Любовь синего цвета.

Утро еще с самого начала не предвещало чего-либо хорошего. Всю ночь мне снились кошмары, и я не могла выспаться из-за них, постоянно ворочаясь и просыпаясь из-за соприкосновения с полом. Раньше я часто падала с кровати во сне, и в какое-то время это прекратилось, но сейчас с новыми оборотами появилось снова, вызывая во мне сильное недовольство. Родители рано утром уехали куда-то и оставили записку на холодильнике, где написали, что приедут ближе к обеду. Поэтому мне пришлось готовить завтрак самостоятельно, но Фортуна была не на моей стороне. Яичница подгорела, а кофе, который я решила сварить и совершенно забыла о нем, разлился по всей плите, доставив мне еще хлопот. Чистить плиту у меня не было времени, да на завтрак тоже не хватало времени. Поэтому мне пришлось съесть хлопья с молоком с невероятной скоростью и оставить всю грязную посуду на Джина. До школы мне пришлось бежать, выжимая из себя все силы, чтобы не опоздать на математику. Я бы не переживала, если у нас первым уроком был какой-нибудь другой предмет, но на математику опаздывать нельзя, иначе потом у тебя появится множество проблем. До звонка оставалась минута, когда на моем горизонте показалась школа. Я стала бежать быстрей, стараясь игнорировать боль в боку, которая была слишком назойливой и не хотела отступать. Как только я добежала до ворот, то прозвенел звонок, и мне не удалось даже отдышаться, чтобы продолжить бег. Я злилась на себя из-за того, что решила приготовить себе завтрак, а не съесть хлопья с молоком и пешком отправиться в школу. Но весь мир был сегодня против меня: масса учащихся медленно передвигалась по коридорам школы, и мне приходилось оббегать каждого, крича извинения. Добежав до кабинета без происшествий, я вошла в класс, где сидели уже все и ждали начала урока. Все присутствующие разом уставились на меня, но я проигнорировала их взгляды и села за свою парту. СуДжин теперь официально сидит вместе с Хосоком, оставляя меня одну на произвол судьбы. Но я не обижалась на нее совсем, так как сама же предложила ей сделать это, ибо мне надоело, что они на уроках общались через меня. Это решение было самым лучшим за всю мою жизнь. Учитель Хон сегодня был очень активен и буквально все примеры сам решал и объяснял на доске. Я не понимала, что могло поднять старику настроение, но предположила, что у него произошло что-то в семье. Чонгук изредка бросал на меня взгляды, но когда я поворачивалась к нему, то сразу делал вид, что все это время слушал учителя. Как видимо, он надеялся на то, что я не пойму, чем он занимался. Но я не могла понять, какую игру он вел. Или собирается вести. Исыль сегодня не была похожа на себя: она изменила свой стиль прилежной ученицы и надела джинсы с кроссовками, которые никогда до этого не носила. Волосы она распустила и накрасилась, удивляя меня еще больше. Видеть Исыль в таком образе – очень странно и непривычно. Складывается впечатление, что ты видишь перед собой другого человека, а не ее. Понимание всего происходящего вдруг дошло до меня, и я недоброжелательно посмотрела на девушку. Вчерашние ее взгляды и выбор сцены подталкивали к этой мысли, но сегодняшний ее наряд окончательно подтвердил мои догадки. Она хочет влюбить в себя Чонгука, поэтому в ее внешности и действиях происходят изменения. Я фыркнула и подавила приступ смеха. Несколько учеников, сидевших впереди меня, обернулись и удивленно посмотрели на меня, не понимая, почему я издаю такие звуки. Но я не обращала на них внимания и смотрела на Кан. Неужели она решила, что лучше меня? что она сможет выполнить такую сложную задачу: влюбить в себя Чона? – Ребята, сегодня вы должны будете работать в парах. Я дам вам несколько задач, но я надеюсь, что вы справитесь, – устало проговорил мужчина и улыбнулся. Некоторые ученики встали со своих мест и стали рассаживаться по парам. Исыль быстро покинула первую парту и направилась в конец ряда. Заметив мой пристальный взгляд, она улыбнулась дьявольской улыбкой и села на место рядом с Чонгуком. Парень перевел взгляд от окна и удивленно посмотрел на Кан. – Ты ведь не будешь против? – спросила она. Чонгук беспомощно отрыл рот и сразу же закрыл, ничего не сказав. Исыль посчитала это согласием и, сложив руки в замок, стала ждать, когда учитель Хон раздаст задачи. Она знала, что я на нее смотрю, поэтому повернулась ко мне и подмигнула, победно улыбнувшись. Чон все еще удивленно смотрел на Кан и, как видимо, пытался понять, что произошло сейчас. Он был в шоке, так как самая стеснительная девочка в нашем классе изменила свой гардероб и поработала над внешностью. Но, ко всему прочему, набралась еще смелости и уверенности в своих действиях. Шатен посмотрел на меня с надеждой и мольбой в глазах, но я только отвернулась и стала записывать в тетрадь задачу, делая вид, что не поняла его просьбу. Не первый раз мне приходится делать вид, что ничего не понимаю, ведь если ты глуп, то на тебя будут меньше возлагать надежд и проблем. Звонок для меня был спасением, так как последнюю задачу я не могла решить самостоятельно. Мне нужна была чья-то помощь, но у нас в классе нечетное количество человек, поэтому кто-то должен остаться без пары. И этим «кто-то» стала я, но, несмотря на это, учитель Хон вошел в мое положение и поставил хорошую оценку. Как только я вышла с кабинета, то сразу направилась в столовую, чтобы нормально поесть. Хлопья совсем не утоляют голод, к тому же меня должны забрать на репетицию, а это означает, что я не смогу пообедать. В столовой было много народа, и по большей степени это были все те, кто играет в спектакле. Видимо, они прекрасно понимали, что их не отпустят посередине репетиции на обед. Как обычно сев за свой столик, я принялась поедать салат в одиночестве, но мне не было скучно, ибо я могла смотреть на Исыль. Девушка смеялась с чего-то так сильно, что ей пришлось вытирать появившиеся от смеха слезы. Она взяла в руки баночку с соком и стала жадно пить, чтобы утолить жажду, но в скором времени ее глаза расширились, и она выплюнула сок обратно в банку и поставила ее на стол. Вдруг Исыль схватилась руками за горло и стала жадно глотать воздух. Сидящая напротив нее подруга быстро подскочила со стула и стала что-то быстро набирать в телефоне, а после приложила его к уху и что-то очень быстро проговорила. *** Я стояла у входа в школу и наблюдала, как машина скорой помощи отъезжает. Как оказалось, у Исыль аллергия на яблочный сок, а по ошибки она выпила его почти полбанки и только потом поняла, что это не чай с лимоном. У нее был приступ, и теперь нужно пролежать несколько дней в больнице, чтобы прийти в норму. В мое поле зрения попал Чонгук. Он стоял рядом с входом в школу и тоже смотрел на отдаляющуюся машину. Теперь он точно не будет целовать Исыль, но мне все же жалко ее. Она все же человек. – Видишь, ЁМин, я говорила, что неизвестно, какие неожиданные повороты могут произойти за несколько дней, – сказала учитель Тен и положила руку на мое плечо. Я непонимающе уставилась на нее, но спустя несколько минут мое сердце пропустило удар, а паника медленно стала заволакивать мое сознание. Дублером была я, а это означает, что именно я буду играть роль Джульетты в предстоящем спектакле. – У меня, кажется, дома дела появились, – сказала я и стремительно направилась к выходу, но меня вдруг схватили за локоть. – ЁМин, поздравляю. Теперь ты будешь играть Джульетту в школьном спектакле. Это был мой приговор. Приговор к смертной казни. На сцену вышли незнакомые мной ученики. Я не была лично с ними знакома, но знала, что они учатся с Чимином. -Грегорио, уговор: перед ними не срамиться,- послышалось на сцене, от чего я еще сильней стала теребить рукав платья. Оно такое неудобное, да и в придачу пышное, а эта прическа меня так бесит, что хочется вытащить все шпильки и встряхнуть головой. Но больше всего меня бесит то, что у меня не получается выучить слова. Буквы плывут перед глазами, от чего я не могу прочитать и строчки. Чонгук ходит взад-вперед по комнате и повторяет слова. Ему намного проще, так как он выучил слова, и он не боится сцены в отличие от меня. Может быть, я упаду в обморок и мне не нужно будет играть роль? Пока я пыталась учить слова, я не заметила, как пришла очередь Чона идти на сцену. Я готова была уже грызть ногти, так как приближалась моя очередь идти на сцену, а я не выучила даже строчки. Успокоительные не помогают, ладошки вспотели и от волнения я уже грызла ногти. Шумиха продолжалась, и чуть ли не каждый присутствующий повторял свои слова, от чего в комнате стоя шум. Я не могла сосредоточиться, листы с моими словами были помяты и похожи больше на кусок бумажки с мусорного ведра, который скомкали, но забыли порвать. -ЁМин, скоро твой выход,- сказал кто-то, от чего я начала волновать еще сильней. Нет, я не могу выйти на сцену! Я не знаю слов и плюс ко всему у меня чертова боязнь сцены! Все происходило быстро и как в тумане. Меня вытолкали на сцену, и каждый присутствующий в зале посмотрел на меня. Я бегала глазами от одного зрителя к другому. Я не знала что делать, что говорить и вообще, как дышать. На другой стороне за шторой вышла наша учительница по литературе и подняла листок, где были написаны мои первые слова. Мне нужно вжиться в роль и представить, что на меня никто не смотрит. Глубокий вдох, выдох. - Ну, что ещё?- прочитала я и постаралась вспомнить свои слова. Но все было тщетно, так как я слишком сильно переволновалась, и все слова вылетели у меня из головы. -Я здесь. Что, матушка, угодно Вам?- прочитала я следующее на бумажке и якобы обратилась к девушке, сидящей на стуле. Кажется, все проходит нормально, так как я не слышала перешептываний или еще чего-то. Нужно представить, что никого нет. Есть только сцена и я. Больше никого. Пока девушки играли свои роли, я пыталась представить, что в зале никого нет. Я даже старалась не смотреть на зрителей. Но сердце продолжало все так же часто биться, а ладошки были все так же мокрыми. Я продолжала читать слова, которые писала учительница и старалась, как можно сильней вжиться в роль. Я даже могу сказать, что у меня неплохо получалось по сравнению с тем, когда меня вытолкали на сцену. -Ребята, вы молодцы. ЁМин, ты тоже неплохо играла роль, но лучше было, если бы знала слова,- сказала мисс Брук, когда все остальные готовились к следующей сцене. Я все так же сильно волновалась, шумиха, которая была вокруг меня давила на мою психику, от чего у меня еще разболелась голова. Сегодня ужасный день! -ЁМин, не переживай. Все будет отлично,- сказал Чонгук перед тем, как идти на сцену, но его слова на меня никак не подействовали. Возможно, при других обстоятельствах я бы успокоилась от его слов, но не сейчас, когда остается несколько секунд до моего выхода на сцену. Время шло также быстро, как секунды и я не заметила, как четвертая сцена уже была закончена. Учитель Тен принесла доску и маркеры, чтобы мне было лучше читать, да и ей писать. Я благодарна этой женщине за ее старание помочь мне. Хотя, постойте. А не из-за нее ли я играю теперь главную роль в пьесе? Точно, именно она и сделала меня дублером. Пришло время мне выходить на сцену. Ну, а если быть точнее, то нам. Нужно успокоиться. Эта первая сцена, где я буду играть роль вместе с Чоном, но если учитывать тот факт, что только при виде Чонгук я начинаю нервничать, а тут еще и боязнь сцены, то я просто грохнусь в обморок. Уж лучше это, чем играть роль на публике. -Я ваших рук рукой коснулся грубой. Чтоб смыть кощунство, я даю обет: К угоднице спаломничают губы И зацелуют святотатства след.- Во рту у меня пересохло от взгляда этих карих глаз и этого голоса, который сводит меня с ума на протяжении многих лет. Я не должна перед ним оплошать и показаться в плохом свете. Я должна напевать на свой страх и показать, как блестяще я могу справиться со своей ролью. Ведь говорят, что самовнушение творит чудеса. -Святой отец, пожатье рук законно. Пожатье рук - естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны. Прикладываться надобности нет.- Я даже удивилась, как у меня получилось так произнести слова, как будто я действительно вжилась в роль. Посмотрим, Чон, кто из нас играет лучше роль. Я или ты? -Однако губы нам даны на что-то?- Невольно я вспомнила наш первый поцелуй, когда он прижал меня к шкафчикам и целовал с такой нежностью, что я думала, умру от передозировки Чон Чонгука. Неважно, что этот поцелуй для него ничего не значил, но для меня это было всем. -Святой отец, молитвы воссылать.- Я буквально боролась с нарастающей ухмылкой, но Чонгук, как видимо, понял, о чем я думаю и посмотрел на меня виноватым взглядом. Не поняла, что означал этот взгляд и в чем он виноват? - Так вот молитва: дайте им работу. Склоните слух ко мне, святая мать. -Я слух склоню, но двигаться не стану.- Я сглотнула и от нарастающего напряжения облизала губы. Сама судьба насмехается над моими чувствами и заставляет чувствовать меня паршиво даже сейчас. Я могу убежать со сцены, могу претвориться, что мне плохо, могу упасть в обморок. Но почему-то я, если бы и захотела, то не смогла бы сделать, так как была очарована шатеном, который раз. -Не надо наклоняться, сам достану.- Чон медленно наклонился ко мне и оставил легкий поцелуй на моих губах. Мне хватило даже этого легкого прикосновения, чтобы забыть, как дышать. - Вот с губ моих весь грех теперь и снят. -Зато мои впервые им покрылись.- Я все же не удержалась и ухмыльнулась. Как же этот диалог подходит к нашим отношениям. Я готова рассмеяться в голос со всей сложившейся ситуации. -Тогда отдайте мне его назад.- Чон видимо тоже понял, что эта сцена практически похожа на тот случай у шкафчиков. Он только бросал виноватые взгляды и нервно кусал нижнюю губу, когда я в свою очередь только ухмылялась. -Мой друг, где целоваться вы учились?- И нас прервали не только в жизни, но и на сцене. - Тебя зовёт мамаша на два слова.- По выражению лица учителя Тен могу сказать, что ей понравилось, как я играла роль. Знала бы она, что та сцена до жути была похожа на мой один случай из жизни, в котором я до сих пор не могу разобраться. -Кормилица, послушай: Кто этот гость у выхода в углу?- Я продолжала играть свою роль, но на этот раз меня заинтересовал сюжет, и я вообще забыла, что такое волнение. Неужели я взяла власть над своим страхом? Если я смогла приручить страх, то я смогу многое. Но Чонгук считается исключением. -ЁМин, я горжусь тобой. Неужели ты одумалась и стала отлично играть роль.- Учитель Тен широко улыбнулась и пошла подбадривать остальных учеников. На сцене играл свою роль Чонгук. Он не волновался и не кусал нижнюю губу, как при мне. Ведь он делал это не из-за меня? Ведь так? Пока все готовились ко второму акту второй сцены, я старалась настроиться на свою роль. Я не должна оплошать перед Чоном. Не должна, так как это уже принцип и я просто обязана сделать все так, как планирую. -Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты её затмила белизною.- Я вышла на балкон и стала смотреть на доски, которые опасно скрипели. Учительница меня уверила, что я не упаду и этот «балкон» не сломается от древности. Но я считаю немного иначе. - Оставь служить богине чистоты. Плат девственницы жалок и невзрачен. Он не к лицу тебе. Сними его. О милая! О жизнь моя! О радость! Стоит, сама не зная, кто она. Губами шевелит, но слов не слышно. Пустое, существует взглядов речь! О, как я глуп! С ней говорят другие. Две самых ярких звёздочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Её глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза её на деле Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход. Стоит одна, прижав ладонь к щеке. О чём она задумалась украдкой? О, быть бы на её руке перчаткой, Перчаткой на руке!- Я оперлась руками об перила и посмотрела на Чонгук. Он прекрасен даже в этом древнем костюме Ромео. Я никогда не сходила так с ума по парню, а хотя у меня и не было возможности влюбиться в другого парня, так как Чонгук был первым и последним парнем, которого я безумно люблю. -О горе мне!- Я убрала руки от перил и сделала шаг немного влево, но доска, на которой я стояла, заскрипела и я подошла максимально близко к перилам балкона, но доски заскрипели еще сильней, и произошло то, чего я не ожидала. Доска, на которой я стояла, с треском проломилась, от чего перила полетели на пол, а следом за ними и я. Я слышала, как все в зале ахнули, но мне было не до этого, так как с такой высоты я могу смело сломать руку или ногу. Все было настолько быстро, что я не успела ничего понять. Я только чувствовала, как крепкие руки держат меня, а я обхватила руками чью-то шею. Догадаться не сложно было, что это Чонгук, так как его одеколон я могу узнать из тысячи похожих. Я беспомощно прижималась к парню еще, будучи под эффектом от падения. Я предполагала, что должно случиться что-то плохое на этой пьесе. И как обычно я была права. Весь зал начал аплодировать, от чего мне пришлось вернуться на землю и посмотреть в глаза моему спасителю. Господи, он действительно идеален. Он спас меня. Спас. Чон Чонгук спас меня. -Спасибо,- тихо прошептала я, смотря в карие глаза парня. Он продолжал держать меня на руках и смотреть мне в глаза. Я не знаю, что можно сказать. При такой обстановке по идее мы должны были поцеловаться, но никто из нас и не собирался нарушать наш зрительный контакт. Мы просто всматривались в глаза друг друга пытаясь найти ответы на многочисленные вопросы или же какой-нибудь изъян. Чон решил, что нам пора сматываться и понес меня прочь со сцены, ибо спектакль мы уже запороли. Концовкой спектакля было мое падение. Многие зрители решили, что все так и было задумано, а конец мы переделали и вообще укоротили пьесу. В целом все были довольны, и все понравилось зрителям, особенно оригинальный конец. Ну, хоть что-то утешает. Учитель Тен была готова заплакать, так как такого провала у нее никогда не было на практике. Многие ее пытались утешить, говорили, что все эти аплодисменты означают положительные отзывы. Но она только массировала виски и говорила, что это позор. Мне было параллельно на нее и ее пьесу. Сама виновата, что выбрала меня дублером. Я ее предупреждала, но она же у нас очень упрямая. Теперь будет знать, что из меня плохой актер и не будет насильно заставлять учеников играть в своей дурацкой пьесе. Я подняла подол платья до уровня колен и пошла в сторону гримерки, где лежат мои нормальные удобные вещи. Это платье красивое, но не удобное из-за корсета и самого материала. Этому платью, если я не ошибаюсь, то лет шесть, и я еще удивляюсь, как оно от древности не превратилось в тряпку для мытья актового зала. В гримерке было всего лишь две девушки, одна из которых играла роль матери Джульетты. Блондинка пыталась натянуть на себя джинсы, которые были малы ей примерно на два размера. Ей вообще удобно их носить? Они же сковывают движения и не позволят даже присесть. Ох уж это желание иметь худые ноги и объемную задницу. На что только готовы девушки, лишь бы быть желанной. Я в открытую стояла и пялилась на блондинку, которая как уже кажется со стороны, закончила с прыжками и стала делать наклоны вперед-назад. Со стороны это кажется нелепо. Она отчаянно пытается вдохнуть в себя как можно больше воздуха, лишь бы джинсы застегнулись, от чего ее глаза увеличиваются, а лицо краснеет. -Интересно?- Блондинка увидела мое отражение в зеркале и повернулась в мою сторону. Лицо девушки было красное, а глаза были готовы метать молнии. Неужели она разозлилась на то, что я смотрю на нее, как на обезьянку в зоопарке? Мне кажется, что это для нее должно быть честью, так как я уделила ей внимание. -Не каждый день увидишь танцующего гиббона.- Я пожала плечами и стала с интересом осматривать девушку. На сцене она показалась мне милой, но за сценой она совершенно другой человек. Блондинистые волосы доходили до лопаток, карие глаза со злостью смотрели на меня, маленький носик, тонкие губы поджаты скорей всего из-за злости, ростом она была выше меня, но на это мне все равно. Она не из ряда хороших девочек, а скорей всего наоборот, так как рядом стоящие лодочки на высоком каблуке, да и все остальные вещи не были куплены в каком-то дешевом магазине. Со статусом я определилась, осталось узнать ее реакцию и только тогда я смогу понять, какая она на самом деле девушка. -Я?! гиббон?! Да как ты смеешь меня так называть?- Блондинка сжала кулаки, а рядом стоящая девушка с интересом наблюдала за нами. Теперь я понимаю с кем имею дело. Высокомерная девушка, которая считает себя королевой, так как ее родители не обычные среднестатистические жители Кореи, а скорей всего хозяева какой-нибудь фирмы. Собственно, поэтому она и считает, что если у тебя много денег, то ты можешь все. На этот раз я быстро смогла узнать всю нужную мне информацию. Недаром я хочу быть коронером и расследовать какие-нибудь громкие дела об убийствах. -Хотя, нет. Гиббон умный. Ты рамапитек, который каким-то чудным образом выжил.- Я ухмыльнулась и сделала шаг вперед. Девушка нахмурила брови, как видимо вспоминая, кто такой рамапитек, но знания биологии обещают желать лучшего. Так и знала, что она еще и глупа, но со стороны кажется умной. Ключевое слово кажется. -Кто? -Ну, они могли разбивать скорлупу ореха камнем или палкой, а не как их предки - зубами. Многие ученые считают, что этот вид - боковая ветвь эволюции.- Она нахмурила брови еще сильней, переваривая, что я только что сказала, но потом до нее дошла суть и блондинка вновь сжала кулаки. -Как ты вообще смеешь называть меня неандертальцем? -Неандерталец появился только после Homo erectus, а я тебя назвала рамапитеком, который жил примерно 12-14 млн. лет назад.- Я мило улыбнулась, а блондинка открыла от возмущения рот и сделала шаг вперед. -Тогда ты горилла,- сказала девушка и тыкнула в меня пальцем. Я сделала еще один шаг вперед, все так же ухмыляясь, что ее изрядно бесило. -Я хотя бы лучше, чем ты. -Чем же? Тем, что без ума от гея? Ах, я, наверное, должна была молчать.- Эта швабра прикрыла рот и приложила руку к сердцу, от чего ухмылка с моего лица пропала. -Что ты сказала?- Я сделала шаг вперед, но кареглазая тоже не отставала и шагнула вперед. -То, что твой принц в тебя никогда не влюбится. Не только потому, что он гей, но и потому, что ты ущербная.- Я сжала кулаки и сделала еще один шаг вперед, от чего между нами оставалось примерно два шага. -Я хоть и ущербная, но не шлюшка.- Это были мои последние слова, после чего блондинка накинулась на меня с кулаками. У барби было преимущество в том, что на ней не было платья, но джинсы все же сковывали движения. Я слышала треск платья на спине, но мне было все равно, так как эта куропатка схватила меня за волосы, но я тоже не отставала и впилась ногтями ей в руку, от чего до моих ушей донесся писк. Блондинка не отпускала мои волосы, и мне пришлось с силой наступить ей на ногу, но видимо она не хотела оставаться проигравшей, и терпела боль. Я подняла руку и схватилась за блондинистые волосы, от чего барби зашипела и свободной рукой впилась ногтями мне в кожу. Кожа на голове болела и казалось, что скоро мои волосы останутся в руке у противницы. Руку пронзала острая боль из-за наманикюренных ногтей барби, но я знала, что ей так же больно, как и мне, что меня очень радовало. В уголках глаз собирались слезы не потому, что мне хотелось плакать от боли, а из-за того, что девушка ухватилась за мои волосы с целью вырвать их. Мне надоело, что мы ходим по кругу и держим друг друга за волосы, так как получалась ничья, и я дернула волосы блондинки с силой, от чего она отпустила мои волосы и, замахнувшись рукой, поцарапала мне щеку. Я не отставала от соперницы и, наступив ей вновь на ногу, укусила за руку. Она тоже решила воспользоваться мои приемом и наступила со всей силы мне на ногу лакированной туфлей на небольшом каблуке. В этих туфлях она была на сцене, но каблук скажу очень острый и я уверена, что на ноге у меня будет синяк. -Боже,- сказал кто-то, и я почувствовала, как меня оттаскивают от этой мымры, а ее оттаскивает какой-то парень. -Что вы здесь устроили?- спросил Чонгук, который крепко меня держал, но мне было все равно, что он меня держит, так как я со злостью в глазах смотрела на блондинку и на мои старания. Щека девушки была поцарапана, волосы взлохмачены, как у ведьмы, на ноге красовался еле заметный синяк, но через несколько часов он станет огромным. Руки у нее были исцарапаны так, что казалось, она упала в шиповник. С губы сочилась кровь, а сама она так же как и я не могла отдышаться после нашей драки. -Она назвала меня раматитеком.- Я закатила глаза не только из-за того, что она не запомнила слово, но и то, что сдала меня. -Дура, рамапитеком. -Ущербная. -Курица. -Иди.. -Хватит!- прикрикнул Чон, от чего я чуть было не оглохла. Зачем так орать? Мы не глухие. Дыхание стало приходить в норму, а гнев потихоньку стал угасать, выпуская наружу осознание того, что я прижата сейчас к телу Чона. Я чувствую его дыхание у себя на шее, от чего желудок неприятно скрутило, а стадо мурашек пробежались по коже. Моя спина соприкасается с его грудью, а руки Чона обернуты вокруг моей талии, притягивая меня ближе к его телу. Гнев полностью ушел куда-то, а на смену ему пришло волнение. Я так нахожусь близко к парню, что сейчас потеряю сознание или же сама развернусь и поцелую его. Почему именно он пришел меня успокаивать, а не кто-то другой. И вообще, зачем меня успокаивать? Я спокойна. -Веди Лин домой, а я помогу ЁМин,- сказал Чонгук тому парню, который держал моего врага. Лин. Что за имя? Лин. Я наблюдала, как этот Линатар собрал свои вещи и под ручку с тем парнем, покинула комнату. Я все так же была прижата к Чону, но сейчас я наслаждалась моментом, ведь скоро он меня отпустит. Чонгук прислонился лбом к моей шее и глубоко вздохнул. По телу прошлись мурашки, а я стояла, чуть ли не в ступоре и пыталась понять, почему он меня не отпускает. -Зачем ты с ней подралась?- прошептал шатен, все так же находясь в том положении. -Просто так.- Чон поднял голову и повернул меня к себе. Он уже успел переодеться и одет в свою привычную одежду. Чонгук вытащил шпильку из моих волос и аккуратно пригладил их, от чего мое сердце пропустило удар, а я на секунду задержала дыхание. -Просто так ничего не бывает.- Я мысленно ухмыльнулась его словам, ведь все что он делает в моем присутствие - просто так. Даже тот поцелуй был просто так. Чонгук прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке, от чего я прикрыла глаза, но он резко одернул руку и сделал шаг назад. Меня настигло разочарование, а его отстраненность меня убивала. В горле сразу появился ком, а в уголках глаз стали собираться не прошенные слезы. Я должна была рано или поздно разрыдаться. Это было дело времени, но я не хочу, чтобы Чонгук считал меня истеричкой или вообще думал, что смог меня обидеть. -Я выйду, а ты пока переоденься,- сказал он и вышел за дверь. Я беспомощно опустилась на пол и, зарывшись руками в волосах, стала оттягивать их, чтобы отвлечься на что-то и перестать плакать. Я понимаю, что это было очевидно и этого стоило ожидать, но слезы почему-то все шли и шли, не собираясь останавливаться. Почему в жизни все так сложно? Почему я не могу взмахнуть волшебной палочкой и сделать так, чтобы, наконец, разлюбила этого парня? Или же почему я не могу потереть волшебную лампу и загадать все то же желание? Почему? Зачем все эти сложности? Любимую мной тишину нарушали всхлипы. Я старалась изо всех сил подавлять их, но ничего не получалось. Все мои попытки были тщетны, и все что мне оставалось, так это потянуть волосы еще сильней, но и это тоже не помогло. Губу я искусала до крови, из-за чего во рту я почувствовала металлический привкус. Слезы щипали раны на моей щеке, которые нанесла Лин своими ногтями в бою. Кожа на голове все так же болела, но я продолжала оттягивать волосы с целью отвлечься. Я просто надеялась, что это поможет. Ведь говорят надежда умирает последней? -ЁМин, ты го... ЁМин?- Чонгук тихонько закрыл дверь и, подойдя ко мне, присел передо мной на корточки. Я сидела в том же положении и даже не собиралась поднимать голову. Мне не нужно, чтобы меня жалели и тем более он. Я знаю, что сейчас выгляжу очень жалко. Сижу прямо посередине гримерки побитая и плачущая. Наверное, со стороны я больше похожу на бездомного котенка, которого выбросили на улицу на растерзание большому городу. -ЁМин, почему ты плачешь?- По голосу Чона можно было понять, что он сбит с толку. Конечно, для него это в новинку видеть плачущую меня, так как никто кроме Чимина не видел меня такую. Такую жалкую, забитую в угол и готовую поддаться зову депрессии и прыгнуть к ней в объятия. Чонгук обнял меня и стал утешающе гладить по спине. Почему все так сложно? Зачем он меня утешает, если из-за этого я хочу разрыдаться еще сильней. Как же он не понимает этого, если даже та блондинка заметила, как я пускаю слюни при виде этого парня? Неужели он настолько слеп? -Почему ты плачешь?- прошептал Чон мне куда-то в волосы, от чего по моей коже прошлись мурашки. Даже от его шепота я готова сойти с ума, но сейчас я только всхлипнула и уткнулась парню носом в грудь. -Мне больно,- прошептала я. Частично я сказала правду. Не частично, а просто правду. Я просто не уточнила, как мне больно, но суть остается все той же. Мне больно, а физическая это или душевная боль - пусть гадает сам. -Я могу отнести тебя в мед.пункт. Давай?- От его слов желудок неприятно скрутило, но я говорила сама себе, что он это предлагает только из-за жалости ко мне. Это обычная человеческая жалость. Ничего большего. Не стоит обнадеживать саму себя и давать шансы. Все ясно и понятно, что он все так же холоден ко мне и никогда не будет питать ко мне чувства любви. Никогда. -Не нужно. Уже все прошло.- Я отстранилась от парня и тыльной стороной ладони вытерла слезы. Как хорошо, что я не пользуюсь тушью, иначе я сейчас была бы похожа на зомби или же на какое-нибудь чудовище из ужастиков. Да и к тому же я могла запачкать белую футболку Чона, а ему думаю, не очень было бы комфортно ходить в запачканной футболке. Я встала с пола и внимательно осмотрела платье. Спереди оно было цело, но я точно слышала треск платья. Наверное, порвалось оно сзади и скорей всего это корсет. Заведя руку за спину, я попыталась дотянуться до веревочки на корсете, но либо у меня руки короткие, либо это платье должны помогать, как одевать, так и снимать. -Давай помогу,- сказал Чонгук, и я замерла на месте, так как парень уже стоял сзади меня и пытался развязать корсет. В тот момент я забыла, как дышать, а пульс резко участился. Я даже о таком и думать не могла. Это было для меня только мечтой. А сейчас все что я хотела, реализуется. Это очень странно, но странней может быть только парень стоящий сзади меня. Его пальцы нежно касались моей кожи, когда он придерживал материал, чтобы расстегнуть молнию. Я была готова поклясться, что он заметил мурашки на моей коже, но промолчал. Пускай думает, что мне холодно. Когда с молнией было покончено, я сняла платье, не удосужившись даже проверить, смотрит ли на меня Чон или нет. Он ведь гей? Так какая ему разница, если парни привлекают его больше, нежели девушки? Я видела удивленное выражение лица Чона в отражении, когда платье полетело на пол, а я, не стесняясь его совершенно, стояла в нижнем белье. Я видела, как его взгляд бегал по моему телу, но только потом, поняв, что он пялится на меня, отвернулся. Я только ухмыльнулась и стала натягивать на себя джинсы. Когда я была полностью готова, я похлопала шатена по плечу, привлекая его внимание. Он только закивал, стараясь не смотреть мне в глаза, и протараторил, что меня довезет. Сначала не поняла, что он сказал, так как Чонгук действительно говорил очень быстро, но когда он повторил второй раз и медленнее, то я удивилась. Зачем ему меня довозить домой? Он не несет ответственность за мою сохранность. Может быть, его попросил Джин? Возможно.