"Встреча двух родных сердец"

      Несмотря на ночной кошмар и бурную ночь, Баку всё-таки удалось выспаться. Амина сразу после завтрака, как и обещала, первым делом сменила Баку бинты. Влюблённые пожелали друг другу удачного дня и разошлись каждый по своим делам.       Вождь на удивление радушно встретил Бака. Они поздоровались крепким рукопожатием и зашли в дом. Выглядело многообещающе, но что-то в этом приветствии насторожило Бака. Горго усадил гостя за небольшой стол и приказал принести им чего-нибудь выпить. Заказ принесли быстро. Это был какой-то странный напиток красноватого оттенка, а когда его наливали в резные чаши, он начинал пениться и шипеть. Когда в комнате остались лишь вождь с Баком, Горго начал говорить:       — С первой минуты нашей встречи я был удивлён тем, как ты бесстрашно вышел из толпы и отстаивал своё мнение передо мной и народом. У тебя отличные ораторские способности, Бак. Мне, например, понадобилось некоторое время, чтобы научиться говорить перед толпой. Я до сих пор помню бессонные ночи перед экзаменом у старого вождя. Я думаю, что раз уж у тебя это так хорошо получается, то тебе не составит большого труда рассказать мне о себе. Мне очень интересна твоя история, Бак.       — А что именно вас интересует?       — Начни с того, как тебе удалось спастись от волчьей стаи.       Так началась их беседа. Горго задавал вопросы, а Бак на них отвечал. Чаши всё ещё были наполнены. Чего Горго ждал, Бак не понимал, но самому ему не хотелось пробовать незнакомый напиток.       С начала беседы прошло уже больше двух часов. Выслушав историю жизни Бака, вождь недоверчиво посмотрел на него и сказал:       — Да… Хорошенько тебя жизнь потрепала, Бакминстер. Но знаешь, что меня смущает? То, что динозавры давно вымерли! Как ты объяснишь этот факт?       — Вы думаете, что я вру? Да, они вымерли, но не все. Некоторые перебрались под землю и спаслись. Они и сейчас живут под нами. Я могу хоть сегодня отправиться туда и доказать Вам, что это правда!       — Да ты сумасшедший! Признайся, ты просто струсил на инициации, не смог поймать добычу в одиночку и сбежал, а брата заранее подговорил, чтобы он сказал, мол, тебя убили волки. И жил ты всё время один. Поэтому свихнулся, и динозавры тебе просто почудились. Только я не пойму, зачем ты вернулся? Тебя здесь никто не ждал.       — Вы ошибаетесь. Волки действительно погнались за мной, и я попал под лёд, в мир гигантских рептилий, где и прожил всё это время. А поселение я нашёл совершенно случайно.       — Я вождь, и я не могу ошибаться! Ты трус! Иначе почему ты не вернулся сюда раньше? А я скажу почему — потому, что ты слабак!        — Скажите, Вы специально вызвали меня сюда, чтобы обвинить во вранье и назвать трусом? — прорычал Бак.       — Нет, я хотел посмотреть, как ты будешь оправдываться. Ты знаешь, что пришлось пережить твоему отцу, когда он узнал о твоём исчезновении? Он еле пережил тот позор, который свалился ему на голову в тот день. Сын великого воина не справился с инициацией! Не стыдно? Кем тебя называть после этого, как не слабаком? Знай, такие как ты долго в поселении не задерживаются. Без тебя здесь было гораздо спокойней. А сейчас, куда не пойди, везде говорят: «У вождя появился конкурент!» «Новичок с глазной повязкой бросил вождю вызов!» А мне не нужна такая головная боль! Вот что мне теперь с тобой делать? Оставлю тебя — так ты ещё что-нибудь натворишь. Выгнать… Тоже не подходит. Придушить бы тебя, и дело с концом, только руки марать не хочется, да и перед Кронком неудобно!       — И Вы ещё вождём себя называете… Во-первых, какое Вам дело до меня и моего отца? А во-вторых, не кажется ли Вам, Горго, что Вы заигрались? На публике Вы один, а как с кем-то наедине — совершенно другой. Как Вас ещё жена терпит?       — А разве отец тебе ничего не рассказывал про нас с ним?       — Нет.       — Что ж, раз уж мы перешли на столь откровенный разговор, я думаю, тебе стоит знать правду. — Горго вздохнул и, пристально взглянув на Бака, начал свой рассказ: — Я был не единственным наследником отца. У меня был старший брат, который всегда и во всём был лучше меня. Брата звали Ролан. Я его ненавидел… В пример мне ставили Ролана, сравнивали меня с Роланом, хвалили всегда Ролана, любили больше Ролана! Везде я слышал только его имя! А я? А я не такой, как брат. Я плохой, я неудачник! Вот кем меня считали окружающие! Все, кроме Кронка. Он был единственным моим другом и оставался им до твоего внезапного появления здесь после стольких лет… Мой отец не дожил до коронации брата… И виной тому была горностаевская стрела с ядом. По правилам, Ролан должен был сразу же после смерти отца стать вождём, но разве я сдамся на полпути к власти? Нет, я воспользовался этим шансом, вызвал брата на поединок и победил. Потом отрёкся от брата и изгнал его из поселения. Больше он не претендовал на место вождя, а значит, не мог мне помешать. И вот я стал вождём! Ты даже не представляешь, как приятно ощущать эту власть у себя в лапах! Особенно зная то, что теперь я стал лучшим, а не Ролан! Кронк всё это время был со мной рядом, и я дал ему за это его нынешнее звание. Он всегда хотел быть защитником своего поселения. Мы были друзья — неразлей вода. И что теперь? А теперь мы почти как враги! Ты не знал всего этого, верно?       — Да… — Оторопев от услышанного, Бак даже не сразу пришёл в себя. — Это всё, конечно, очень увлекательно, но я-то Вам чем мешаю?       — Всем! Особенно своим присутствием в поселении. Ты разрушил нашу дружбу с Кронком, ты начал рушить и мой авторитет в глазах у поселенцев, после твоего появления началась война с горностаями!       — Это простое совпадение!       — Не думаю… Ты с первого дня нашего знакомства стал моим соперником. И даже эти откровения ничего не изменят. Знаешь, что я делаю с такими, как ты? Конечно же, не знаешь. Но я тебе предоставлю такую возможность. Приходи сегодня в полдень на площадь, если не струсил, как на инициации! Мы будем драться. Без оружия, голыми руками, что бы было по честному. Но учти, проигравший покинет поселение навсегда, если, конечно, сможет уйти. Ой, что же это? Ах да, вспомнил! Я ещё ни разу не проиграл! Ха! Можешь собирать вещички! Кстати, до полудня остался всего час. Ты ещё успеешь сбежать по-тихому.       — Нет уж. Я так просто не сдамся. Это не в моих правилах.       — Посмотрим. До встречи на ринге.       Бак не прощаясь вышел из дома Горго и сразу направился к себе домой. Вождь медленно осушил свою чашу и приказал готовить ринг.       Бак не мог поверить, что согласился на этот бой. Он ещё толком не окреп, раны ещё не успели зажить, а тут ему предстоит снова драться. Да ещё и с вождём… «А Амина? Как она переживёт это? Что с ней будет, если меня выгонят? А родители? Я не хочу снова причинять им боль… Может, отказаться от боя? Нет. Тогда не только вождь, но и все остальные будут считать меня трусом и лгуном. И Амина мне этого не простит. Кто захочет быть женой труса и лгуна, пусть даже это и не правда? Никто…» — размышлял ласка. Увлёкшись мыслями, он и не заметил, как пришёл домой.       — Здравствуй, милый! Как прошла встреча… с вождём?       Бак прошёл мимо Амины, присел на край кровати и ничего ей не ответил, лишь вздохнул. Ласочка поняла, что что-то у них с вождём пошло не так. Она понимающе кивнула, присела рядом и приобняла возлюбленного. Баку вдруг стало так стыдно, что захотелось исчезнуть. Он осторожно положил голову на плечо подруги и уткнулся носом в её шерсть. Ласочка поняла, что произошло что-то очень серьёзное, раз её неунывающий возлюбленный вдруг совершенно переменился и стал до неузнаваемости грустным.       — Какой дурак… Зачем? Зачем я на это согласился?       — Что с тобой? На что ты согласился?       — Ровно в полдень мне предстоит драться с Горго. Проигравший покинет поселение навсегда. А у меня против вождя просто нет шансов. Я говорю так потому, что видел, как он сражался с горностаями. Так что, я пришёл попрощаться.       — Драться с вождём? Ты в своём уме? Бак, что у вас произошло?       Бак рассказал Амине всё, что было на беседе у вождя. Ласочка с ужасом в глазах слушала его. После этого рассказа она встала и, пройдясь по комнате, остановилась где-то посередине и спросила:       — И что ты теперь собираешься делать?       — Что же ещё? Отступать назад уже нет смысла. А сбегать я не собираюсь. Отца опозорю только, а ещё один такой удар он уже вряд ли переживёт. Да и времени уже нет убегать.       — Ох, и нашёл же ты себе приключение…       — Амина, я знаю, что ты понимаешь, чем это может обернуться. Поэтому, пока не поздно, может, тебе… Я всё пойму, если…       — Нет. Ни слова больше. Я ни за что тебя не брошу. Особенно сейчас. Уж я-то знаю, каково это, когда тебя бросают в самый неподходящий момент…       Бак подошёл к возлюбленной и, посмотрев ей в глаза, улыбнулся и бережно обнял. Ласочка в ответ тоже обняла друга, положив голову ему на грудь.       — Всё будет хорошо. Ты справишься, я в тебя верю.       — Люблю тебя.       Через пятнадцать минут Бак отправился на площадь. Там его уже ждали Горго и огромная публика. Поглазеть на бой собралось все поселение. Их наверняка интересовал даже не исход битвы, а тот, кто стал противником вождя.       Бак размялся и зашёл на ринг. Горго встретил его ухмылкой. Судья представил соперников перед публикой:       —Встречайте: в правом углу ринга — несокрушимый, всем известный победитель предыдущих боёв, всеми уважаемый вождь Горго! — Публика встретила правителя бурными аплодисментами. — В левом углу ринга — неустрашимый новичок, дерзнувший бросить вызов самому Горго, Бакминстер!       Публика, к удивлению Бака, поприветствовала и его. Громче всех хлопали Кира и Майя. Но большинство просто заозирались и зашептались. Бак посмотрел в толпу и поймал встревоженные взгляды родителей. Кронк, кажется, злился из-за необдуманного решения сына. Однако ему ничего не оставалось, кроме как поддерживать его. Майк тоже стоял рядом с ними. Он покрутил когтем у виска, но потом подмигнул брату.       Амина от волнения сжала кулаки. Зита с Шегом и малышами тоже пришли, чтобы поддержать Бака. Ласка глубоко вздохнул и повернулся к сопернику. Судья свёл их в поединке вз.       — Сегодня я выбью из тебя всю смелость! Надеюсь, ты успел собрать вещи? — прошипел вождь Баку на ухо.       — А я решил остаться!       — Это мы ещё посмотрим.       Прозвучал гонг, и противники закружили по рингу, словно два голодных коршуна. Горго нанёс удар первым. Бак увернулся. Вождь разозлился и атаковал снова. Его соперник пока лишь уворачивался.       — Почему ты не дерёшься? Здесь нет места неженкам! Бей! — прорычал Горго и тут же нанёс хук справа. Бак отшатнулся, но удержался на ногах.       Горго решил не ждать ответа от соперника и выполнил серию коротких ударов, но Бак поднырнул под его руку и отвесил вождю оплеуху. Горго опешил. Но тут же ухмыльнулся и продолжил схватку.       Их сердца бились в ритм с барабанным боем. Удары Горго сыпались то сбоку, то снизу. Бак уже еле успевал уклоняться от них и в перерывах между атакой соперника давать ему отпор.       Прозвучал гонг. Судья объявил перерыв. Соперники разошлись по своим углам, чтобы отдышаться. Хоть первый раунд длился недолго, противники хорошенько намахались.       Снова гонг. Второй раунд. Бак был настроен серьёзно. Горго это просек и тут же применил запретный приём. Бросив песок в морду Баку, он с размаху ударил его когтями. «Что он творит? Его нужно дисквалифицировать!» — подумал Кронк. Кто-кто, а он знал все правила этих боёв наизусть. От этого удара и без того потрёпанная после первого раунда наглазная повязка Бака слетела. Зрители в один голос ахнули.       Бак посмотрел на разодранную в клочья повязку и на вождя, который явно был поражён увиденным, и его охватила злость. Теперь он начал наносить сопернику один удар за другим. Но тут же прозвучал гонг. Снова перерыв. Он показался просто секундой по сравнению с первым. Третий раунд обещал быть трудным. Соперники уже начали уставать. Горго уже более-менее привык к внешности Бака, и его уже совершенно не смущало отсутствие повязки.       — Что? Выдохся? Слабак!       — Горго, может, прекратим этот цирк? Поигрались и хватит. Ну какой я тебе соперник?       — Самый настоящий. Хотя ты прав, какой ты мне соперник? Ты тряпка!       Горго ударил Бака с ноги в живот, и тот, скрючившись от боли, упал на колени. Горго схватил его за загривок, но Бак тут же выкрутился и, собрав все оставшиеся силы, как следует зарядил кулаком по рёбрам соперника. Горго лишь немного пошатнулся, но с места не сдвинулся. Он нанёс ответный снизу, и Бак отлетел в сторону. Ласка упал на канаты из лиан, окружавшие ринг. Он буквально повис на них. В глазах поселенцев появился страх. Они никак не ожидали, что их предводитель способен на подобное.       — Поигрались, говоришь? Э нет, это ещё была только разминка! И кстати, сейчас будет больно! Ха!       Горго разогнался и пнул Бака под дых. Ласка сквозь зубы заорал от неистовой боли. Горго величественно прошелся по рингу, словно уже его объявили победителем.       — Не-е-е-ет! — завопила Амина. Она хотела броситься на помощь возлюбленному, но её остановил Майк.       — Ты сумасшедшая? Куда ты рвёшься? Хочешь, чтобы тебя прибили там?       — Я должна ему помочь.       — Если ты хотела помочь ему, нужно было не пускать его сюда. Почему ты этого не сделала? Он же тебе так дорог! А сейчас ему ничем не помочь. Сначала нужно остановить бой.       Бак, конечно, решил не сдаваться так просто. Он попытался подняться, но жуткая боль и Горго не дали ему этого сделать. Каждую Бакову попытку встать Горго обрывал упреждающим ударом.       — Горго, Вы нарушаете правила! Остановить бой! — наконец то закричал судья. — Нельзя бить упавшего!       Горго оттолкнул его от себя. Он вошел в раж, и теперь остановить его было практически невозможно.       — Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Я вождь, что хочу, то и делаю! Хочешь побыть на его месте? Вот так-то лучше, сиди там и не рыпайся! Ласки ошеломленно загалдели.       — Горго, прекрати немедленно! Что ты творишь?! Ты угробишь его! — выкрикнула Эмма, охваченная ужасом.       Силы Бака были на исходе. Он уже еле различал очертания вождя и судьи. Последним, что он запомнил, прежде чем перестал полностью различать мир, была фигура, которая внезапно выпрыгнула на ринг и тут же повалила на землю вожака.       Это был Кронк. Он уже не мог смотреть, как Горго издевается над его сыном и вышел на ринг.       — Кронк? Как ты посмел? Я думал, что мы всё ещё друзья.       Горго вывернулся из удушающего захвата Кронка и встал в позицию, приготовившись к драке.       — А так, что ты давно перегнул палку, Горго! Ты не вождь, а подлец! Вождь не будет травить ни в чем не повинного новичка, как зайца на охоте! Пора повторить наш бой. Вызываю тебя на реванш!       — Аха-ха-ха! Ты наверное забыл откуда я тебя вытащил?       — Нет, не забыл. И за это я тебе уже давно отплатил. А вот ты мне — нет, — прорычал Кронк.       — Ого! Кронк стал смелый и отважный! Ну давай, покажи себя!       Кронк тут же врезал по морде Горго. Удар пришёлся ему на левую щёку, да так сильно, что тот отлетел на пару шагов назад.       — Очнись! Что ты творишь? Как тебе не стыдно? На войне пролитой крови тебе было мало, и ты решил устроить поединок в поселении? Избиваешь своего собрата! Нарушаешь свои же правила! Грубишь судье! Замахиваешься на него! Посмотри на поселенцев, они уже боятся тебя! Не думал, что скажу это, но ты стал хуже горностая! Тебе больше не место на троне!       — Что ж ты раньше не выгнал меня? У тебя была такая возможность.       — Я не знал, что ты настолько испорчен жаждой власти. — Кронк хорошенько врезал Горго по челюсти. — Это тебе за моего сына! — Ещё удар. — Это тебе за ласок, погибших на войне! — Снова удар. Но тут же последовал ответный от Горго.       Соперники дрались, будто два тигра, не поделивших последний кусок мяса, и готовых ради него перегрызть друг другу глотки. Ласки с ужасом наблюдали за этим, пока соперники не исчезли за пеленой пыли и песка, поднявшихся в ходе сражения. Некоторые мамочки прикрыли глаза своим малышам, что бы те не смотрели на этот ужас.       Один Бак лежал практически без сознания и не понимал, что сейчас его отец дерётся со своим же лучшим другом, который уже когда-то побеждал его. Но в этот раз это была не детская игра, а настоящий бой, исход которого решит дальнейшую судьбу поселения.       В этот раз у Кронка не было права на проигрыш. Однако и Горго отступать не собирался. После серии коротких ударов с обеих сторон он всё-таки повалил Кронка на землю одним сильным ударом в печень.       — Ну вот. Всё как в прошлый раз. Я снова выиграл, Кронк! Ха-ха!       — Зря смеёшься, я ещё не закончил! — Кронк тут же сделал удар с ноги в живот. Он был так силен, что Горго свалился в песок и позорно заскулил. — А это тебе, чтобы неповадно было калечить и запугивать простой народ! — Кронк поднялся и поставил ногу на горло Горго, что тот аж захрипел. — Как я мог не увидеть опасность, которая была у меня всё время перед самым носом? Чему ты учишь детей? Как из них вырастут порядочные ласки, если их вождь позволяет себе делать такие вещи? Ты недостоин звания вожака. Правитель должен защищать свой народ, а не устраивать бои на площади! Уверен, твой отец не одобрил бы этого. Прости, но мой долг — защищать поселение от любой опасности, и я его исполню до конца. Ты стал слишком опасен, поэтому теперь ты изгнанник! И чтоб я духу твоего не видел больше в поселении!       Кронк отпустил Горго. Ласка поднялся и, стряхнув с себя пыль, сказал:       — Ты ещё пожалеешь об этом…       — Я уже пожалел, что связался с тобой!       — Я, конечно, знала, что ты любишь устраивать поединки, но что ты способен на такое! У меня в голове не укладывается это… Зачем ты это сделал? — спросила Эмма.       — Уйди с глаз моих, Эмма, я не должен перед тобой отчитываться! Вечно ты лезешь в мои дела! И вообще, ты мне противна! Я женился на тебе только для поддержки статуса. А та любовь, что у нас якобы была до свадьбы — её никогда и не было… Я не смог полюбить тебя и никогда не смогу. Моя любовь принадлежала только одной девушке и умерла вместе с ней. Уходи, ты свободна…       — Эмма молча дала Горго сильную пощёчину и, сдерживая слёзы, зашипела:       — Слышал приказ? Прочь из поселения и никогда не возвращайся! Уведите его! — Стражники лишь вопросительно заозирались. — Я сказала, увести его! — Уже более громко приказала Эмма.       Тут же подошли несколько самых смелых стражников и, связав Горго руки, вывели его из поселения. Он фыркал, рычал и пытался выкрутиться, но у него ничего не получилось. Ласки расступались перед ним и злобно глядели вслед. В это время Эмма продолжила:       — Кронк, по закону поединка вождём становится тот, кто одержал победу, то есть ты. Что на это скажешь? Ты согласен?       — Эмма, но как же?..       — Я хоть и являюсь особой высокого статуса, всё же править поселением — это не моя стихия. Да и без мужа мне нечего делать на троне. Но поселенцам нужен вождь. И он должен быть такой, как ты.       — Что ж, в таком случае… Только если поселенцы хотят, чтобы их вожаком был я. Ласки зашушукались, потом несколько старейшин, выражая мнение всей толпы, уважительно склонили головы.       — Они согласны и ждут твоего решения.       Кронк окинул взглядом толпу и, найдя Элину и Майка, улыбнулся и кивнул в знак согласия.       — В таком случае, это принадлежит Вам, вождь. — Эмма надела Кронку мантию и корону, а затем вручила посох. Ласки, все без исключения, тут же преклонили перед ним колено.       — Кронк, не время для торжества! — прикрикнула Элина, выбегая вместе с Аминой на ринг. — Позаботься сперва о сыне!       — Как он? — Кронк быстрым прыжком очутился уже подле Бака.       — Живой. Но его надо к нам, в медпункт, — заявила Амина.       — Сейчас, мы это исправим. Давай, сынок, потерпи немного. — Кронк отдал посох Амине и поднял сына на руки.       — Я, похоже, должен переучиваться на целителя, — слабо рассмеявшись, сказал Бак — Все равно уже в медпункте днюю и ночую.       Кронк с Аминой донесли Бака до медпункта и уложили в кровать. Он был вымотан настолько, что едва не упал в обморок.       — Так, вернись, Бакки! Ты нам нужен живым! Слышишь? Давай, хватит уже тебе. — сказала Амина.       — Ами, прекрати… Я уже проснулся… Что это? — недовольно застонал Бак. — А-а-а! Что здесь делает Горго? — заорал ласка увидев перед собой мутную фигуру в одеянии вождя и, толком не разглядев, кто перед ним, врезал ему по челюсти.       — Ух! Удар хорош. Весь в меня. Ха-ха! Спокойно, сынок, это я, Кронк, твой отец, — успокоил его Кронк, потирая челюсть.       — Отец? — Бак присмотрелся. — Прости меня, я не разглядел, что это ты. Сильно я тебя? И почему ты в одеянии вожака? Ах, точно! Поединок! Хо-хо, а я то уж было подумал, это Горго празднует свою победу. Куда он делся, кстати?       — Не волнуйся, больше мы его не увидим в поселении. Таким, как он, здесь не место. Лучше ты нам скажи, как себя чувствуешь?       — С такими новостями — уже гораздо лучше.       — А если честно?       — Если честно, то ужасно. Такое ощущение, что по мне протопталось стадо трицераптосов.       — Сколько пальцев показываю? — спросила Амина и показала два пальца.       — Четыре?       — Плохо… Так, я буду нажимать в некоторые места, а ты говори, больно или нет. Здесь больно?       — А-ай! Больно, конечно!       — А здесь?       — Здесь не очень…       — А тут?       — И тут.       — Здесь?       — А-а-а! Здесь очень больно!       — Ясно… Лёгкое сотрясение, трещина в правом ребре и ушибы.       — И что теперь?       — Теперь постельный режим, компрессы и правильное питание.       — Ами, ты издеваешься? А как же наша с тобой свадьба?       — Отложим на срок твоего полного выздоровления.       — И сколько это будет длиться?       — Этого я не могу сказать, Бакки… Вообще, не меньше двух недель, а там может и больше.       — Да уж, только оправился — и на тебе, — вздохнул Бак.       — Ну, за это время я как раз таки хоть немного привыкну к тому, что я теперь вожак, — хмыкнул Кронк. — Всё-таки называться правителем и быть им — две разные вещи.       — Ты справишься, пап! — выдержав паузу, Бак спросил: — А про Ролана и старую дружбу всё правда?       — Горго рассказал?       — Да.       — Странно, он редко с кем мог поговорить о таком, — помолчав, новоиспеченный вождь продолжил: — Однако сказал правду. Ты молодец. Но больше не делай так, ладно? Мы с мамой очень испугались за тебя.       — Ну, теперь волноваться вам не стоит. Здесь за ним будет особый уход и надсмотр. Мы с Зитой его быстро вылечим, а заодно, может, и перевоспитаем.       — Вот еще! — фыркнул Бак. — Я и так укротитель динозавров первого класса и лучший танцор сальсы, зачем что-то менять?       — Не сомневаюсь! Хо-хо! Бак, я буду стараться приходить к тебе каждый день. Поправляйся скорей. И обязательно слушай советы своей невесты, она у тебя просто чудо. Аминушка, если что-то понадобится обращайся, я помогу.       — Хорошо.       — Ну, я пошёл. Не хочу больше задерживаться, мне ещё порядок в поселении наводить и Элину с Эммой успокаивать.       — Маму не надо успокаивать, она сама кого хочешь своей разделочной доской успокоит! Причем надолго!       Кронк, согласившись с сыном, ушел. Бак и Амина остались в медпункте одни.