Школьные друзья или больше?..

— Грейнджер, Гермиона! — громко произнесла МакГонаггл. Девочка вышла к шляпе едва ли не на подкосившихся ногах. Она чувствовала адреналин, будораживший кровь и всё не могла никак поверить, что это на самом деле происходит с ней. Кажется, если сейчас откроет глаза, то всё снова встанет на свои места и она окажется у себя дома. Она ещё не подозревала, что с этого дня у неё появится новый дом, именуемый Хогвартсом, и, что, несмотря на все перипетии, которые подкинет ей судьба, она будет выживать, как это полагается поистине сильным. И выживет. В этот раз выбор шляпы тянулся долго. Весь зал затих в предчувствии услышать вердикт, а сама Гермиона нервно ёрзала на табуретке, желая, чтобы всё это поскорее закончилось. Сотни взглядов, прикованных к её маленькой, но совсем уже важной и необычайной персоне, неимоверно раздражали. — Слизерин! — Поттер, Гарри! — в который раз Макгонагал одела шляпу на очередного ученика. И в отличие от долго ожидавшей Гермионы, этот мальчишка услышал своё призвание гораздо быстрее, едва старые, запыленные временем и историей концы коснулись тёмненькой макушки с небрежной чёлкой. — Это сложно, но я остановлю свой выбор на факультете Гриффиндор! — Уизли, Рональд! — О, Мерлин, еще один Уизли… Ну разумеется, я знаю, что с вами делать — Гриффиндор! «Где же стол Слизерина?» — размышляла Гермиона, оглядывая зал. В этот момент мимо нее прошел светловолосый парень, которого тоже распределили на Слизерин и она последовала за ним. Кажется, его зовут Драко? Фамилию она расслышала не столь отчётливо. Она присела неподалёку от него и отвела взгляд, только заметив грустную девчушку, сидевшую напротив. Тоже новоявленная первокурсница — темноволосая, с новеньким значком змеи на груди и самым расстроенным видом на лице, она изучала пустое содержимое стола, на котором вот-вот должны были появиться яства. — Привет, я — Гермиона, а как тебя зовут? — Грейнджер немного склонила голову в бок. «Что-то тут нечисто, на Слизерин всегда распределяли только чистокровных, но никогда ещё тут не было грязнокровок! Странно всё это, во всяком случае, нужно завести хотя бы одного друга, кроме Драко. В конце-концов, если он решил забросить меня и таскаться с Крэббом и Гойлом, то почему мне-то нельзя поступить так же? Вот только…» — подумала Пэнси и прервала свои мысли коротким ответом: — Я — Пэнси, приятно познакомиться, — она протянула руку. — Мне тоже очень приятно, — Гермиона не слишком сильно пожала руку. Пир был просто великолепным. Сотни свеч, витавших в воздухе, множество призраков, летающих из стороны в сторону и появляющихся из совершенно непредсказуемых мест. Так один мальчишка за столом Пуффендуя встревоженно вскрикнул, когда прямо сквозь его тарелку, на которую он только успел положить кусок пирога с патокой, «проплыл» по воздуху сэр Николас. — Не стоит так пугаться, мой мальчик! За семь лет ты к этому привыкнешь, даже если не великий и храбрый гриффиндорец, — подмигнув, призрак исчез в вихре своей «компании». Вскоре, досыта наевшись, первокурсников стали разводить по гостиным, и девчонки, доев свой первый ужин в стенах школы, отправились за высоким парнем со значком змеи на груди. Когда они уже входили в подземелье, Гермиона вдруг услышала позади себя голоса нескольких мальчишек. — Вы видели её раньше где-то? — допытывался один из них, тот самый блондин. — Нет, и что с того? — ответил ему мулат. — А то, что она по-любому не из наших! — кажется, его явно что-то удручает, если только не приводит в ярость. — Да ладно тебе, Драко! Неужели ты всерьёз думаешь, что такое может быть? Уж куда-куда, а на Слизерин всегда попадали чистокровные, максимум — полукровки, и то редко, — шедшая с ними девчонка была такой же белокурой и деловитой на вид. — Дафна, я её ни разу раньше не видел, и не слышал! — заверял её Драко. — Не обольщайся, — ответил ему мулат. — Ты же не можешь знать абсолютно всех. — Ещё как могу! Не верите — сами понаблюдаете за ней на занятиях, вот тогда и узнаем, кто прав! И если она грязнокровка, а мои предположения подтвердятся, то эта девчонка и двух слов связать не сможет, не то, что колдовать! Дальнейшего разговора она уже не расслышала, потому как однокурсники гораздо снизили тон голоса, когда староста обернулся, чтобы выяснить, что за шум и в чём дело. Шагая по длинным и мрачным коридорам, Грейнджер совсем приуныла: кажется, ей здесь совсем не рады. Однако, сдаваться девочка не собиралась и, уже сейчас в её голове созрел простой и действенный способ, как завтра не ударить в грязь лицом перед всем курсом. Уже в спальне, разбирая чемодан и обустраиваясь, Гермиона почувствовала лёгкий тычок в плечо. Повернувшись, увидела Пэнси. — Эй, — сказала девочка, глядя на неё то ли сочувствующим, то ли понимающим взглядом. — Не обращай внимания. Малфой погудит и успокоится, это его обычное дело. — Мне-то что с того? — спросила Гермиона. — Ну… Я-то уже догадалась, — ответила ей Паркинсон. И в подтверждение своих же догадок спросила. — Ты не была волшебницей, верно? — Допустим. — Значит, он оказался прав? — всё же не веряще. Выпучив глаза, Паркинсон посмотрела на неё странно. — Но как ты попала в Слизерин? — Для меня это не имеет никакого значения, — просто ответила Грейнджер. На этом разговор можно было считать законченным. Оставив свою соседку недоумевать по поводу того, что именно не имеет значения, она продолжила разбирать вещи, грезя о том, как докажет Малфою и его свите, что даже такие, как она, достойны места под солнцем. И чего он прицепился к её происхождению? Малфой. На губах не пойми от чего возникла усмешка. Теперь она знает его фамилию.