Секрет счастья

POV Анна Две недели в больнице тянулись ужасно медленно! Дни, часы, минуты, даже секунды - все казалось бесконечным. Аж противно! Через два дня после моего пробуждения, мне, наконец, разрешили встать с кушетки. Ноги еле ходили, и все благодаря тому, что добрый дяденька доктор запретил мне двигаться, дабы не навредить себе. Ох... Мало того, что они разрешали мне ходить только в палате, так еще и на процедуры возили в инвалидном кресле, как будто я вместо ребер, все ноги себе переломала, да еще и в трех местах каждую! Боль в груди с каждым днем я чувствовала все меньше, а голова перестала гудеть вообще через день после того, как я очнулась. Все постепенно приходило в норму. Через неделю я уже чувствовала себя прекрасно и думала, что сойду с ума от скуки: выходить не разрешали, по телевизору ничего интересного не было, в интернете тоже пусто. Все новости были только про макнэ Super Junior и его девушку. Я старалась не думать о них, но все же... Но одно радовало - мама практически не уходила, только на ночь возвращалась домой к дяде с тетей. Папа тоже рвался ко мне, как ненормальный, готовый бросить все, но работа не позволяла, да и я тоже, поэтому мы общались с ним в Skype. Дядя с тетей тоже приходили, когда могли, но я не обижалась, потому что знала, что работа у них серьезная, да и зачем меня навещать каждый день? Ребята не знали, что я находилась в больнице, они думали, что я просто заболела, Канин и Мин сдержали свое обещание. Только они не смогли это утаить от догадливого Реука, он сразу понял, что что-то случилось, потому что парни вернулись только вечером следующего дня - усталые, не выспавшиеся, взволнованные. Я, конечно, сначала поворчала на них немного, как же без этого? Но потом я радовалась, как маленький ребенок, которому подарили долгожданную игрушку, когда они приходили ко мне. Так как я, находясь в больнице, пропускала все занятия в лингвистическом центре, ребята доблестно согласились мне помогать. Конечно, с их-то "отличным" знанием английского, это было очень смешно.  Но как бы весело мне не было, как я не старалась все забыть и с чистой душей вернуться домой, потому что до начала учебного года оставалось совсем немного времени, всегда находилось то, что не давало мне успокоится. Каждый божий день я вспоминала два серьезных разговора, которые засели в моей голове и, как надоедливый комар, высасывали все мои силы и нервы. Первый разговор состоялся у меня с троицей Джуниоров, в очередной раз оторвав меня от единственной интересной передачей, ввалившись, чуть ли не кубарем, в палату: - Анна,' - после всех рассказанных новостей начал Сонмин, - я все же хочу поговорить о Кюхене,' - серьезно сказал он, зная, что я не захочу его слушать. - Не надо, Мин...' - еле выдавила я, сдерживая подступающие слезы. - Надо!' - почти хором выкрикнули они все вместе, и я, никак не ожидавшая этого, дернулась. - Зачем?' - молящим голосом спросила я. - Да потому, что вы оба - идиоты! Самые настоящие и необратимые!' - практически кричал Мин. - Я...я...не понимаю...' - прошептала я. - А что тут не понимать? Уперлись, как два самых настоящих барана!' - он вскинул руки и продолжил. - Не хотите ничего слышать, ни что ты,' - он указал на меня, - ни что он!' - и показал в сторону окна. Я отвернулась от ребят и нервно начала переключать каналы. Мне совсем не хотелось разговаривать об этом, тем более, что я прекрасно знала, что Кюхен любил ту девушку. Продолжая щелкать пультом, я невольно остановилась и положила его рядом. На экране показывали красивую влюбленную пару, которая, не видя никого, кроме себя, направлялась в один из самых дорогих ресторанов Сеула. Я бы не обратила на них никакого внимания, если бы не одно "но": эта была та самая пара...тот самый человек, которого я так сильно полюбила. Из глаз вырвались слезы и начали, в прямом смысле, обжигать мои щеки, потому что в палате, благодаря открытому окну, за которым лил как из ведра дождь, было довольно-таки холодно. - Ты его любишь.' - тихо проговорил Вукки. - Выключи,' - он подошел ко мне и взял пульт. - И он тебя любит,' - сказал Канин. - Нет, он любит ее,' - захлебываясь слезами, прошептала я, показывая на девушку, мило улыбающуюся своему спутнику, после чего телевизор погас. - Дура!' - крикнул мне Сонмин, после чего я, как от удара, выводящего из транса, опомнилась и начала пялиться на парней. - Прекрати нести чушь и слушай внимательно!' - я утвердительно кивнула головой. - Пойми: все, что произошло - это недоразумение,' - я хотела было перебить его, но он жестом приказал мне молчать и слушать дальше, - когда Кюхен увидел тебя с твоим другом, он подумал, что тот молодой человек - твой парень, и что ты его все время обманывала. А такое вполне могло бы произойти, будь на твоем месте кто-то другой. Ведь, сейчас многие хотят встречаться с нами только ради денег и популярности. Но ты не такая, и мы все, видимо, кроме него, это прекрасно знаем. Да и твой репетитор нам все объяснил, когда вы ушли тогда.' - Но, она...он сказал, что любит ее,' - эти слова дались мне тяжело. - Дура...' - выдохнул Реук, повторив за Сонмином, и тем самым вынес окончательный вердикт. - Ты когда-нибудь слышала такое слово, как "пиар"?' - сложив руки на груди, серьезно спросил Канин, на что я ответила, утвердительно кивнув головой. - У этой девушки,' - начал Минни, - как ее там...* - он вопросительно посмотрел на Реука и, услышав ответ, продолжил, - да, точно, Трэй, спасибо!* Так вот, у Ли Трэй есть все данные для того, чтобы стать певицей. Она была в качестве трейни в нашей компании около двух, или трех, лет, точно не помню... Но "верховные" SM' - он показал пальцем вверх, - решили, что сначала ее лучше продвинуть в качестве девушки одного из лучших голосов Кореи, тем самым показав, что она не просто очередная кукла, умеющая только скакать и открывать рот под фанеру, а очень милая, добрая, нежная и заботливая девушка, имеющая прекрасный голос и красивую фигуру, которая смогла зацепить нашего Кюхена.' - Значит, она такая и есть, раз он согласился быть ее парнем,' - я продолжала говорить то, что сама толком не понимала. - Да нет же! Она совсем другая, она надоедлива, навязчива и очень много болтает! Да и вообще, мы сейчас не об этом!' - он старался не кричать, хоть это и давалось ему с трудом. - Он любит тебя и только тебя!' - Если бы он меня любил, то не соглашался бы на подобное,' - да, как и сказал Сонмин, я уперлась, как баран. - А это и доказывает, что наш высокоуважаемый и любимый макнэ - самый настоящий идиот!' - усмехнулся Канин и посмотрел на Вукки, который после фразы Енота тоже хихикнул. - Да нет!* - буркнул Сонмин, но через секунду. - Хотя...да, самый настоящий, таких еще поискать надо!* - засмеялся он и сразу сделался серьезным. - Он страдает, поэтому пошел на такое, чтобы перекрыть боль, получившую из-за расставания.' - он посмотрел на мое лицо. - Не понимаешь и не веришь, да?' - я отрицательно покачала головой. - Ох, как же вбить в твою глупенькую головенку то, что он тебя не предал и что правда любит?!' Эх, как же трудно...* - тяжело вздохнув, Минни помассировал виски. - Ревность!* - щелкнул пальцами Канин, на его лице появилась радостная улыбка. - Точно! Как же я сначала об этом не подумал?* - Ты о чем?* - спросил его Мин, а мы с Вукки просто удивленно уставились на Енота. - Как насчет того, чтобы заставить нашего милого донсена ревновать? Тогда и Анна поверит, и чувства Кю мы проверим.* - Канин продолжал улыбаться, а парни изменились в лице, только я одна ничего не понимала. - Точно! Канин, ты - гений!* - засмеялся Сонмин. - Знаю!* - парень задрал подбородок и ехидно улыбнулся. - Так, я, конечно, поняла, что в голову этого здоровяка пришло что-то хорошее. Но вы ничего не забыли? Вроде, хоть я и начала учить корейский, но знаю только пару стандартных фраз,' - я скрестила руки на груди. - Ах, да, точно, извини?' - Мин почесал затылок и, широко улыбнувшись, спросил. - Анна, как насчет того, чтобы ты встречалась со мной?' - Что?!' - моя челюсть со звоном упала на пол. - А почему именно с тобой?* - возмутился Реук. - Да, почему?* - видимо, поддакнул Канин. - Потому что я живу с этим засранцем в одной комнате...* - он на секунду замолчал, но увидев злобные лица своих согруппников, продолжил, - ну...еще...я красивый, сильный, владею боевыми искусствами,* - он мило улыбнулся, - любая девушка захочет со мной встречаться.* - Да, любая, но только не она,* - засмеялся Реук и рукой показал в мою сторону. Канин с Сонмином захохотали, а я продолжала сидеть без нижней челюсти. Глаза мои округлились до размера теннисного мячика. Я вылупилась на них, реально не понимая, что происходит. - Минни, я, конечно, люблю тебя, но только как брата.'  - робко сказала я, и хохот стал еще громче. - Ну, что смешного?!' - Ты не поняла. Я имел ввиду, хочешь ли ты стать моей девушкой, чтобы вызвать ревность у Кюхена?' - сквозь смех, сказал парень. - Зачем?' - Чтобы доказать тебе, что он действительно тебя любит.' - Я...я...' - заикалась я. - Мне надо подумать...' - Хорошо, как созреешь, позвони. У тебя еще полторы недели на раздумья.' - понял меня Мин. - Ой, нам пора на репетицию,* - посмотрев на часы, расстроенно выдохнул Вукки. - Ладно, нам нужно идти, но мы еще тебя навестим, не грусти,' - подбодрил меня Канин, потрепав по плечу. - А, стойте!' - остановила я их, когда они уже были около двери. - Почему вы хотите мне помочь? Вы случайно не...' - Ах, нет! Нет, нет!' - как будто все время репетировали перед зеркалом, они отрицательно, да еще и синхронно замахали руками. - Ты нам как сестра, а Кюхен уже давно стал нашим младшим братом, мы все его очень любим и уважаем. Ты хорошая, милая, ты - идеальная пара для него! И мы не хотим, чтобы дорогие нам люди страдали...' - потупив взгляд, робко прошептал Реук, и, честно сказать, я была тронута до глубины души. - То, что сказал Вукки - чистая правда! За эти несколько месяцев ты стала нам очень дорога, и мы не хотим потерять тебя из-за такой ерунды!' - улыбка не исчезала с лица Сонмина. - Да, они правы! Только мне уже сказать нечего, эти двое все слова себе присвоили!' - буркнул Канин. - Ладно, я скажу одно: мы тебя очень любим! А и еще: я уже давно ухлестываю за нуной из стафа.' - захохотав, добавил он. - Ох, нам все же пора. - Спасибо вам, большое спасибо! Только не спрашивайте почему... Правда, я вам очень благодарна!' - я начала плакать. - И еще...я согласна...согласна стать твоей девушкой, Минни...' - Я знал, что ты согласишься, потому что ты не из тех девушек, которые вот так просто перестанут бороться.' - он подошел ко мне и обнял за плечи. - Ты, главное, не переживай, мы тебе докажем, что он любит только тебя!' - все последовали его примеру и по очереди обняли меня.  Они ушли, оставив меня наедине с моими мыслями. Каждый день этот разговор снова и снова прокручивался у меня в голове. Я верила ребятам...хотела верить в их слова. Но у меня никак не укладывалось в голове то, что Кюхен мог любить меня, даже признавшись перед всеми в любви к другой девушке. Меня никогда никто не любил, ну, я, конечно, имею ввиду любовь парня к девушке. У меня был молодой человек несколько лет тому назад, но узнав, что я практически не трачу родительские деньги, а как вы уже знаете, у них их много, он сразу же бросил меня. Поэтому, еще раз повторюсь: я не верила в то, что макнэ Super Junior мог любить меня. И это не давало мне покоя... Второй разговор состоялся у меня с глав врачом хосписа. Через два дня после того, как очнулась, я сразу же позвонила туда, чтобы извиниться и сказать, что меня какое-то время не будет. Потом я звонила в хоспис раз в два дня, чтобы узнать самочувствие Хйун. Но последний наш разговор был недолгим: - Добрый день! Это Анна, я бы хотела узнать, как сейчас чувствует себя Ри Хйун, со второго отделения, триста шестьдесят восьмой палаты.* - я говорила на ломаном корейском, под диктовку Тани, которая как раз пришла навесить меня. - Нет, уже не добрый...* - тяжело вздохнул мужчина, и что-то у меня в груди сжалось, в предчувствии не положительного ответа. - Госпожа Анна...ох... Госпожа Ри Хйун покинула нас...* - Как?! Когда?* - меня накрыло волной горя и боли. - Полторы недели назад, когда Вы не смогли придти, ее как будто подменили. Честно сказать, я такое никогда не видел...чтобы человек был так привязан к кому-то... Она перестала улыбаться, общаться, ей становилось все сложнее двигаться, головные боли усилились. Мы ее просили продержаться еще немного, чтобы увидеться с Вами, она старалась. Но два дня назад ее состояние резко ухудшилось, и вот сегодня утром ее не стало...* - тетя старалась сдержать подступающие слезы, чтобы перевести мне все это. - Умерла... - выдохнула я и, закрыв лицо ладонями, начала плакать. - Хорошо, мы все поняли.* - серьезно сказала Таня и включила телефон. Тетя и я не могли сдержать наши слезы, они лились без остановки. Для Тани, потеря хорошего мне друга, тоже была трагедией. Мне было очень больно, потому что я знала, что Хйун была честным и добрым человеком, но ее жизнь была наполнена страданием. Она потеряла человека, которого любила без памяти, долго лечилась от наркотической зависимости, а остаток своей жизни провела в хосписе со злокачественной головной опухолью. Но я чувствовала некую радость, потому что госпожа Ри наконец освободилась от мучительных оков, которые с каждым днем становились все уже и делали женщине ужасно больно.  После долгих разговоров со своим лечащим врачом, он все же отпустил меня на один день посетить хоспис, чтобы я могла извиниться перед Хйун и проститься с ней. Ведь, я на самом деле не знала, что женщине было плохо, и что в этом была виновата только я. Каждый раз, когда мы с тетей звонили туда, нам говорили, что она чувствует себя как обычно. Я знала, что обычно - это плохо, но даже представить себе не могла, что все настолько ужасно, хотя уже давно была в курсе того, что ей оставалось немного... В глубине души я надеялась, что увижусь с Хйун хотя бы в последний раз, но не при таких обстоятельствах.  Если воспоминания о первом разговоре давили на меня со всей силой, то о втором - окончательно раздавили меня. Чувство вины в смерти госпожи Ри не давало мне заснуть. Единственное, что помогало, так это самые обыкновенные детские сказки, которые читала мне мама. Сначала ей показалось это странным, но потом, увидев, что мне было плохо, она согласилась, нашла у Антона старую потрепанную книгу и начала читать мне их, и только после того, как я засыпала, уходила. Но снились мне совсем не бабочки и цветочки...практически каждую ночь я видела, как Кюхен и Ли Трэй шли вместе и улыбались друг другу, увидев меня, они злобно усмехались, а макнэ, презренно посмотрев на меня, наклонялся к девушке и целовал ее, крепко прижимая к себе. Я, закрыв глаза руками, перебегала через дорогу, машина, как будто уже по написанному плану, сбивала меня, и я, полетев огромное расстояние, оказывалась перед дверями хосписа. Забежав в палату Хйун, я обнаруживала не койку, на которой должна была лежать женщина, а гроб, крышка которого была открыта, а оттуда на меня смотрела пара глаз, полных боли, страданий и ненависти. Я хваталась за голову и падала на колени, нечеловеческий крик вырывался из моих уст, заставляя меня проснуться. Я прекрасно понимала, что если ничего не изменится, то сойду с ума. И вот, я, наконец, вернулась домой к дяде с тетей. Мне осталось всего одна неделя до возвращения к себе домой. Маму я уже отправила обратно, потому что у нее была там работа, да и к тому же она не должна знать о нашем с ребятами плане. В тот же вечер, когда я вернулась, ко мне пришел Сонмин. - Завтра у нас целый день будет проводиться репетиция. Ты приди в зал ближе к обеду и скажи...' - парень сказал пару предложений, которые я должна буду произнести перед Кюхеном. - Хорошо, я поняла,' - нехотя протянула я. - Ну, все тогда, я пойду, мне еще Вукки с Канином предупредить надо,' - он улыбнулся и ушел. - Передавай им привет!' - вслед крикнула я ему. - Хорошо!' - ответил он, когда был уже на первом этаже. Через пару часов ко мне зашла Таня, она помогла мне перевязать грудь, дала лекарство, еще две таблетки снотворного, потому что знала, что я плохо сплю, пожелала мне спокойной ночи и ушла. Приняв все принесенные мне таблетки, я легла на кровать и, стараясь не думать ни о чем, провалилась в царство Морфея.