Отречённые

      — Я уже посвятил Трэвиса в суть нашего плана. Стоит ли дублировать для Сала? — серьёзным голосом интересовался Тодд.       — Нет, не нужно. Занимайте свои позиции. Сколько у нас ещё времени? — в смысле "не нужно"?!       — Полтора часа, — ответил Трэвис. Тодд собирал свои компьютерные причиндалы в свою сумку. Ноутбук, какие-то провода и... Пульт с кнопкой. Зачем это?       — Всё, Ларри. Остались последние приготовления. Ждём твоего сигнала, — протараторил Тодд. Дикция у него конечно отличная. Трэвис с Тоддом вышли, оставив нас с Джонсоном вдвоём. Надо бы узнать про план, но... Сейчас мне стало плевать. Мне просто хотелось к нему. Я налетел на патлатого, обнимая двумя руками. Плевал я на всё. Вдруг я больше... Его не увижу?       — Салли, я думал, ты всё ещё злишься...       — Да похрен! В жопу эту гордость, Ларри, в жопу всё! Ты был не в себе, и я всегда это понимал. Просто вёл себя как ребёнок, не дал тебе шанса даже объясниться... И в итоге что? Подставил тебя под удар, и теперь ты... Мы все... Если бы я тогда остался, ничего бы не случилось... Ничего... — Ларри ответил на мои объятия, прижав меня к себе. В этот момент из моих глаз полились слёзы. Я боялся. Боялся за него и ненавидел себя за свою глупость.       — Мы с тобой... Оба виноваты. Два дурака, — ответил патлатый. — Сал, хочешь... Я не буду больше пить?       — Да какая уже будет разница, пьёшь ты, или нет, если тебя убьют?! Единственного человека... — я замялся. Это ли я чувствую? — которого я люблю!       — Салли... — он сжал мое плечо.       — Не говори ничего. Просто давай этот час проведём вдвоём. И если что-то случится... Я не хочу жалеть о том, что не смог побыть с тобой.       — Салли... — я уткнулся лицом ему в грудь, и он поцеловал меня в макушку, отчего по телу забегали мурашки. — С самого начала я чувствовал... Чувствовал, что ты — моя родственная душа. Ты маленькая синеволосая частичка меня, чел. Ты единственный, кто дарит мне эмоции. Единственный кому я хочу улыбаться каждый день... Пусть мы знакомы недолго... Мне этого хватило, чтобы по уши в тебя влюбиться, чувак, — я поднял взгляд на него и заметил, как в уголках его глаз блестели слёзы, и при этом он... Улыбался. И эта улыбка была только моей и предназначена только для меня.       — Чувак, можно я...       — Не спрашивай, — за считанные секунды я избавился от протеза и потянул Ларри за воротник, после чего сам поцеловал его. Что, бля, со мной происходит?       Он тут же ответил на мой поцелуй. Неужели теперь я научился читать его мысли? Поцелуй был нежным и затянутым. А если.. Если это последние минуты, которые я с ним провожу? Если сегодня Ларри не станет? Нет. Я не могу этого так оставить. Нужно действовать. Я начал целовать Ларри уже не нежно, а со страстью.       — Эй, эй, чего творишь?! — он отринул от моих губ.       — Знаешь, лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было... Возможно это наши последние минуты вместе. Так что... Я хочу их запомнить. И плевал я на всё. Ты можешь... Сделать это со мной снова?       — Ты уверен, Салли? После того раза я...       — Забудь о том разе! Сука, Джонсон, люби меня здесь и сейчас, пока мы оба ещё живы! — и что я такое ляпнул... Но ему это явно понравилось. Он улыбнулся с умилением и подался вперёд, снова затягивая меня в поцелуй. Я схватил его за футболку и потянул на себя. И вот, не отвлекаясь от поцелуя, мы плюхнулись на матрас Тодда. Надеюсь, он простит нас... Если мы все будем живы. Но сейчас мне не хотелось думать о плохом. Сейчас для меня существовал только Ларри. И ничего вокруг. Только он и я.       Я начал стягивать с него футболку. Его руки судорожно дрожали от возбуждения. Я кинул её куда-то в сторону, после чего, не без помощи Ларри, поспешил избавиться от своей, которая полетела следом. Кончиками пальцев Джонсон изучал моё тело, целуя меня в шею, плечи и ключицы. Я же одной рукой гладил его волосы, а другой уже расстегивал его ширинку.       — Стой, сначала я, — полушепотом сказал Ларри и начал спускаться ниже, пока я не начал чувствовать его поцелуи в районе паха. Стояк на этот момент у меня был каменный. Избавив меня от оставшейся одежды, он снова придвинулся ко мне лицом к лицу. Одной рукой он распускал мои волосы, томно и сбивчиво дыша мне в ухо, а другой... Обхватил мой член, совершая хаотичные движения, которые доставляли мне массу удовольствий. Моё дыхание сбилось, машинально я начал издавать тихие стоны.       — Тебе... нравится?       — У... Угу... — я не мог выдавить и словечка. Боже, какой же у него приятный голос. Тут я почувствовал, как Ларри снова начал спускаться ниже. Он решил окончательно свести меня с ума, взяв в рот. Я издал протяжный тихий стон, после чего закрыл рот рукой. Никогда в жизни мне ещё не было так... Хорошо. За считанные секунды я просто... Забыл обо всем. Чувствуя, что я уже на пределе, Ларри остановился, не дав мне кончить. Он оставил мой член в покое и принялся целовать мой живот в районе пупка, от чего по телу побежали мурашки. Затем он облизал свои пальцы, и вошёл сначала одним. Потом двумя. Потом тремя, одновременно ускоряя темп. И мне, черт возьми, это нравится. Поняв, что мои стоны выходят за рамки разумного, я снова прикрыл рот ладонью.       Тут Джонсон навис надо мной, снова оказавшись лицом к лицу.       — Готов? — спросил он, влюбленно посмотрев мне прямо в глаза. Я кивнул, не убирая руку ото рта, которую в итоге убрал Ларри.       — Не сдерживайся... — и в этот момент он медленно начал входить. Я весь изогнулся, настолько сейчас это было приятно, хоть и немного больно. И вот он уже внутри. Сейчас мы одно целое. Ларри медленно начал двигаться, боясь причинить мне боль, которой я уже не ощущал. Я чувствовал его сбитое дыхание и то, как сильно бьётся его сердце. Постепенно он начал ускоряться, а мои тихие стоны превратились в откровенные крики, полные блаженности. Моё тело изгибалось как проклятое от удовольствия.       — Ларри... Я... Тебя... Лю...       — Знаю, — он снова поцеловал меня с особой пылкостью и нежностью. И в этот момент мы оба... Закончили. Я томно и сладко простонал в поцелуй, что вызвало у Джонсона улыбку.       — Сколько ещё... у нас времени? — тихо спросил я. Ларри навалился всей тушей и улегся мне на грудь.       — А тебе что, мало? — сказал он и усмехнулся. Даже сейчас он сохранял спокойствие. — Салли, не бойся. Я буду жить. Ты будешь жить. Обещаю, — я обхватил руками его шею и поцеловал в макушку. Эти слова и вправду успокоили меня. Я потянулся за джинсами и достал оттуда телефон. У нас было ещё полчаса.       — Я пойду с тобой.       — Салли, нет, ты будешь тут. Тодд специально взял с собой ноут с вебкой, чтобы ты смог наблюдать за всем отсюда. Если что-то пойдёт не по плану, я попросил Тодда прислать тебе на телефон схему подвалов с запасными путями отхода. Их тут дохерище. Просто знаешь ты только об одном. Хорошо, если легавые тоже думают что он один, — и тут мой телефон завибрировал. Пришла та самая СМС от Тодда. Ларри поднялся и стал одеваться. Я же не торопился, натянул одеяло и продолжал лежать, перевернувшись на живот. Ларри включил один из компов и начал что-то там настраивать.       — Вот. Тут у тебя будет картинка. Только, пожалуйста, не дури. Будь тут, хорошо?       — Хорошо... — он присел на матрас и поцеловал меня в плечо.       — Ты и опомниться не успеешь, как я вернусь. Я просто так теперь тебя не оставлю, хочешь ты того или нет.       — Нет... Не хочу, — сказал я и уткнулся в подушку. Он провел рукой по моим волосам и спине, целуя меня в висок. Я хочу, чтобы он остался. Почему мы как Рик не можем убежать? А мы не можем. Нельзя. Никак. Ларри поднялся и направился к выходу. Задержавшись у порога, кинул мне непринуждённое "До встречи". Дверь хлопнула. Из моих глаз снова катятся слёзы.       Успокоившись, я встал, не спеша оделся и собрал волосы в два хвоста, натянул протез. На сердце был камень, который тянул меня вниз. Хотелось просто упасть и лежать. Я подошёл к монитору и глянул на время... С минуты на минуту.       Вдруг заставка рабочего стола сменилась панорамой, с крыши одного из домов тупика, в котором находился вход в подземный город. Прям перед ним стояла просто куча легавых, действительно человек 300. Они полностью перекрыли узкую улицу, но находились в пределах тупика. Дверь открылась, вышел Ларри, подняв руки, пошел к легавым. Они приняли боевую готовность и все разом наставили на него свои пушки. Мое сердце замерло. Началось...