Переворот

Моя жизнь не была наполнена яркими красками и шла тихим, размеренным ходом. Последний курс института, уроки музыки и подработка. Родители ещё в раннем детстве отдали меня на попечение тёти и дяди. Тётя Нана не чаяла во мне души, жили мы небогато, но она старалась дать мне всё, что необходимо ребёнку. Дядя Минсок был всегда занят работой, он мечтал о блестящей карьере, хотел быть таким состоятельным, чтобы его семья ни в чём себе не отказывала. Нана всегда хотела детей, но её мечтам не суждено было сбыться, они так и не смогли обзавестись совместным ребёнком, поэтому она воспринимала меня как дочь. В один из холодных зимних дней мне сообщили, что Нана тяжело заболела, я была ещё ребёнком и надеялась, что случится чудо, но оно так и не произошло... и мы с дядей Минсоком остались одни. Каждый раз, вспоминая Нану, мои глаза наполняются слезами, я слишком любила её и никак не могу смириться с тем фактом, что её больше нет. Что касается дяди Минсока, через полгода, после смерти Наны он всё-таки добился своей цели и очень сильно разбогател. На мои восемнадцать лет он подарил мне небольшой домик, который был расположен недалеко от того дома, в котором я раньше жила. Скорее всего, такой щедрый подарок он сделал для своего удобства, чтобы я не мешала ему искать новую жену. Весна только начиналась, в воздухе повисло ощущение приближающегося тепла, деревья распускали свои маленькие зелёные листочки, из земли начала проглядывать молодая трава. Я шла по оживлённой улице, окружённой большим количеством серых кирпичных домов и маленьких разнообразных магазинчиков. Люди наслаждались тёплым днём и уже сменили зимнюю одежду на более лёгкие модели. Подойдя к пешеходному переходу, я остановилась и разглядывая прохожих, стала ждать возможности перейти на соседнюю улицу. Увидев зелёный свет и начав движение, я дошла до середины пешеходного перехода, погрузившись в свои мысли, но, почувствовав, как кто-то с силой задел меня плечом, обернулась. Передо мной вполоборота стоял высокий парень в чёрной кожаной куртке, огромный капюшон которой скрывал лицо. — А поаккуратнее нельзя? Ты не один тут идёшь! — сердито выпалила я, на что таинственный незнакомец развернулся и пошёл прочь. Дойдя до дома Минсока, я остановилась у массивной двери из дуба бордового цвета, позвонила в звонок, и дядя открыл дверь. Выражение его лица было очень растерянным, он оглядел пустую улицу и кивком дал мне разрешение войти. Его поведение настораживало, после того, как у Минсока появились большие деньги, он стал очень самоуверенным и даже пафосным, но сегодня выглядел как собака, загнанная в угол. — Заходи, — выдохнув, он указал рукой на гостиную и незамедлительно отправился туда. — Что-то случилось? — поинтересовалась я, снимая кроссовки и вешая куртку. — Ничего серьёзного, небольшие проблемы, — натянув не искреннюю улыбку, произнес Минсок. Повесив верхнюю одежду, я направилась в светлую гостиную, где все предметы интерьера и мебель были цвета слоновой кости, села на диван и стала наблюдать, как дядя нервно перелистывает какие-то бумаги, периодически роняя их на пол и поднимал, что-то бурча себе под нос. Резко отложив документы в сторону, он схватился за белоснежную керамическую чашку, его руки тряслись так, что кофе начал проливаться на блюдце. — Хлоя, как твои успехи в учебе? Как в музыкальной школе, дорогая? Такой приступ нежности и заботы очень настораживал. Мне хотелось верить, что дядя снова вернулся к своему старому, мягкому характеру, который был у него до смерти Наны, но его явно что-то очень сильно пугало, и говорить об этом со мной он был не намерен. — Все хорошо, скоро выпускные экзамены, я немного волнуюсь. — Искренне улыбнувшись, ответила я. Дядя опустил глаза в пол и начал теребить запонку на рукаве дорогого пиджака. — Мне неудобно просить тебя, но не могла бы ты по дороге в музыкальную школу передать одни документы? У меня на сегодня запланирована очень серьёзная встреча, сам я не успеваю. Видимо, эта банальная просьба далась для дядюшке совсем не легко. Он привык рассчитывать только на себя и просить помочь было совершенно не в его стиле. — Да, конечно, мне совсем не сложно. — Хорошо, тогда возьми, — он протянул чёрную тонкую папку, — ровно в 16:00 на остановке, через которую ты ходишь в музыкальную школу. Я посмотрела на часы, которые показывали 15:30. Взяла папку и отправилась выполнять ответственное задание. Стараясь идти быстро, чтобы успеть к назначенному времени, полностью сконцентрировалась на нём, ведь просьбы от дяди такое редкое явление, что подвести его, было бы совсем не кстати. Обогнув стеклянную высотку, я вышла на узкую асфальтированную улицу, она состояла только из дороги и маленьких металлических заборов, огораживающих старые кирпичные здания, а также автобусной остановки, на которой обычно никого не было. Придя в назначенное место, я посмотрела на часы, ещё одна минута. Достала папку из сумки и стала ждать. Вдалеке раздался рёв мотора, я повернулась и увидела мотоциклиста, в чёрной кожаной куртке, кожаных перчатках и шлеме. Он свернул на узкую улицу и прибавил газ. С бешеной скоростью он промчался мимо вырывая папку из рук. — Что?! Стой! Стой!!! — бросившись за ним, кричала я, быстро достала телефон и набрала дядю. — Дядя, какой-то парень на мотоцикле вырвал у меня из рук папку!!! Что делать? — продолжая бежать, вопила я. — Ничего страшного. Успокойся. Так и надо. — заверил меня дядюшка, и резко остановившись от услышанных слов, я пыталась восстановить дыхание, в голове начали пробегать разные мысли и вопросы, но их поток остановили гудки в телефоне. "Ничего себе, какие у дяди передачи документов, как в самых криминальных фильмах", — пронеслось в моей голове. Пока я бежала за похитителем, сама не заметила, как оказалась у музыкальной школы. Конечно, после такого события я не могла думать о музыке, но пропускать было категорически запрещено, так что собрав волю в кулак, мне пришлось переступить порог здания. Весь урок проведя в своих мыслях и даже не заметив, как он закончился, я вышла на темную улицу. За три года вечернего обучения я настолько привыкла к темноте, сопровождающей по пути домой, что совсем не боялась вечернего города. Прошла узкую улицу и вышла на перекрёсток, на котором не было ни одного человека. Стоило светофору переключить свет на зелёный, а мне сделать шаг, как пронзительный визг тормозов ударил по ушам. Передо мной возникла красная машина, за рулём которой красовался молодой парень. — Садись, — приказал он. Что происходит? Что этому типу от меня надо? Самое время бежать! — пронеслось в голове и я резко рванула в другую сторону улицы, через переход. Шум мотора, визг тормозов и вот, он вновь находится прямо по курсу. — Я не ясно выразился? Садись! Мой мозг пытался понять, во что я вляпалась, сердце бешено стучало, а ноги подкашивались от страха, мысли спутались и уже стало совсем не ясно как действовать дальше. Я собиралась снова бежать, но замерла, почувствовав, как что-то холодное прижалось к моему затылку. — Детка, тебе надо все по два раза повторять? — послышался мужской голос сзади, а затем щелчок, от предохранителя пистолета. — С нами не стоит играть.