Дождь

Глубокая ночь. В темном парке стояла пронзительная тишина. Сегодня не было ни света луны, ни сияния звезд. Небо плотно заволокли грозовые тучи. Еще с вечера в отдалении слышались раскаты грома. И в этот час непогода прочно заняла свое место над городом. В отдаленных районах города уже накрапывал мелкий холодный дождь, распугивая редких прохожих. Но здесь, в самом центре города, было еще сухо. На одной из скамеек в парке, расположенной в самой глуши под фонарем, сидел человек. В расслабленных пальцах тлел окурок дорогой сигареты, исходя сизым дымом. Оставались считанные секунды до того как тлеющие искры обожгут кончики пальцев беспечного человека. А беспечного ли? Затянутые мутной пленкой раздумий, глаза потеряли блеск и перестали что-либо фиксировать в округе. Волосы еще пару часов назад выбились из аккуратной прически и спутанными локонами падали на лицо. Светлые джинсы пострадали еще раньше, от посадки на грязную скамейку. Ее старое дерево давно потрескалось и было исписано разнообразными надписями и просто словами. В глубоких трещинах прочно поселилась пыль и грязь, которой щедро поделились с грубоватой тканью. Свитер не постигла та же участь только потому, что на черном цвете мало что можно разглядеть в этой темноте. А тем временем тлеющий край опасно приблизился к пальцам, но в то же мгновение испуганно зашипел и потух, под первыми каплями начавшегося дождя. Он усиливался с каждой минутой, лаская тело человека ледяными объятиями. Капли стекали по лицу, огибая линию скул, стекая по щекам к плотно сжатым губам. Некоторые капельки собирались в непрерывную дорожку, и казалось, что человек плакал. Но своих слез не было. Ведь человек был мертв. Нет... тело жило, но душа уже умерла. Оставалась лишь пустая оболочка, без чувств, желаний и цели. Воля была сломлена и пустота на ее месте зияла кровавыми ранами. Каждый вздох был как последний. Тяжелый. Поверхностный. Не приносящий облегчения. Сердце все тише и тише отстукивало ритм, заложенный веками и тысячелетиями самой природой. Тело еще полчаса назад затекло из-за неудобной позы. Но человеку было плевать на это, ведь он четко знает, что не увидит рассвета. Время шло уже не на часы, а на минуты. Неуверенно двинув замерзшими руками, человек достал из пачки насквозь мокрую сигарету и попытался прикурить. Безрезультатные щелчки зажигалки перекрыл звук первого разряда молнии. Все чаще и чаще черное небо рассекали резкие изломанные линии. Слепя глаза, они пронзительно вспыхивали, ударяя в отдаленные объекты. Дождь стал невыносимо хлестким, сбивая пожухлые листья с крон деревьев. В пару ему поднялся порывистый ветер, сметая и играя с мусором и листьями парка. Буря бушевала еще два с половиной часа. Смывая меловые рисунки с асфальтированных дорог, песочные куличики на детской площадке, и смывая последнюю надежду. Дождь принимают как очищение. Под его каплями, чувствуешь как все негативное уходит, смывается и впитывается в потрескавшуюся от длительной засухи землю. После окончания дождя чувствуешь словно родился заново. Вот и сейчас... Дождь окончился и первые робкие лучи утреннего солнца сумели пробиться сквозь поредевший заслон туч и осветить парк. Кое-где уже было слышно пробуждение птиц и их звонкий щебет на фоне мирного шелеста листьев. Одна из маленьких птичек, которая впервые вылетела из родного гнезда, прилетела на влажную скамейку. В несколько робких прыжков, она села на ногу человека, с любопытством приближаясь. Его бледное лицо не смогло окрасить даже золотистый лучик солнца. Глаза были закрыты. Но теперь они были закрыты навсегда. Наступило утро.