Его Игра

Всё небо над городом было наполнено грозовыми тучами, и на улице бушевал настоящий тропический ливень, когда Мэй, сердито открыв дверь, вылетела из кафе. Только дверь захлопнулась, как открылась снова. Из кафе вышел Фараон и чуть ли не бегом принялся догонять Мэй. — Ладно тебе, не злись, — громким криком попросил Глеб, чтобы его голос дошёл до девушки в эту погоду. — Отстань, — разочарованно бросила Мэй, не останавливаясь. — Хватит! Серьёзно! — Я думала, будет деловая встреча, — повернулась уже вся мокрая Мэй, а после снова начала уходить. — Не злись на Настю, это я её попросил позвонить тебе. Ты бы никогда не пришла. — Но Мэй не реагировала, она лишь ускорила шаги, и Глеб, не выдержав, ускорился тоже и, схватив девушку за руку, повернул к себе. — Знаешь, я почти никогда не дарил цветов, никогда не бегал за кем-то! — Глаза Мэй полезли на лоб, на мгновение ей показалось, что Фараон заплачет. И, чтобы не заплакать, парень стал кричать на всю, уже пустую, улицу. — Почему ты, блять, меня так мучаешь! Почему?! — Сименс виновато опустил голову, — я…я…да, я, блять, много хуйни сделал, но я… Глеб безмолвно обнял девушку, которая стояла в ступоре и не понимала ничего. Это было красиво. Пока все уже успели разбежаться, кто в дом, кто в кафе, кто в магазин, спасаясь от дождя, двое молодых ребят стояли под ливнем, мокрые до нитки, обнимались, и юноша с белобрысыми волосами нежно поцеловал дрожащую девушку, которая, несмотря на свой характер, не стала сопротивляться. — Не делай мне больно, прошу тебя! — предательский комок подкатил к горлу Мэй, и она принялась всхлипывать, но дождь скрыл её внезапные слёзы. Не прошёл и полчаса, как романтические фото и видео, сделанные за дверями и витринами магазинов, разлетелись по всему интернету. Новостные паблики взорвались, в других пабликах постились эти видео под грустными, любовными треками, но чаще это была «На луне». По сети разлетелась ненависть к Мэй. Сотни проклятий, ругательств и осуждений хлёстнули новой волной. Но, казалось, что тогда, под дождём, худощавая фигура, обнимая девушку, создавала невидимый барьер и надёжную защиту… Глеб, закрыв глаза, поцеловал Мэй в лоб, пытаясь потянуть момент и насладиться им, жадно вдыхая аромат любимого человека. И Мэй, положив голову на грудь парня, призналась про себя «Я люблю его, боже, как я люблю».

The POV of Mey

Утром было всё так же пасмурно. Я смотрела на светлые, идеальные волосы, что разметались по белой подушке. Расслабленные черты лица, ровное дыхание. И всё! Бабочки в животе. Стало не важно, что за окном. Люди, что торопились на работу, утреняя рутина, просыпающийся город, бесконечные пробки и все милые детали ушли куда-то. Был только он. И…вопрос. Как же так получилось? Такое вообще возможно?

The POV of Pharaoh

Я открыл глаза в квартире Мэй и первое, что мне захотелось сделать, это улыбнуться. Ведь я наконец-то чувствую счастье. Это счастье не похоже на чувство, когда я поимел самую классную модель на тусе, с самой классной фигурой. Это больше похоже на чувство, когда после долгой разлуки, меня наконец-то обняла мама. Но, повернув голову, я увидел, что Мэй нет рядом. Я встал с кровати и, надев штаны, направился на кухню. Прислонившись к двери, я с улыбкой влюблённого, прыщавого подростка, смотрел, как моя девочка в панике вытаскивала слегка подгоревший хлеб из тостера и, небрежно бросив его в тарелку, положила палец в рот. Это было так красиво. Заметив меня, Мэй с улыбкой повернулась ко мне. — Доброе утро, Глеб Геннадьевич. — Привет, принцесса. Я уверенно сделал шаги к Мэй и страстно поцеловал её. Мои руки беспардонно залезли под её майку.

***

И как-то на одном из многочисленных интервью, что мне приходилось давать, меня спросили. — Твоя идеальная девушка? — тогда моя душа и разум одновременно нарисовали мне портрет моей Мэй, и я ответил. — Моя.