Его Игра

Мэй царапала руку блондина, чтобы хоть как-то вырваться. Фараон затащил девушку в комнату и швырнул её на кровать. Мэй быстро начала ползти к другому краю, но Глеб схватил её за ноги и обратно притащил к себе. Он перевернул девушку на спину. Держа одной рукой её руки над головой, другой рукой он вырвал полотенце, в котором была Мэй после душа. — Прошу, Глеб, остановись, — закричала Мэй сквозь слёзы, понимая, что всё гораздо серьёзнее, чем она думает. Но было уже поздно. Глеб уже отключил все чувства, оставив только животные желания и злобу над девушкой. Он наклонился к ней и лишь шёпотом прошипел. — Шшш! Ну ты же знаешь, что уже поздно. Расслабься и получи удовольствие, или это будет больно. Он поцеловал девушку, чтобы заткнуть ей рот, и резко вошёл в неё. Мэй громко закричала. Глеб поднял голову и посмотрел на девушку. На его лице было недоумение. — Ты чё, целка? — нахмурив брови, спросил он. Мэй не ответила, лишь продолжила громко рыдать. Но этот факт не остановил Фараона. Он начал быстро и грубо входить в девушку. Через несколько минут он остановился на мгновение, расставил руки девушки по бокам и, держа за запястья, продолжил. Когда он достиг вершину удовольствия, он лёг рядом, жадно глотая воздух. А Мэй лежала неподвижно. С открытыми пустыми и безжизненными глазами, даже не моргая. Над её губой была кровь из носа. Она дышала так тихо, что этого не было слышно вообще. Она больше не плакала, слёзы сами по себе медленно катились вниз. Восстановив дыхание, Глеб повернул голову к девушке. — Прежде, чем перечить мне, помни, что с головой я не дружу. Скоро я свяжусь с тобой. Ты ещё должна заслужить свой телефон. Сказав это, он встал, поправил одежду и ушёл, захлопнув дверь. Мэй простонала от боли, что была по всему телу.

***

Ночь. Глеб хмуро курил, пока вокруг все танцевали. — Ээээй! Фара! Иди к нам! Позвали его девушки, игриво хихикая, но на них он даже не посмотрел. Перед его глазами всё время появлялась Мэй. Рисовалась картина испуганного и плачущего ангела под ним. Он заново слышал её плач и мольбы отпустить и понимал, что никакая клубная музыка не сможет приглушить её голос в его ушах, и никакой алкогольный напиток не сможет вытащить эти мысли из его головы. Его привлекла девушка, что пыталась лезть на него. — Малыш, ну что с тобой сегодня? — кокетливо спросила молодая девушка. — Пошла нахуй, — грубо бросил парень. Он оттолкнул девушку и быстрыми шагами направился к выходу. Свежий, холодный воздух ударил в лицо парня. Он продолжал курить и думал. Он понимал, что его злость прошла, и он не должен был так поступать с девственницей, хотя, к чёрту девственность, он вообще не должен был так поступать. Вдруг клубная музыка стала громче на пару секунд и вновь затихла, когда Никита, выходя оттуда, снова закрыл дверь. — Чувак, ты чё, где тебя носит? — восторженно начал он, — там короче Ленка ТАКОЕ устроила. Прикинь, она проиграла спор и теперь должна танцевать стриптиз на барной стойке! — Никита стал серьёзнее, понимая, что Фара на него и не смотрит, — ээй! Чуваааак, ты меня слышишь? — щёлкая пальцами, вскликивал парень. — Я её изнасиловал, — перебил Никиту Глеб пустым и равнодушным тоном, будто не смог сдержать этот груз на душе. — Чё? — нахмурился Никита, — кого? — Единственную на свете девушку, которая смогла поставить меня на место, — затягивая дым, ответил блондин, смотря куда-то вдаль. — Чего бля? Фар, ты под чем? Кого? — повторил брюнет. — Мэй. — Чё? — закричал Никита, — Фар, ты ебанулся? Какого хуя? Какого… А если эта девка мусорам тебя сдаст. Ты хоть понимаешь, какая шумиха поднимется? — в шоке продолжал он. — Пусть сдаст. Я заслужил, — сказав это, Глеб докурил сигарету и, бросив её на землю, ушёл. Никита в недоумении смотрел вслед парню. Он не понимал, что с ним и не понимал, что он услышал только что.

***

Мэй пролежала так неподвижно несколько часов. Ближе к ночи она встала. Невыносимая боль проходила через всё тело. Она была сломлена. Мэй, держась за стены, дошла до ванной. Её вырвало. И в голове лишь мысль «Как быть дальше? Делать вид, что всё хорошо? Как?». Ведь вспоминая, что Глеб сделал с ней, ей лишь хотелось покончить собой…