы тот покраснел от того, что ему не хватает воздуха – так сильно Чимин соскучился. Жаль, что голос обнять нельзя. Созванивались они редко, говорили минут пять от силы, а никаких пяти минут не хватит, чтобы высказать обо всем, что чувствуешь. Вот и Чимину – не хватало. Не хватало старых разговоров, как тогда, не хватало этих вредных замечаний хена, не хватало тёплых рук на своих плечах, говорящих одно "я рядом, можешь ничего не бояться". Пак Чимину дико не хватало Ким Намджуна. Семья Пака незаметно сменилась с всегда родного брата на теперь родного Мин Юнги, и он немного упустил этот момент, отчего иногда в области сердца что-то неприятно щипало и на что блондин пытался не обращать внимания. Не всегда получается, но... Они с Мином живут вместе уже как два года с того момента, как Юнги вынес обездвиженного Чимина с той больницы: год в Сеуле, год - в Пусане. — Давай, пока тогда. Удачи! — выдавил Чимин в уже скинутую трубку противным гудкам, которые неприятно резали слух, двумя руками держа телефон у уха. — Опять убежал... Блондин кинул айфон на кресло, совсем не беспокоясь о том, что он может упасть на пол и разбиться, и плюхнулся спиной на диван. Настроение паршивое, день - не лучше, да еще и Юнги в свой выходной ушел встретиться с кем-то по работе, оставив его в этой огромной квартире в центре незнакомого ему города одного, и придет через целых три часа. Поняв, что перспектива на этот день так себе, Чимин включил телек, безразборно щелкая каналы, даже не предпринимая попытки в слушаться хоть в один. Вдруг Пак услышал какое-то шевеление в замочной скважине. Такое долгое, затяжное шевеление.. — Черт, да уже бы 10 раз можно было открыть эту дверь, — выругнулся полушепотом Чим и привстал на локти. В квартиру ввалился спиной брюнет, затаскивая за собой кучу пакетов и с кем-то разговаривая. Чимин округлил глаза. — Ты же должен был только через три часа прийти... — Ой.. Ты не представляешь, Чим, — послышался голос второго. — Я выбрал такой рейс, который вечно либо опаздывает, либо раньше прилетает, — запыхавшись и упираясь руками в колени, заметил парень. — Из крайности в крайность, так сказать. Игра в рулетку. Тебе тут либо везет, либо... — он поднимает указательный палец вверх как профессор, но договорить ему не дали. На шею бросился Чимин, у которого откуда-ни-возьмись уже все глаза в слезах, повторяя: — Хосочек. Хоби. Хобичка. Мой Чон. Хён, — тараторил Пак откуда-то снизу, прыгая вокруг темноволосого, который еще не врубился, в чем дело. А дело как раз-таки в нем. — Ты же все-таки приехал, — последнее, что услышал Хосок перед тем, как в щеку получил сильный поцелуй со всего маху. Чимин не стал дожидаться, пока Хосок соизволит наклониться и допрыгнул, чтобы поцеловать его. Хосок с Юнги засмеялись в один голос. — Полегче, Ромео. Я начинаю ревновать, — досмеявшись, с улыбкой сказал Мин, ставя пакеты на пол. Чимин одарил его лёгкой улыбкой, и одним мигом подлетел, чтобы нежно поцеловать в губы, как опять чудом крутился вокруг Чона. — Как долетел? Папа разрешил? Но как?.. Он столько времени не отпускал тебя... — Чимин спросил, сам же ответил, сам заключил. — Может он сначала отдохнет, а за столом обсудим? — предложил Юнги, и Чимин, к сожалению, не мог не согласиться. Хосоку предстоял какой-никакой перелет, а значит нельзя быть эгоистом и надо дать другу хотя бы малюсенький, но шанс на отдых. Его лучшему, самому любимому, единственному другу. Чимину в этот момент почему-то кажется, что он больше не будет одинок, когда Юнги занят на работе, а Мин будто знает все мысли мужа наперёд. – Ну. Такое ощущение, что я тебе вообще времени не уделяю, – он сделал вид, что обиделся. – Уделяешь, милый, просто когда ты на работе - я с ума схожу... – говорит Пак, смотря на потолок и переминаясь с ноги на ногу. – Тогда надо договориться с главврачом устроить тебя медбратом к нам для пациентов, которым нужен особый уход. Хосок неожиданно захлопал в ладоши, как бы привлекая внимание, а Пак, уже успев задуматься об этом хорошенечко, вздрогнул. – Давайте вы свои семейные драмы потом обсудите, – он мягко щёлкнул за нос сначала одного, а потом другого, отчего оба смешно и по-одинаковом нахмурились. – Я гоо-о-о-лоден. Чим деловито цокнул языком и произнёс: – Ну, хён, действительно, совесть бы поимел, – блондин подхватил пакеты и унёс на кухню. Юнги засмеялся и закатил глаза, на языке крутилось "вот же наглый малый", но словив взгляд только что собирающегося неудачно пошутить Хосока, он одарил друга недовольным взглядом, что заставило Чона оставить свою шутку про "иметь" при себе. Бурча под нос что-то наподобие "ну и зануда", Хосок, еле волоча ноги, поплелся за уже ушедшим Чимином.