Don't fuck my mind

Из кладовки шёл противный запах отмершей человеческой плоти и пота, который не давал Нуару нормально расхаживать по дому и вдыхать запах гниющей плоти. А шёл он как раз с комнаты, где находилась Маринетт. Холодная и вонючая она спала на смрадном грязном матрасе, на котором ещё осталась свёрнутая кровь от прошлых жертв. Тихо войдя в комнату, стукая копытами по треснувшему кафелю, он всё сильнее и сильнее принюхивался и ожидания не заставили себя долго ждать. Противный запах пота и мочи исходил от неё. Недолго думая, он схватил её за сломанные ноги и поволок девушку за дом. -Куда ты меня тащишь?! Прошу, не надо! Молю тебя! Я НЕ ХОЧУ СТАНОВИТСЯ ОДНОЙ ИЗ ТВОИХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ! – орала она, пытаясь выбраться из мёртвой хватки Нуара, но только этим она делала себе только хуже, испытывая невыносимую боль от переломов, которые ещё не скоро заживут. -Ты грязная, как шлюха. Я уже не могу терпеть этот запах пота и мочи от тебя. Сегодня у тебя банный день, и только попробуй пискнуть... – в ответ он сжал её щиколотку сильнее, вонзая когти прямо в мясо, тем самым, лишь подтвежая свои слова. Затаскивая её в баню и сажая на деревянную уступку, он уже набирал ей воду, даже не спрашивая её предпочтения. Вода, чуть прохладнее кипятка вполне сойдёт, чтобы помыться. Попутно кидая мочалку и мыло в руки Маринетт, Нуар поставил рядом с ней огромный металлический тазик с горячей водой. Взяв ковшик в руки и поливая девушку, он даже и не замечал, как она еле слышно пищала. Вода обжигала её тело, хотя это было довольно-таки терпимо и даже приятно в некоторой степени. Маринетт вяло и неуклюже тёрла своё тело, будто специально растягивая время, что выводило Нуара наизнанку. -Дай я сам, коль руки из жопы растут! – кинул он и выхватил мочалку из рук девушки, с большой силой протирая её сухую кожу до красных пятен. Чувствуя жгучую боль она только еле заметно отталкивалась от Нуара, лишь бы не разозлить его. -Прошу, не так сильно! Мне больно! - вскрикнула она, когда мужчина натирал ей промеж бёдер. На что он только ухмыльнулся и нежно провёл рукой, покрытой пеной, по половым губам, заставляя девушку тяжело и громко дышать. Промыв промежность и ополоснув руки, он принялся пенить её голову шампунем, что так приятно пах и благоухал. В этот раз он был нежнее и будто подчинился Маринетт, ему нравилось это делать. Мытьё девушки доставляло ему целое удовольствие из сеансов. Распарив берёзовый веник, и подавая кипяток в камни, он хлестал Маринетт так сильно, как мог. Это приносило ей приятную боль, которая тут же мигом проходила, лишь оставляя покрасневшую плоть за собой и распаренное тело. И вновь поливая её горячей водой он и сам решил освежиться веником, мылом и шампунем. Выдавив немного в свои огромные ладони, Нуар начал растирать пахнущую жидкость по всей шевелюре, а с его накаченного торса стекала пена и далее по шерсти с копыт. Маринетт смотрела на него, как завороженная. Она никогда не видела столь странного, но столь красивого мужского тела. В прочем, она их практически никогда не видела, не считая случайных каналов или журналов, которые она когда-то просмотрела. Он растирал всю свою шерсть и крылья. Каждый дюйм, сантиметр, каждую волосинку. Неужели такое ужасное, кровожадное и жестокое существо может так щепетильно относиться к своему внешнему виду. Она всё так же взирала на него, даже не замечая, что Нуар чувствует на себе её взгляд. -Что, нравится? – съязвил он и повернулся спиной, показывая мускулы и красивые рельефы на своём теле. Вот что делает с людьми каннибализм. Девушка постаралась отвернуться, но оторвать взгляд от этих чудесных и прекрасных мышц не смогла. По его туше не прекращала стекать вода, пока он не начал вытираться так, что вся его шерсть взъерошилась, а сам он стал похож на клубок. Кожа Маринетт уже обсохла, что вытирать и не надо было. Тут же, когда дело дошло до выхода, он снова превратился в жестокого зверя, который рвёт на части всё что движется. Схватив Маринетт за сломанные ноги, Нуар поволок её вверх по лестнице, где достал мужскую одежду. Вся она была очень мятая и старая, пахла пылью. Видимо, бывший хозяин не так хорошо к ней относился. Сорочка еле прикрывала ягодицы Маринетт, а шорты и были вовсе, словно парашюты, но хоть носки были как раз. Он лишь посмотрел на неё оценивающим взглядом, будто на дешёвую проститутку. -А не побыть ли тебе моей мамочкой? – промолвил он, прикладывая пальцы к губам. -Что? – только и непонимающе кинула она, смотря на него, как на отсталого. -Ну, сама знаешь: убирать, стирать, готовить, кормить. – ответил Нуар, смотря на неё хищным взглядом. В ответ она лишь промолчала, проглотив комок, застрявший в горле. Она уже и представить себе не могла, какую "мамочку" он из неё может сделать. Схватив её за шкирку, словно дряхлого кота и взмахнув крыльями, он потащил Маринетт прямо на кухню. Усадив её на офисное кресло с колёсиками, он продолжил: -На первый раз думаю тебе сойдёт и говядина или ты предпочитаешь человечинку? – на свою шутку он только ухмыльнулся. Громко пнув морозильную камеру копытом, он зашагал к выходу, попутно надевая куртку из человеческого жира и кожи. -Не переступай черту порога. – на последок оставил он и взмахнув огромными крыльями–скрылся в метели.