Синдром Аспергера

— Ден, мне пойти с тобой? — Антошка крутился около друга, пока тот внимательно изучал расписание пар. — Там ты будешь не нужен, — ответил Денис. — Будет лучше, если мы пообщаемся наедине. Не думаю, что он горит желанием встретиться со мной, а присутствие еще одного человека совсем все усугубит. — У них типа социопатия или что? — Не совсем. Но намного комфортнее общаться с одним посторонним человеком, чем с двумя, ты так не думаешь? — Парень отвернулся от доски с расписанием и пошел вперед. Антошка последовал за ним, минуя мимо проходящих студентов. — А он на тебя с кулаками не набросится? — недоверчиво спросил рыженький, сравнявшись с другом и заглянув тому в лицо, на котором тотчас заиграла насмешка. — Он, по-твоему, псих что ли? Люди с синдромом Аспергера не такие агрессивные, какими ты их себе представляешь. Они почти такие же, как и мы, просто у них есть некоторые особенности... — Некоторые особенности? — перебил парня Антон. — Ты это особенностями называешь? Денис бросил на юношу недовольный взгляд, а потом сказал: — Да. Я так и сказал. Антошка нахмурился и надул щеки. Ему было совершенно нечего предъявить в ответ, а спорить с этим толстокожим человеком, как лечить мертвую лошадь — бесполезно. Поэтому он не нашел лучше варианта, чем напыжиться и просто пойти вперед, напоследок крикнув: — Ладно, потом расскажешь, как все прошло. Само собой, разумеется.

* * *

После того разговора на кухне по поводу студента медицинского университета прошла неделя. Максим подумал, что мама решила все-таки отказаться от просьбы его лечащего врача и никакой встречи не состоится, однако его предупредили, что сегодня к ним заглянет тот самый студент. Задача состояла лишь в том, чтобы отвечать на вопросы, но парень не знал, какого характера вопросы ему будут задавать, и это заставляло понервничать. Наконец послышался дверной звонок, оповещающий и приходе гостя. Анна Николаевна поспешно вышла в прихожую и посмотрела в глазок, а потом, поправив юбку, открыла дверь и впустила незнакомца внутрь. Он показался Максиму симпатичным. Его красивое лицо обрамляли черные волнистые волосы, часть которых была собрана в хвостик на затылке. Скорее всего парень не носил головной убор в это время года, поэтому его волосы немного растрепались от ветра и сейчас лежали в небрежной укладке. — Здравствуйте, — послышался приятный на слух голос, который сразу расположил к своему обладателю и Анну, и самого Максима. — Здравствуйте, здравствуйте, — улыбчиво поприветствовала парня женщина. — Денис, Вы не замерзли? Хотите чай? — Я бы хотел сразу приступить к работе. — Брюнет перевел взгляд на Максима, который прижимался к дверному косяку своей комнаты. Тот, поймав на себе чужой взгляд, кашлянул и чуть вышел вперед: — Да, конечно, проходи. Денис прошел в аккуратно прибранную комнату и осмотрелся. Обычная кровать и письменный стол, компьютер, колонки, комод и шкаф — в общем, совершенно обычная спальня подростка, но в ней был соблюден строгий порядок. Это было видно невооруженным глазом. — Я присяду? Максим кивнул и сел на кровать, когда гость устроился на стуле. — Меня зовут Денис. Я готовлю работу для конференции, и мне нужна твоя помощь. Я просто буду задавать тебе вопросы, а ты на них честно отвечай, хорошо? — Да, — снова кивнул юноша, подмечая детали во внешности собеседника. Например, черные гвоздики в ушах и небольшой, почти незаметный шрам на скуле. — У тебя такой порядок в комнате. Тебя мама принуждает к уборке или ты сам соблюдаешь чистоту? — Я сам. Мне не нравится, когда вещи лежат не на своем месте, сразу появляется ощущение, что что-то не так, чего-то быть не должно. Очень неприятное чувство, цепляется, как репей. У меня есть одна знакомая, у которой в комнате постоянный бардак. Я часто ее за такое отчитываю. — Значит, ты абстракционист? — Вроде того. — Понятно, — усмехнулся Денис. — Можешь рассказать, как ты начал осознавать то, что отличаешься от других? Максим немного подумал, а потом ответил: — Кажется, я всегда это понимал. Сколько себя помню, я всегда думал, что не похож на сверстников. Мне казалось, что мы из разных миров. Раньше это воспринималось по-детски, а позже это переросло в мою проблему. Сначала я боялся, что никогда не смогу найти общий язык с другими людьми и в итоге останусь одиноким, но со временем это стало восприниматься спокойнее. Наверное, я просто принял все как есть. Да и недопонимания около себя я пока не вижу. Я совершенно такой же, как и остальные, точь-в-точь. — То есть синдром совсем тебе не мешает? — Нет. Я не чувствую какой-либо дискриминации со стороны окружающих. По-моему, им вообще по барабану, кто я такой. Пока у них своих забот полно, они в мою сторону даже не посмотрят. — Люди бывают эгоистичными. — Мне это на руку. Денис слегка сощурился, бросив цепкий взгляд на Максима. Тот будто поймал его на мгновение, а потом отвел глаза. — Ты когда-нибудь испытывал какие-нибудь чувства к людям? — продолжил брюнет. — Я... не знаю. — Что ты испытываешь к своей матери? Ты понимаешь? Максим не отвечал какое-то время. Наконец он сказал: — Думаю, если она исчезнет, мне будет одиноко. Я привык к тому, что она всегда рядом. — И все? А ты не чувствуешь какой-либо привязанности к ней? — продолжал Денис. — Да-да, это именно привязанность. — Юноша закивал головой. — По-другому я это назвать не могу. Денис прочитал кучу статей про людей с синдромом Аспергера, и почти везде было сказано об их скупых чувствах. Женщины, которые состояли в браке с такими мужчинами, жаловались на отсутствие внимания и заботы с их стороны. Многие не выдерживали и подавали на развод. Но парень не хотел верить в подобное. Разве человек не способен чувствовать? Людей с синдромом Аспергера выставили как бездушных машин, но Денис сам захотел во всем убедиться. — Ты влюблялся когда-нибудь? — снова задал вопрос брюнет. — Нет, — через какое-то время подал голос Максим. — Честно говоря, вообще не понимаю, что это такое и как это работает. Денис был разочарован. Это было не то, что он хотел услышать. Их разговор продолжался около часа, когда в комнату заглянула Анна Николаевна и предложила перекусить. После этого Денис не стал долго задерживаться. Он оставил Максиму свои контакты и ушел, а тот после его ухода задумчиво прошагал в свою комнату. Студент заставил задуматься его о таких вещах, которые раньше не имели никакого значения. Но теперь в его окружении появился человек, с которым можно не молчать о болезни, а говорить о ней. Максим вошел в комнату, где еще осталась аура присутствия брюнета, присел на кровать и будто бы грустно усмехнулся: — Он даже ничего не записал.