Don't fuck my mind

Вновь протягивая руку, чтобы ответить и хоть как-то заработать оценку, её не спросили. Опять. Она, словно невидимка обитала в этом, казалось, мёртвом классе. Ей лишь хотелось внимания от учителей и одноклассников, хотя бы совсем чуть-чуть, но судьба часто обходится с такими, как Маринетт, очень похабно и очень подло. Она снова заставляла вызывать жалость и недоумение у своей подруги, что сидела за первыми партами. Хлоя повернула взгляд на задние ряды, где свет горел не так ярко, что ещё больше скрывало тёмноволосую девушку во мраке класса. Маринетт всё также протягивала руку, лишь бы ответить, но учительница будто специально её не замечала, и вместо неё спрашивала Росси, которая сама не пизды не знает в этой истории, а лишь только чешет языком, тем самым оттягивая время урока, за что некоторые были ей очень даже признательны. -Я, конечно, рада слышать о твоём путешествие в Барселону, но мы на уроке. Если так хочешь поделиться, то, будь добра, по возможности подойди ко мне после уроков. – промолвила мадам Бюстье, заткнув Росси и прекращая этот словесный понос, что лился из её рта. – Итак, повторяю вопрос–на сколько было каст разделено индийское общество и как они назывались? Что, никто не хочет ответить? – вновь спросила она, и уже хотела закрыть журнал, пока не увидела Маринетт, протягивающую руку к ответу. -Что же, давай послушаем тебя, Маринетт. -Индийское общество делилось на четыре касты. Это... Прошло множество минут, пока девушка не выдала мадам Бюстье, всё что знала. Казалось, и урок закончился, но так же продолжала говорить. -Маринетт, урок окончен, пошли домой. Возле девушки стояла Хлоя, отдергивая её за рукав рубашки. -Меня опять никто не слушал, да? — грустно прошептала она, собирая учебники в рюкзак, даже не поднимая голову на свою подругу. -Именно. Опять. И будь добра, побыстрее, скоро дождь начнётся, я не хочу намокнуть. Хлоя вышла из класса, оставляя Маринетт наедине с собой на какое-то время. Полдороги они шли молча, не пророня ни слова, будто специально ничего не говоря, из-за чего создавался неловкий момент. И это уже не первый раз. Такая картина наблюдалась почти каждый день, и всё больше раздражала Хлою. -Снова твой грустный взгляд. – сказала белобрысая, поднимая её голову и взирая на её пустые глаза. -Меня никто не слушает! Даже учителя меня не замечают! А про одноклассников я вообще молчу! Я просто хочу, чтобы меня хоть как-то заметили, знали, что я есть, что я существую. Со мной даже никто не здоровается, ну, кроме тебя, конечно же. Когда я прошу кого-то сказать мне страницу учебника, меня даже не слышат! МЕНЯ БУДТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ! ПОНИМАЕШЬ?! –крики и рёв раздался на весь квартал, счастье, что людей поблизости не было. -А ты сделай так, чтобы заметили. Хочешь внимания? Так заполучи его! Стань увереннее, перестать постоянно мямлить себе под нос, как ненормальная! Начни меняться и люди заметят тебя. И не сиди на последних партах, а то тебя там совсем не видно. Общество оно такое. – Хлоя крепко сжала плечи Маринетт, воодушевляя её меняться в лучшую сторону, а не вести себя, словно полудохлая крыса. Проводя её до дома белобрысая пошла своей дорогой к дому. Над её словами Маринетт долго думала. В доме была полнейшая пустота и тишина, что воцарились в нём. Можно было подумать сполна. Она уставилась на себя в зеркало в ванной, думая, что же с ней не так. Разглядывая каждый дюйм своего лица, она думала "почему". Почему она так поздно опомнилась, что стала меняться именно сейчас? Пятнадцать лет терпеть всю эту обиду на весь мир, хотя в этом была виновата только она. *** Впервые за долгое время Маринетт шла в школу с лучезарной улыбкой на лице, освещая ею прохожих. Тёплый ветерок задувал за шиворот и юбку, что только приободряло девушку. Хлоя несколько была удивлена поведению подруги, но была точно уверена, что её слова хоть как-то подействовали на Маринетт. Впервые с ней кто-то поздоровался, помимо лучшей подруги. Она была рада даже за самые простые приветствия, за что её сердце горело от радости и счастья. Выглядела она столь же ярко, словно распустившийся пион поутру. Глаза её светились от радости и счастья. Наконец-то жизнь стала налаживаться хоть как-то. Был обед и все ребята собрались в большой столовой. Набрав себе побольше еды, которая очень вкусно пахла, Маринетт с Хлоей пошли искать свободный столик, но Маринетт не Маринетт, если не споткнётся. Множество кусков еды посыпались на её голову и лицо, тем самым обжигая кожу, оставляя красные жгучие следы. А подол юбки так задрался, что полностью оголял все её пышные ягодицы и бёдра. -СМОТРИТЕ, У НЕЁ ТРУСЫ С ДЖАГГЕДОМ СТОУНОМ НА ПИЗДЕ! – из толпы послышался крик какого-то парня. Миг и вся столовая залилась диким хохотом и вспышками телефонов. На месте половых губ тканью на трусах было вышито лицо все известной звезды, будто живое. Опустив подол юбки на место, Маринетт тут же соскочила и понеслась куда глаза глядят, а в частности домой, с кусками еды на лице, голове и одежде. -ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?! КИМ, КАКОГО ХУЯ ТЫ ВООБЩЕ ЗАОРАЛ?! ОТВЕТЬ МНЕ, ТВАРЬ! – нервы белобрысой были на пределе. На лбу выступали вены от ярости, а со всего тела стекал горячий пот. Подбежав к Киму и врезав ему в челюсть, при этом выбив ему несколько зубов, она кинулась догонять Маринетт, пока с той что-нибудь не случилось. Уж точно не такое внимание она хотела привлечь в этот день...