Остывшее сердце или осколки льда?

      Невыносимо. Невыносимая ночь. Невыносимые мысли. Невыносимая жизнь. Если не найдется чудодейственного лекарства с эффектом оздоровления нервных клеток, то к чемпионату мира в Сайтаме я сойду с ума. Без вариантов.       Всюду замечаю тебя. Со времен твоего ухода я, известный своей стойкостью тренер Этери Тутберидзе превратилась в хрупкую и слабую женщину Этери, которой без твоей любви никак. Я думала, что сильная, и смогу все пережить, но оказалась неправа. Я будто во мраке, ищу выход к свету — твоей неприкасаемой любви, но натыкаюсь на несломимые стены. Есть ли этот чертов выход вообще? Чувствую себя героиней старинного немого фильма — сердце кричит, а слов нет. Я в ловушке из собственных чувств к тебе. И до жути хочу вернуть тебя. Примешь ли? Узнаешь ли во мне ту, кого любила? Я не знаю. Мне страшно и больно от этой неизвестности. Я боюсь. А ты не боишься, Женя?       Лежу на диване и мучаюсь от бессонницы. В моей голове настоящий кошмар, который создали на пару предстоящий чемпионат мира в Японии и Женя Медведева. Я снова увижу ее там. Снова близко, но невероятно далеко от нее. Снова ногти в ладони, губы в кровь. Я бы подбежала к ней, крепко обняла со словами: «Медведева, кончай в Канаде дурака валять. Возвращайся, я скучаю». Но нельзя. И это убивает. Причем убивает с такой болью, какая незнакома ни одному жестокому убийце.       От безысходности включаю телевизор, надеясь отвлечься от мыслей. Попадаю на музыкальный канал. Диша, что ли, слушала? Ну пусть будет хотя бы музыка. Начинается песня. Но и она не задерживает меня здесь, и я опять думаю о Жене. Но услышав слова понимаю, что это не просто песня. Это история души. Остывшее сердце — это не камень; это осколки льда. Для того, чтобы сдаться или исчезнуть разве нужны слова? Это не правда, время не лечит и не стирает боль. Мы верили долго, мы думали вечно, а в памяти верю в любовь!       «Время не лечит и не стирает боль,» — повторяю про себя. Ничего правдивее этого я не слышала. Боль — это воспоминания. Как можно стереть воспоминания, в которых, как ни странно, так много счастья? Возможно, в этом и проблема памяти. Но мое сердце еще не остыло, и я должна сделать так, чтобы оно не превратилось в осколки льда. Ты молча уходишь в закрытые двери, В сердце оставив швы. Давай же посмотрим, кто первый сорвется, Кто первым будет звонить…       И действительно — ты молча ушла. И от этого еще больнее. Да, слова ранят, режут острее ножа, разрушают империи и лишают надежды сердца тех, кто все еще любит. Но отсутствие слов куда хуже. На моем сердце не швы, на нем глубокие кровоточащие раны, и думаю, они не заживут до тех пор, пока ты не коснешься их своей теплой ладонью, подарив ту утерянную надежду. Зачем бросаешь слова? Без них итак больнее! Я не умею дышать, когда любовь не греет… И даже если б ушел — я бы тебя простила; И только ветер кричал, о том как я любила!       Ты ушла — прощаю. Я любила? Нет. Я все еще люблю.