Как дочу Томоэ замуж выдавали

- Сколько? – тихо спросил белый лис у темноты, облокачиваясь на деревянную подпорку вечно смиренного храма. Белый хвост обвил гнилую доску, будто душащий объятиями любви плющ прекрасное юное деревце. Кольцо дыма, родившееся из неизвестного по счету выдоха екая, привычно поцеловало ночное небо. Но поцелуй этот был подобен поцелую маленького ребенка, не достающего до щеки любимого отца, но дотянувшегося до пальцев его руки. - Что «сколько»? – с улыбкой переспросила у любимого мужа неувядающая богиня Земли, сидящая сзади него на пороге с вышивкой в руках. - Сколько лет мы вместе? – холодно выдал тот, не оборачиваясь. Этот тон мог обидеть кого угодно, но только не Нанами – единственную девушку, способную прочитать в скупых словах своего бывшего хранителя поэмы и оды о любви, посвященные ей. - Около тридцати. А что? – не снимая умиротворенную улыбку, ласково ответила красавица. Это был лишь один из многих проведенных совместных с ним вечеров, поэтому подобный вопрос наталкивал на мысль, что Томоэ стало неспокойно. - Хм… - лис выдул еще одно кольцо дыма. – Тридцать, - он обернулся и глянул на недоумевающую жену. Ее вид был таким же по-детски милым, как много лет назад. Невозможно не улыбнуться. - Ну ты чего? – заклепала глазками Нанами, склонив голову на бок. – Что-то стряслось? - Нет, ничего особенного. Екай присел рядом с любимой и обнял ее за плечи. Настоящим счастьем казалась им возможность в любой момент прикоснуться друг к другу. Поэтому темными вечерами, самым любимым делом в этой семье были… - ОБНИМАШКИ!!! – окатило пару, как студеной водой, детским писком со спины. И в тот же момент их повалили на землю три маленькие вертихвостки. Почему вертихвостки? Потому что у этих вредных детей и впрямь были хвосты, которыми они вертели целыми днями и больше ничего делать не желали. - Папапапапапапа! Мамамамамамамама! Хочухочухочу! Дайдайдай! Пойдемпойдемпойдем! Томоэ практически не среагировал, что показало всю обыденность ситуации. Нанами же спокойно улыбнулась и сняла с себя одну пищащую няшку. - Этсуко, Казуко, Ешико – девочки, вам уже давно пора спать. Почему вы не в кроватках? - Потому, что в наших комнатах пахнет горелым… - надула щеки самая младшая из тройняшек, намекая на то, что их старшая сестра зря вновь бралась за сковороду. - Оу, тогда разрешаю вам переночевать в комнате у Сачио, - чувствуя свою вину за то, что до сих пор не научила дочь готовить, с нервной улыбкой ответила девчонкам Нанами. На что те радостно взвизгнули и, перестав терроризировать родителей просьбами о развлечениях, побежали заниматься тем же делом со старшим братом. Томоэ тяжело вздохнул и потер шишку на лбу. - Знаешь, нам нужно с этим что-то делать. - Под «этим» ты подразумеваешь Манамину кулинарию или неугомонность малышек? – стала поправлять прическу убитая парой секунд визга своих жизнерадостных детей богомать. - И то, и другое, Нанами , и то, и другое… __________________________________________________________ - Да что б мне за Акуру-сама замуж выйти! Опять сгорели! – юная лисичка не могла поверить в то, что ее многочасовые труды превратились в тарелку угольков. - Мне не осилить эту науку… - обессиленная девушка упала на низенький обеденный столик и выпустила тучку души. Манами была еще слишком юна, что бы уметь пользоваться способностями екая на уровне с отцом, но она не связывала это со своими неудачами в развитии человеческих навыков. Прекрасная (но ужасно грубая) милашка умела не так уж и много, чем бы могла гордиться. Школа ей была в тягость, домашние хлопоты напоминали войну за чистоту с применением ядерного оружия, воспитание младших сестер находилось на уровне первобытного племени… Одним словом – к замужеству не готова. И все же жених и для такого «екайского убожества» (с. Томоэ) нашелся. - М-да…видать и вправду отдадим за него, - покачал головой Томоэ, зашедший в пахнущую горелым кухню. - Только Акура и сможет выдержать твой колкий характер с примесью бездарности. - Ну пааа… - пустила две струи горя расстроенная до ужаса девчонка. Она знала, что любящий отец говорит ей это не со зла, но ей сейчас хотелось, что бы ее подбодрили. - Почему ты так спешишь научиться всему и сразу? – лис присел рядом с дочкой и погладил ее по макушке. Он действительно не понимал, что творится с его маленькой Манами. Юношеский максимализм? Или действительно желание выйти замуж… - Ну… я… - фокс покраснела и отвернулась. – Просто хочу быть как ты и мама! Хорошо справляться обязанностями и все! – повышенный тон свидетельствовал о том, что красавица говорила лишь отчасти правдиво. Понимая, что беседовать по душам вредина еще не готова, лис опустился до обычного метода воспитания, который применял даже к ее матери. - Тогда старайся больше и перестань переводить продукты! У нас холодильник не с вечными запасами! – злобный отчечибик выпустил голубой огонек на шевелюру дочурки. - Ииии! Хорошо! – пискнула та, и убежала из кухни. - Эй, а убирать кто будет? - крикнул вдогонку ей Томоэ. - Хм…клубничное было бы… - попробовал он один из угольков и безнадежно выдохнул.