Shawn Mendes

Тихое место, наполненное, засаженными урожаем, полями и сотни, если не тысячи километров садов оливкового дерева. Погода здесь не слишком разнообразная: в основном, или жарко до плавящегося воздуха, или легкая теплая температура, но воду при себе иметь желательно, иногда бывают раз в месяц и проливные дожди. В такие дни льёт как говорится «из ведра». Мне очень нравилась такая погода, мы обычно сидели с Шоном на крытой веранде и занимались своими делами: я писала в блокноте свои новые стихи или собирала композицию из полевых цветов, собранных мужем вчера вечером на лугу, во время очередной нашей совместной прогулки по провинции, а он перебирал струны гитары, сочиняя новую мелодию, которая будет записана в толстую тетрадь, и кроме меня, к сожалению, её больше никто не услышит. Сколько раз я уговаривала Шона сыграть вечером в компании друзей, но уговоры проходили тщетно, он ни в какую не соглашался, ссылаясь на то, что еще не закончил. Его можно было понять, Шон оставлял песни, написанные здесь, в приделах нашего дома, считая их чем-то личным, как воспоминания об этих прекрасных днях, проведенных в Тоскане. Мне было приятно, что этим сокровенным он делился со мной, делился своей душой. Я запоминала движение его губ, полузакрытые глаза, когда он напевал очередную придуманную песню, и была безумно счастлива, что этот необыкновенный человек, с глазами цвета гречишного мёда в тени солнечного дня и самыми милыми кудряшками, был моим мужем. Мне предстояло прожить с ним оставшуюся жизнь, и лучше бы это было здесь в самой прекрасной провинции Италии, но предстояло возвращение в Канаду. Шону нужно было отправляться в мировое турне с новым альбомом, а мне оставалось ждать его в нашей уютной квартире в Торонто… опять одной. Я всегда тосковала в его отсутствие и с нетерпением ждала, когда он вернется, но сейчас… Но сейчас мы были здесь на нашей вилле, проводили очередной летний вечер в кругу наших итальянских друзей; разговаривали о новом представлении Рокко в римском театре, он был, кстати говоря, одним из лучших режиссеров Италии, а его жена, красавица София, преподавала в музыкальной школе уроки скрипки, ну просто идеальная семейная пара; иногда Шон поддерживал шутки Ро над Лучио, поддевая его желание заняться бизнесом любого типа, начиная от табачной лавки и заканчивая таксопарком, я же обсуждала с Софи и Евой новые блюда немецкой кухни, которой Ева увлеклась, буквально, вчера. Потом мы обязательно ставили в проигрыватель пластинки и кружились в танце по музыку пока ноги не начнут тяжелеть от усталости, а животы не будут болеть от смеха над неуклюжестью движений Лу-Лу, из-за его «небольшого» телосложения. Эти вечера были редким явлением, но они были самыми лучшими и такими уютными. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, но наш отпуск подходил к концу и проходилось возвращаться в пасмурный Торонто, разбирать вещи, купленные на местных рынках Тосканы и большинство, конечно, пришлось оставить в Италии, но и для оставшихся места едва ли нашлось, из-за чего мой муж ходил весь вечер по квартире и ворчал, спотыкаясь о коробки. Через неделю мне уже предстояло собирать его вещи в тур. Чувство долгой разлуки, длиною в год, пробивало внутри меня дыру, такую тёмную и глубокую, что туда можно было поместить, если не всю вселенную, то уж всю Канаду это точно. За два дня до отъезда мы с мужем находили чуть ли не бессмысленные причины для ссор. Мне было обидно, что я не увижу его так долго, но и ему было нелегко, я видела это в его глазах, слышала в голосе и сердце сильно сжималось до боли. Точно так же сильно я обнимала его при любой удобной возможности, желая, чтобы время остановилось на этом моменте и никогда не продолжало свой ход, потому что мне было хорошо, вот так стоять рядом, чувствуя его сердцебиение в груди и слыша еле уловимый запах его парфюма. Год длился слишком долго и мучительно, но мне не было времени скучать: нужно было следить за ремонтом в новом доме, что мы купили с Шоном на будущее, желая иметь большую дружную семью; я выпустила сборник стихов, чьи экземпляры расходились с полок книжных магазинов, как горячие пирожки, видимо читателям пришлись по душе стихи о любви к Италии и небольшие рассказы, придуманные мною, во время тихих вечеров на веранде нашей виллы. Шон вернулся за месяц до запланированного возвращения из тура, ровно месяц до нашего отпуска и возвращения в Тоскану. Я безумно скучала по этому мужчине. Во время тура он заметно похудел, но глаза всё так же горели счастьем. Каждый день я упорно пыталась его откормить новыми блюдами, которым научилась у Евы за прошлое лето. Думаю, мужу еда пришлась по вкусу, раз он уплетал всё за обе щеки и просил добавки, ну и конечно же в конце спрашивал про свои любимые маффины. Да, этот человек не изменяет себе. Сколько бы он не съел, на любимое угощение место всегда найдётся. «Не в желудок идёт, а в душу» - говорил он с набитым ртом, я лишь смеялась над видом происходящего, взрослый человек, но, когда дело доходит до еды – это уже шестилетний ребенок в теле мужчины. За это я и люблю его, за искренность и беззаботность. Я скучала по этому человеку, безумно, и, наверное, не хватит в мире слов и времени, чтобы описать то чувство, что я испытываю к нему. Оставшийся месяц пролетает быстро, и мы вновь стоим на пороге нашей любимой виллы. Два месяца снова пройдут незаметно, но это мы осознаем потом, а сейчас только начало нашего отдыха, который будет не менее прекрасным, чем предыдущие… Возможно этот вечер выдался и не таким уж тёплым, по стёклам дождь отбивал свой ритм, а мы сидели с нашей, уже полюбившейся компанией, за столом: Софи напевала очередную песню, на английском со своим итальянским акцентом, направленную в мой адрес, а мы с Евой заливались смехом и периодически подпевали; мужчины обсуждали какие-то свои планы на будущее время, но Шон изредка посматривал в мою сторону, на что я ловила его взгляд, пока рука мужа покоилась на моей ноге и не собиралась покидать данное место. Этот вечер, как и многие другие мы обязательно запомним в нашей памяти в большом фотоальбоме, куда сохраняем наши фото с каждой поездки сюда. Такой нам запомнится Италия, и ровно через год мы приедем сюда, но уже в расширенном составе: может втроем, а может и вчетвером; «кто знает?» - подумала я, кладя руку на чуть округлившийся живот. Единственное, что мы без сомнений можем сказать, что обязательно вернемся в Тоскану... нашу Тоскану.