crossfire.

В тот день, когда я переступила порог «Фонда жизни», я даже не представляла, что всё так закрутиться. Тогда, словно в другой жизни, я и не подозревала о том, насколько далеко может зайти человек, одержимый наукой. Мне казалось, что есть границы жестокости, которые не переступил бы даже самый большой грешник. Убийца порой терзается совестью, даже если совершил миллионы убийств. Но Карлтон был не такой. Ради того, чтобы добиться своего, ему было плевать сколькие человеческие жизни он погубит. Порой, глядя на него, мне даже казалось, что он не ведает, что творит. С другой стороны, осознание того, что он как раз понимает к чему идёт, пугало до жути. Я не отрывала взгляда от пола и, казалось, рассмотрела уже каждую пылинку на нем. Посмотреть на то, где я находилась, означало новый срыв. Что-то внутри меня боролось с происходящем, ведь сдаваться было не в моей природе. С тех пор, как попала сюда – помню лишь чертову боль, которую испытывала часами, прежде чем мне давали немного передохнуть. Понятия не имею, как давно уже здесь, зато с точностью до мелочей помню тот день, как оказалась в лаборатории Дрейка. Выступать в качестве подопытной крысы – не самое приятное, что можно ощутить в этой жизни. Но, как говорится, попробовать нужно всё. — Шарлин Боньер, верно? – девушка отрывает взгляд от планшета, а я тем временем «примеряю» на себя дружелюбную улыбку. Я пришла сюда как ученица колледжа, якобы для экскурсии, которую проведет сам генеральный директор. Такая честь могла достаться далеко не каждому, но мне удалось выбить приглашение благодаря моей подруге. Я здесь вовсе не для тупой экскурсии и россказней Дрейка про то, какой же он молодец и скольких спас. Я здесь чтобы узнать правду, а затем опубликовать её в своей выпускной статье. Думаю, это произведет настоящий фурор, но проблема заключалась в другом: как мне избавиться от Карлтона и собрать нужные мне доказательства. — Вы правы, — спокойно отвечаю я и девушка провожает меня. Всё началось в главном зале «Фонда жизни», где улыбчивый молодой человек с радушием принялся рассказывать о всех достижениях, что уже были выполнены к этому моменту, а затем приступил во всех красках описывать предстоящие свершения и даже планы. Лекарства от рака, космические корабли и жизнь на других планетах звучали из его уст так, словно это было не нечто невозможное, а вполне обыденное в наше время. Должна отметить, что нельзя было искренне не заинтересоваться в том, о чём он говорил. Я словила себя на мысли, что с упоением слушаю его и даже задаю вопросы. Но когда всё закончилось, он просто улыбнулся и сказал, что вынужден покинуть меня. — Рад встречи, мисс Боньер. – он улыбается и произносит это так спокойно, будто наша следующая встреча не за горами. — Если есть желание, можете ещё осмотреться тут. Я попрошу, чтобы вас провели когда вы закончите. Это был мой шанс. Я смотрю ему вслед и в голове уже прикидываю, как смогла бы пробраться хоть куда-нибудь. Сложно не заприметить, что многие двери здесь под таким замком, что вряд ли туда можно попасть без нужного пропуска. Но я замечаю, как девушка в белом халате выбегает из одной и тут же пробираюсь, успевая в последний момент попасть внутрь. Помещение скорее напоминало какую-то лабораторию, а это, в свою очередь, ещё больше заинтриговало меня. Я достаю свой фотоаппарат и медленно иду вглубь. Внутри у меня ужасное ощущение, будто вот-вот что-то произойдет. Отдаленно, я слышу чьи-то голоса, а затем, через пару мгновений. Карлтон спорит с кем-то или даже лучше сказать убеждает. За стеклом стоит мужчина и сказать, что жизнь его изрядно потрепала – ничего не сказать. То, что разворачивается перед моими глазами дальше сложно описать. Поверить в это ещё сложнее. За стеклом разворачиваются невероятные вещи, а затем я слышу крик. Парень отчаянно просит выбраться, когда нечто, появившееся из контейнера, словно проникает внутрь него. Это похоже на ломку, только вот приводит она к смерти практически через несколько секунд. Увиденное пугает меня не на шутку, но я пытаюсь заснять это на камеру. Дрожащими руками я делаю снимок и вспышка озаряет помещение. Несколько секунд и меня хватают, волоча по полу. Я брыкаюсь как могу, но сложно сопротивляться, когда стальная хватка охранника не позволяет даже вырваться. — Говорят, что любопытство не порок, — произносит Карлтон Дрейк, когда я оказываюсь перед ним, - Но иногда это переходит все грани. Уведите её. Не знаю сколько именно прошло времени с тех пор, как я оказалась здесь. Дни? Недели? Месяцы? Да и какое вообще это имело значение теперь. Он никогда не отпустит меня. Мне начинало казаться, что я стала его излюбленной игрушкой, ведь все остальные не проживали и нескольких дней. Когда за мной в очередной раз пришли, я уже не сопротивлялась. Напротив, я встала и, всё ещё не поднимая головы, пошла за Дорой, которая являлась главным помощником Дрейка в его делах. Спустя столько времени, я знала практически всех здесь. Более того, я знала что Скёрт не очень-то жаловала методы своего начальника, но выбора у неё не оставалось. Впрочем, я не особо разговаривала с ней об этом, так что точных причин тому, почему она всё ещё терпит это я не знала. Но знала другое. Дрейк доверял мне в той мере, в которой это возможно было. С каждым разом, с каждым поставленным на мне опытом, он так заботливо говорил со мной, словно вовсе не осознавал, через какой ад я проходила по его воле. Но когда все заканчивалось, он приказывал отвести меня в мою «комнату», а сам долгое время наблюдал за тем, как я себя веду. Первое время он не решался заговорить со мной, но затем в нем словно прибавлялось уверенности. Не знаю что именно так на него влияло, но это удивляло меня. Карлтон не казался человеком, которого хоть что-то может смутить, напротив, он был готов пойти на что угодно и переступить через что угодно. Спустя какое-то время, он даже заходил внутрь, говорил со мной. Точнее, говорил что-то мне. С каждым таким разговором во мне всё больше прибавлялось уверенности в том, что я никогда отсюда не выберусь. Нет, он не смог бы говорить такое кому-либо, кого собирался отпустить. Да и какое к черту отпустить, ведь тогда я бы сделала всё, чтобы об этом месте узнал весь мир. Нет, мы оба осознавали это и он не мог так рисковать. Спустя какое-то время я начала отвечать. Наши разговоры больше походили на споры, мои язвительные ответы и комментарии на его реплики сначала выводили его из себя, но со временем это стало нормальным. На сколько вообще нормальность применима ко всему происходящему вокруг. Когда мы пришли в нужную лабораторию, я заметила его. Словно тень, он стоял у стены и молча наблюдал за происходящим. Открылись стеклянные двери и оттуда вывезли очередного «счастливчика», который не смог пережить сегодняшний день. — Как ты себя чувствуешь, Лин? – его голос был спокойным, впрочем, как обычно. Мне уже начинало казаться, что ничего не может вывести его из равновесия. — Было бы лучше, но вот одно но. – я расплываюсь в такой наигранной улыбке, что только идиот мог этого не заметить, — Я застряла здесь видя твоё лицо. Ладно пытки, но это уже слишком. Язвительность. Это единственное, что пока ещё не отобрали у меня. Сломленное тело, воля и всё прочее, буквально раздавлена морально. Но всё ещё держусь за то немногое, что осталось там, снаружи. — Надеюсь, сегодня у тебя будет отличный день, - бросает он в ответ и делает несколько шагов в нашу сторону. – Сегодня я сам. Он хватает меня за руку и действительно, сам заводит меня внутрь. Я знаю, что последует дальше. Процедура стала для меня столь привычной, что вошла в привычку. Ты ложишься, закрываешь глаза и тебя привязывают. Затем вводят какой-то препарат и всё начинается. Дикая боль пронзает всё твоё тело, а манипуляции, которые проводят «ученые» во главе с Дрейком, усиливают всё на столько, что всё, чего ты хочешь – это смерть. Но в этот раз всё было иначе. С некой осторожностью он притронулся к моей коже, его руки были теплыми, что создавало контраст с моей холодной кожей. Мне захотелось отшатнуться, но я не могла этого сделать. Медленно, по моим венам струилось очередное «лекарство», но боли не было. По крайней мере сначала. Когда он выходил, то обернулся, дабы убедиться, что всё в порядке. Стеклянная дверь за ним закрылась, а я напряглась. Создавалось ощущение, что сейчас что-то произойдет. И действительно, в следующее мгновение растекающаяся по телу боль дала о себе знать. Словно самая искушенная пытка, она захватывала меня и я не выдержала. Мой крик пронзил комнату, а в глазах потемнело. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и я потеряю сознание. Так плохо ещё не было и даже я понимала, что что-то пошло не так. Отдаленно, за стеклом, я услышала суматоху. Не могла точно разобрать, что происходит, но услышала крики Дрейка и что-то отдаленно похожее на «прекращайте немедленно». А следующий момент он залетает внутрь, но что происходит дальше уже не понимаю. Сознание отключается, некий защитный механизм срабатывает и я уже ничего не вижу и не слышу. Когда я прихожу в себя, то щурюсь. Солнечный свет. Давно я его не видела. Это казалось мне каким-то чудом, но чудом, которое сейчас было совсем ни к месту. Снова закрываю глаза и желаю того же, что и всегда после таких кошмаров. Смерть кажется избавлением, но я никогда не была в числе тех, кто сдаётся обстоятельствам. — О, ты пришла в себя. – слышу знакомый голос и становится не по себе. — Что не так ужасно, как понимать, что ты где-то рядом. Вспоминаю лица подчиненных Карлтону, которые с долей приличного такого страха посматривают в его сторону и боятся лишний раз вздохнуть. Не знаю что по настоящему их пугает, потому что сама не видела в этом человеке ничего такого, что могло вызвать подобное чувство. Для меня он был только психом, помешанным на идее создания идеального человека или черт там знает кого-что. Снова пытаюсь открыть глаза и они медленно привыкают к свету. И правда, я сейчас находилась в самой настоящей комнате и лежала.. на постели. Я резко сажусь и в голове тут же пытаюсь прикинуть как давно я не спала на удобной постели. — Знаешь, сколько ты была без сознания? – он стоит у этого самого окна и не оборачивается. Сейчас я бы даже хотела увидеть его лицо и понять, к чему он задаёт этот вопрос и почему я нахожусь здесь. — Мне плевать. Когда ты меня уже убьешь? – я произношу это максимально холодно, но на самом деле это не то, что я бы хотела знать. Но лезть с расспросами к этому человеку мне не хотелось бы. Нет, наоборот, я бы предпочла ещё пару раз отмучиться, чем показать хоть какой-то интерес, даже к тому, что он со мной делает. Да и на кой черт мне знать это? — Неблагодарная. – Карлтон произносит это так, словно сделал для меня столько добра, а я и в правду забыла об этом. Смешок вырывается у меня и я тут же закрываю рот ладонью. Он всё ещё не оборачивается, но я вижу как моя реакция на его реплику взбесила его. Поди он думает, что совершает благое дело, и то, что «переселил» меня в апартаменты получше делает его героем в моих глазах. Отвратительным было то, что он и правда считал, что поступает хорошо. Меня это одновременно и злило и… вызывало понимание, в некотором смысле. Я уже не впервые ловила себя на такой мысли, а это воистину пугало меня. В те часы разговора с ним, я находила нечто общее в нас. Упрямство и стойкую веру в то, что делаешь. Моя привела меня сюда, то есть, не закончилась ничем хорошим. Но его стойко ведет по дороге Дрейка, пока не сбавляя оборотов с пути. — Так что? – осторожно спрашиваю я, откидывая одеяло и касаясь ногами холодного пола. – Ты мне скажешь или я должна угадать? — Три месяца. Это словно ударяет меня по голове. Такого я не ожидала. Была уверена, что всё произошло буквально пару часов назад, но это.. Не может быть. — Шутишь? — Нет. Мне пришлось долгое время работать над тем, чтобы ты вообще пришла в себя. – тут он запинается, словно обдумывает последующие слова. – И я решил, что раз уж вышло вывести тебя из комы, да ещё и без видимых повреждений.. То мне стоит понаблюдать за тобой. — Прости, что? Что это значит? – я подняла голову и взглянула на него, только сейчас осознав, что теперь он смотрит не в окно, а в упор на меня. — Это значит, что теперь, где бы я не был, ты будешь рядом. Он не ждал моего ответа. Это было точкой, решение уже было принято. И теперь, что бы я не хотела.. что бы не задумала, он не допустит этого. Я дала себе обещание, тогда, сидя взаперти в той маленькой стеклянной комнатке, что как только будет возможность - я постараюсь положить этому конец. Сбежать, если выйдет.