Я хотел быть некромантом, а стал...НЕКРОФИЛОМ !!!

— ОДНО!!! — по мертвому кладбищу, где уже больше тысячи лет, стояла тишина и покой, разнесся громкий крик негодования. — ОДНО! ЧЕРТОВО ДЕЛО! ОДНО ГРЕБАНОЕ МАТЬ ТВОЮ МЕРТВЕЧИНУ, ЧТО БЫ ВЕСЬ ЛЕС ВЕРЕВОЧНИЦ ЕБИ ТЕБЯ И ЕЁ!!! И ТЫ СМОГЛА ТАК ПРЕКРАСНО ЕГО ПРОСРАТЬ!!! ОДИН ВОПРОС… — переведя дыхание девушка, уже более спокойно спросила. — Как ты умудрилась, его потерять? Он ведь не меч, что может выпасть из ножен, у не умелого мечника, не монетка в кармане, что может укатиться сквозь дыру в кошельке, не даже черт тебя дери, не, повторяю НЕ! ЧЕРТОВ КАРЛИК! Что можно не заметить и раздавить! Он целый, больше 1,80 человек, при этом мужчина! Хочу обратить твое внимание, НАШ! Мужчина, даже больше, МУЖ! И ТЫ! ТЫ?! Та что клялась в верности и заливала речи о решимости защищать его даже за гранью смерти, та что прожужжала мне все уши, до такой степени о верности и чести Очимуш, об их непоколебимом желании, цитирую: «Служить ему душой и телом, целую вечность». И вот объясни мне, как? Как ты умудрилась его потерять?! Влада с ненавистью уставилась на свою…подругу, что сейчас стоя на коленях смиренно выслушивала обвинения и упреки в свою сторону, её взгляд был спокоен и холоден, её прямая и абсолютно ровная осанка, а так же её невероятная неподвижность, придавала ей жуткое сходство со статуей. Но это было только внешне, в душе Мока, была готова в любой момент сорваться и заткнуть эту вопящую пасть кровососки, что сейчас корчила из себя главную жену. Из-за её воплей и вскриков, нервы всегда спокойной воительницы начинали сдавать, она была готова терпеть упреки и крики господина, она была готова принять любое наказание от него, даже если это принесло бы невероятную боль, но терпеть ЕЁ крики?! Нет уж увольте! Быстро поднявшись с места Очимуша направилась в сторону от все еще беснующуюся вампирши. — И куда это ты?! Я еще не закончила! — возмутилась девушка, но холодный желтый огонь в глазах воительницы, заставил её замолчать. — На поиски господина, коль его вторая жена не способна решиться не на что большее, чем крики и ругань — спокойно сказала Мока, предварительно положив свою правую руку на рукоять меча, а левой с силой сжав ножны. — И если дело к этому пошло, что же, виновата лишь я отчасти. Ибо вина это и на тебе лежит, как никак, но это ты отвела мой взгляд и разум от созерцания господина, а мое тело от защиты мужчины моего, так по какому же праву ты? Имеешь право надо мной власть и голос свой повышать, коль даже женой первой не являешься? — голос её был холоден, и каждое слово словно холодное лезвие ножа резало воздух. Влада сжав кулаки с злобой посмотрела на девушку, что сейчас почувствовав опасность вновь облачилась в свою броню, а из ножен, что сейчас были крепко зажаты в руках воительницы, стал вырывалось белоснежно голубое пламя. — Я же попросила тебя — твердо и стараясь держать себя в руках продолжила вампирша. — Ты хоть можешь своей мертвой башкой, сообразить, сколько в этом месте опасностей? Сколько здесь может быть ловушек? И сколько все это стоит без внимания и ухода? Он может погибнуть… — от это слова по спине девушки пробежался табун мурашек, а вся ярость, что она копила на Очимушу, сменилась жутким беспокойством по её мужчине. — А в прочем, неважно, вперед его искать! Я не прощу себя если с ним хоть что-то случится, а если уж и случится…то я просто пойду и сама сдамся Ордену…пусть делает со мной что хочет… Очимуша, видя что хищный взгляд девушки, что была готова её атаковать в любой момент, сменился на обеспокоенный и…несчастный, медленно подошла к вампирше, чьи плечи стали предательски подрагивать, и спустя мгновение девушка упала на колени, поливая землю слезами. — Я…я…я… — пыталась выговорить девушка, сжав в своих прекрасных руках землю. — Я…я…не смогу…понимаешь…не смогу, просто не смогу…без него…он…он… — Я понимаю. — спокойно сказала Мока, обнимая подругу за спину, прижимая её к себе. — Я…я…просто не могу…без него…по-по-этому и…попросила тебя следить за ним…я…я…не хочу больше быть одной…я не вынесу этого снова! — не прекращая плакать, девушка развернулась и зарылась лицом в грудь Очимуши, где разорвалась громкими всхлипами и вздохами. — Мне это знакомо и я тоже не хочу быть одной, если же его не станет то меч мой, имя которое дал господин, пронзит мое плоть, и сожжет меня в очищающем пламени. — положив голову на макушку Влады, Мока позволила себе пусть одинокую слезу, что скатившись по её бледной и гладкой коже, упала на макушку все еще рыдающей вампирши. — З-з-знаешь…у-у…м-ме-ня-я… — раздался сдавленный голос вампирши из груди воительницы. — Н-не б-было…э-этого…не…не с о-одним па-р-нем… мне нель-зя было, а.а искать в-ремени не-было…а у…т-ебя? Очимуша призадумалась, и нехотя начала вспоминать свою прошлую жизнь, жизнь, где она была юной воительницей, что мечтала служить господину и защищать его любой ценой. То время когда она была еще…живой… Когда она впервые влюбилась в сына господина, которому её семья служила на протяжении многих веков, в того молодого мальчугана, что все время бегал и таскал сладости, а она смиренно ходила за ним. То время где она, не была столь прекрасна как сейчас, но уже тогда выделялась на общем фоне, все из-за того, что её семье, точнее её предки, решив оставить Лескатию, с её вечными и очень жесткими законами и налогами, перебрались в Зипангу, где стали заниматься земледелием и охотой. Однажды, один из её предков, что был хорошим охотником, записался в армию местного правителя, где в ходе боевых действий показал, свое невероятное мастерство и не раз спасал жизнь господину. Тот был так впечатлен мастерством юного воителя, что сделал того своим личным телохранителем, и с тех пор так и повелось. Новый наследник рода господина, новый телохранитель из их семьи. Так было…пока…все не закончилось… Молодой наследник рода все больше и больше становился капризным и требовательным, его запросы росли, а приказы становились все безумнее. Пока однажды не напившись со своими приятелями, он не приказал своей телохранительнице, что стала еще более прекрасной раздеться и отдаться ему и его друзьям… Потом снова… И снова… И так продолжалось многие годы… А потом…она умерла… Молодой господин совершал множество ошибок, и накопил множество долгов, а всех своих советников, что мудро помогали его отцу, он выгнал, заменив их, своими прихлебателями. А она…она продолжала быть тем…и какой пожелает её господин… Пока однажды…он не лишился своей мужской силы…как и его друзья, что уже не спрашивая разрешения, а порой и при всех, срывали с неё одежду и начинали наслаждаться её телом. «Это боги их покарали» — говорили люди, и чуть не смеялись над этим. Но для неё…жизнь стала еще хуже… Господин и его приближенные решили, что это все она подстроила, и это её вина, и поэтому решили её наказать…приказав страже избить и убить её…медленно, в назидание остальным. Мока с болью в сердце вспомнила тот день… Как её голой выбросили под дождь… Как закованные в тяжелые доспехах воины с копьями и щитами окружили её… Как она дрожащими руками вытащила из ножен свой меч, что ей презрительно кинул господин, сказав: «Это тебе все равно не поможет проклятая богами женщина!» Как она убила двоих стражей и подпрыгнув на щитах метнула меч в своего господина… Как меч рассек кресло, на котором сидел он… Как он трусливо прятался под столом дрожал и пытался скрыть свои промокшие от мочи пятно на штанах… Как…она умерла… Как холодные лезвия копий пронзили её тело, и как она висела на них… Как небо разрывали молнии… И как они ударили в землю и здание… Как начался пожар… Как с криком стражники, спасаясь, бросили копья на которых она висела, убежали… Холодный камень площади и крики…крики сгораемых заживо людей…его крик…что кричал больше и громче всех, словно свинья моля небеса сжалиться над ним. И тьму… — Нет, тоже не было — спокойно сказала девушка, прогоняя и придавая забвению свое прошлое, что теперь не имеет для нее значения. — А если и было, то это было до того как я возродилась, как Мока Индорил, воительница Востока, и обладательница клинка «Верная сердцу» или Kokoro ni chūjitsu. А что было до этого всего, мне не важно, теперь не важно. — П-правда? — вытащив свое лицо из груди Моки, Влада внимательно посмотрела в глаза воительницы. — Теперь да, для меня теперь есть только один господин, один муж, единственный муж что достоин моей любви и верности, единственный за которого я пройду все муки и пытки леса Веревочниц, с улыбкой на лице, зная что в конце он будет меня ждать — роняя слезы счастья и тепло улыбаясь Мока, закрыв глаза, вспоминала глаза Теро, что словно сияли голубоватым пламенем, его волосы, что были белыми словно первый выпавший снег, его лицо…что было прекраснее всего на свете. — Как и для меня — дрожащим, но невероятно теплым и нежным голосом сказала Влада, прильнув к губам Моки. Подхваченным единым порывом любви к одному мужчине, девушки вновь сплелись в одно целое. Их жаркие уста, укрепленные невероятно жарким пламенем любви, жадно всасывались друг в друга. Их руки, словно ловкие лозы, оплетали друг друга, освобождая разгоряченную плоть от оков одежды. Их пышные груди вновь и вновь сталкивались, словно волны в море… Две девушки, соединившись вместе, наслаждались ласками друг друга, оставляя на своих телах, множество жарких поцелуев. Закинув свои стройные ножки друг на друга, две девушки внеземной красоты стали интенсивно, но очень нежно тереться своими раскаленными лоно, которые просто изливались водопадами волшебного нектара любви, друг об друга, придавая им невероятное удовольствие. — Мока… АХ! — Влада… ОХ! — Я…Я…Люблю его и… АХ! Тебя! — Я…АХ! Тоже…его и тебя… АХ! — Давай! АХ! Будем… АХ! Вместе с ним… ВСЕГДА! УХ! АХ! — Это… О ДА! Моё… АХ! Единственное… АХ! Желание! ОХ-ДА!!! — Так…давай же! Вместе! АХ! Исполним его… АХ! Желание! АХ! — Да! ОХ! АХ! — И что бы… АХ! У него…ммм… О ДА! Были только МЫ! — ДА! АХ! Я! СОГ…АХ…ЛАСНА!!! Только ОН! И…МЫ! — Давай вместе! АХ! — Давай! ОХ! Взявшись за руки девушки крепко сжав, друг друга в объятиях, содрогаясь всем телом, выпустили реки любви, топя друг друга в своих соках нежности и страсти, мечтая поскорее одарить ими своего мужа… Часто дыша, девушки взявшись за руки, переплетя пальцы в крепкий замок, мечтательно смотрели в небо, где стали загораться первые звезды. На их довольных лицах играла теплая улыбка счастья и спокойствия, а их мысли уходили в будущее, где они…вместе живут с любимым мужем…как они растят детей… Как они вновь и вновь целуют такие нежные и теплые губы своего мужа, и как они вместе, как одна семья отдаются друг другу в бесконечном и вечном танце любви… Но как часто это происходит… Спокойное и безмятежное состояние было разрушено невероятно мощным скачком демонической энергии, что словно вихрь закружилась в воздухе, и мощной волной разорвалась на множество миль, оглушительным хлопком, что с невероятной скоростью пронесся по земле и небу. М сейчас эти огромные сгустки демонической энергии, стали медленно оседать на могилах и склепах вокруг девушек, словно впитываясь в само пространство. А вскоре…спустя пару мгновений… Все уже давно мертвое кладбище, что было давно забыто и брошено…ожило… Мраморные и каменные плиты разрывались на осколки, огромные и крепкие стены и двери склепов раскалывались под ударами, множество рук. — Что происходит? — стараясь держать себя в руках, спросила воительница Востока, уже успевшая облачиться в свой доспех, и сейчас выхватив меч из ножен, став спиной к спине вампирши, ожидала действий со стороны поднявшегося воинства бессмертных. -…И коль смерть его стороной обойдет, и вызволит он ту, что была заперта и Богиней забыта, и третий генерал его вострубит о начале похода великого, и восстанут те, что мертвы были и пойду они за ним, дабы желание исполнить его, и повернется стрелка часов в полночь и вознесется молитва… и чаша весов, дрогнув застынет во веки… и восстанут они, и пойду они… в день, когда это произойдет луна светом бледным своим не окрасит мир этот, дабы вознести весть сей благую для всех… Дрожащим голосом пропела вампирша, восхищенно смотря на небо, где не было луны, лишь темное пятно. — Вот теперь сестра — улыбаясь Влада обняла ничего не понимающую Очимушу. — Настанет настоящее веселие и вечное счастье для всех! В этот момент огромная толпа скелеток и зомби повернулась к стоящим в дали двум фигурам. Мужчине и девушке, в странных, словно живых доспехах, что сейчас опустившись на колено, сияя своими пурпурными глазами и алыми узорами на броне, смотрела на голого мужчину, чьи глаза сияли голубым пламенем в ночи, а его волосы что были белоснежно седые волосы, что словно плыли на ветру, переливались алым цветом… Тут мужчина внимательно оглядев собравшихся высоко поднял руки, все и так молчаливое воинство замерло в благоговейном трепет, ожидая приказа господина. Сделав глубокий вздох, мужчина грозно сияя глазами, прокричал: — Я СДАЮСЬ!