Небо временно закрыто

      Я с трудом разлепила веки и сразу же закашлялась — бетонная пыль плотным маревом висела в воздухе, тонким слоем оседала на мое тело, путалась в волосах и собиралась на кончиках ресниц. Перед глазами все плыло и двоилось.       Наконец, мир обрел хоть и не четкий, но фокус, и я повернула голову влево. Взгляд тут же упал на наши, сжимающие друг друга ладони, покрытые той же мелкой противной пылью. И сродни удара током на меня обрушилась действительность… Сердце болезненно сжалось, заставив все мышцы в теле враз напрячься. Я резко села, чуть не рухнув от внезапно пронзившей меня боли — будто бы я умудрилась застрять между многотонными плитами, полностью переломанная, и теперь отчаянно старалась вновь не потерять сознание. Вдох-выдох. Посыпалась бетонная крошка, какие-то обломки и осколки. Вдох. Я постаралась стряхнуть хоть немного этой вездесущей бетонной пыли с лица и одежды, и почувствовала, что мою руку сжимает что-то холодное. Кастиэль. Выдох.       Мы лежали на груде обломков треснувшего под нами пола и раскрошенных в пыль ангельским светом кусков бетона, которые некогда были крышей. Как и было предречено. Мужчина лежал раскинув руки в стороны, одна из которых до сих пор сжимала мою. Он тоже был полностью покрыт пылью вперемешку с бетонной крошкой, но грудь его не вздымалась. Он не дышал.       Я бережно стряхнула с его лица пыль и попыталась уловить хоть какое-то дыхание. Но тщетно. Не желая верить, я прижалась своими дрожащими губами к его, они по-прежнему были мягкими, но уже остыли. Ничего не произошло. Ангел был бледен и холоден. Предо мной лежало бездыханное тело самого дорогого мне человека на Земле и на этих чертовых, проклятых небесах. Безжизненный ледяной труп. К горлу подступил ком, и я закричала… Это был страшный крик. Нечеловеческий. Я кричала словно меня резали на куски ножом, словно заживо сдирали кожу, словно это я умирала, словно мир рассыпался вокруг.       Голос охрип, но я рыдала навзрыд, не обращая внимание на боль, дерущую горло. Вдруг чьи-то сильные руки обхватили меня и оттащили в сторону. Наши с Кастиэлем ладони расцепились и его безжизненно упала на обломки. Это зрелище стало последней каплей… Меня будто бы выцарапывало из реальности, где его уже не было. Ноги подкосились, и я думала, что вот-вот упаду в обморок, но почему-то этого всё никак не происходило. Чьи-то руки снова подхватили меня и прижали к крепкой мужской груди. Я вдохнула знакомый запах кожи и подняла голову. На меня смотрели два темно-зеленых покрасневших от пыли глаза. Дин выглядел ужасно: все его лицо было полностью покрыто мелкими порезами и ссадинами из которых сочилась кровь, смешиваясь с плотным слоем пыли, она разрисовывала его лицо грязными разводами, что вместе в рассечённой губой производило впечатление, будто его случайно выбросило из апокалипсиса. А от глаз к подбородку тянулись светлые дорожки… — Все хорошо, Ева, я с тобой! — Дин все пытался поставить меня на ноги, так как мое тело отказывалось слушаться и постоянно дергалось и вырывалось, даже вопреки моим желаниям.       Я ничего не ответила, лишь уткнулась в парню в грудь, позволяя слезам просто марать его рубашку. Время для меня остановилось. Я просто отказывалась верить в то, что произошло. Этого просто не могло быть… Не могло!       Будто вдалеке я услышала голос Сэма и машинально повернула голову: младший Винчестер стоял перед нами на коленях с широко открытыми глазами, в которых читался испуг, и, положив мне руку на плечо, что-то говорил. Он тоже был очень потрепан, такие же порезы на лице, плюс глубокая рана на боку: что-то вспороло ткань на рубашке и оставило глубокий порез на ребрах. Я не сразу смогла прибавить звук в своей голове, поэтому часть предложения, которое произнес, оказалась упущена: — … придумаем, слышишь, ведь он всегда воскресал! Он нужен Богу, так что мы найдем способ вернуть его!       Я, словно в бреду, повернула голову и посмотрела на мирно лежащего Кастиэля. Он словно спал. Такой же чистый и светлый, даже посреди всей этой грязи. На руке у него так и остались папины часы, которые остались целыми, даже посреди этой разрухи. Я машинально коснулась крыльев на нежной коже над сердцем, и меня снова начали сотрясать накатывающие рыдания, как вдруг произошло нечто необъяснимое…       Мужчина широко распахнул глаза, громко втянув в себя воздух, а затем закашлялся. Винчестеры вздрогнули, оборачиваясь на звук. Я врывалась из объятий Дина и бросилась к ангелу. Упав на колени, я прижала его к себе, но ответного объятия отчего-то не последовало… Тогда я отстранилась и заглянула ему в глаза: — Ты как?! Я думала, что потеряла тебя, что… — Все нормально… Но… что происходит? Кто Вы такая? — Кастиэль растерянно переводил взгляд с меня на братьев, стоящих позади, и обратно. Мужчина как-будто видел меня первый раз в жизни — он отшатнулся, когда я попыталась взять его за руку, а потом обратился к братьям: — Это опять Кастиэль, да? Он сейчас вернется? Ну, как обычно это бывает… — мужчина растерянно взирал на ошарашенные лица Винчестеров. — Я так не думаю, — покачал головой Сэм.

***

      Я пусто уставилась в спинку переднего сиденья. Мы стояли у дома Джимми Новака. Того мужчины, в которого вселился Кастиэль. Раньше я никогда не задумывалась о том, что ангел не просто появился в этом теле, а забрал его у кого-то. Не убивая, отнял чью-то жизнь. И теперь этот человек стоял перед своим домом, готовясь вернуться к семье и детям… Но что останется мне? Лишь воспоминания? Два белых крыла над сердцем?       Я повернула голову: братья и мужчина стояли на дорожке, ведущей к дому. Сэм что-то эмоционально втолковывал Джимми, а тот потирал виски и кивал, то и дело поглядывая на машину, в которой я сидела. Дин же за всю дорогу сюда не проронил ни слова и теперь стоял, угрюмо глядя себе под ноги. Даже представить не могу, что творилось в его голове и почему он решил дать этот «обет молчания».       Джимми в очередной раз бросил взгляд на «Импалу», и наши взгляды встретились. Я почувствовала, как медленно проваливаюсь сквозь сиденье, через машину и пласты земли прямиком в Ад. Сердце пропустило удар, и голова начала кружиться, заставив меня отчаянно вцепиться в сиденье. Пока мы ехали в одной машине, я могла представлять, что ангел просто ушел в себя, как это обычно бывает, я жила этой иллюзией, я была жива только благодаря ей. А теперь, перед домом Джимми Новака, все надежды рушились как карточный домик на ветру — я с горечью миг за мигом осознавала, что уже навсегда потеряла его… Теперь он принадлежит своей семье. Мой, любимый, родной, в извечном бежевом плаще и синем галстуке, тот, кому я подарила всю себя, кому рассказала об отце… теперь будет жить другой жизнью! Конечно, не он, его тело, но…       Нужно было двигаться дальше. Как-то жить. Без него и без всех моих иллюзий. Но я резко оттолкнулась от сидения, распахнула дверь, выпрыгнула из машины и уверенно зашагала к уже незнакомому мужчине. Не знаю, чего я хотела, но точно не того, чтобы он зашел в этот чертов дом! Все трое обернулись, и Дин, не раздумывая, шагнул мне навстречу. Я попыталась увернуться, но парень поймал меня и потащил к машине. Я ругалась и просила оставить меня в покое, но Винчестер упрямо тащил мое брыкающееся тело назад — подальше от дома. Когда мы оказались возле машины, он грубо прижал меня к двери и схватил за руки: — Что ты собираешься делать?! А?! Сказать ему, что вы были вместе? Заявиться к его жене и дочке, вывалив, что их папаша был влюбленным ангелом-идиотом? Этого ты хочешь?!       Дин явно был не на шутку взбешен моим поведением: он развернулся, а затем резко повернулся назад, с размаху врезав кулаком по корпусу машины прямо рядом с моей головой. От страха я зажмурилась, а затем почувствовала, как по щекам бегут горячие слезы. Я распахнула глаза и уставилась на Дина, который стоял с поднятой вверх головой, потирая ушибленный кулак: — Тот факт, что ты любишь кого-то, не дает тебе право портить им жизнь.       Парень взглянул на меня и будто пришел в себя. Взгляд его прояснился, и он, видимо, осознал что только-что сделал. Винчестер шагнул ко мне, но я в страхе отшатнулась. Не знаю, почему я это сделала. Я не боялась его, просто… не понимала. — Вы чего творите оба? — к нам подошел раздраженный Сэм. — Там и так все на ушах стоят… — Извини, Сэмми, сорвался, — Дин сел за руль и захлопнул дверь. — Поехали. Я в последний раз бросила взгляд на опустевший дворик и послушно села в машину.

***

      Мы решили остановиться в мотеле, неподалеку от дома Джимми, чтобы прийти в себя и понять, что делать дальше. Это затянулось на целую неделю, поэтому братья взяли два номера: с двумя кроватями для них, и с одной большой для меня. Не знаю, как они догадались, что мне нужно побыть одной, но я была искренне благодарна за это.       Было около девяти вечера, когда мы вернулись в мотель после ужина. Дин тут же отправился к себе в номер, громко хлопнув дверью. Дело было в том, что я не притронулась к еде, чем вывела из себя старшего Винчестера, который очень долго упрашивал меня съесть хоть кусочек. Но, в итоге, я лишь разозлилась и ушла в машину, выпалив, что они, братья, уже в печенках у меня сидят.       Теперь же, мы молча разошлись по комнатам, и я решила принять душ. Теплая вода не могла отвлечь от всех мыслей, но помогала хоть немного снять напряжение. Я слишком много думала о Кастиэле и это медленно сводило с ума. Я все пыталась найти способ вернуть ангела, звала его, пыталась даже связаться с Кроули. Но ничего не выходило. Будто весь мир принял потерю ангела, как должное и смирился с его отсутствием.       Я обернулась в полотенце и вышла из ванной, чуть не вскрикнув от неожиданности: на кровати сидел Дин, сжимая в руках бумажный пакет. Увидев меня, он подскочил и отвернулся. — Ты что здесь делаешь? — удивленно спросила я, крепче кутаясь в полотенце. — Принес тебе еду, — он выставил в сторону руку с коричневым пакетом, чтобы я могла его забрать. — Ну… спасибо, — неуверенно протянула я, забирая пакет и ставя его на столик. — Слушай, я так не могу, нам нужно поговорить, — вдруг повернулся Дин, не обращая внимания, что я по прежнему стою в одном полотенце. — Я сейчас сам на взводе, ведь Кас был и моим другом тоже! — Ты не понимаешь! Это не одно и тоже! — я вдруг ужасно разозлилась. — Мы с ним были не просто друзьями! Понимаешь?! Хотя, ни черта ты не понимаешь… Я развернулась и хотела было уйти, но Дин вдруг схватил меня за запястье и резко развернул на себя: — Не смей так говорить! Мы прошли огонь и воду вместе! Да что там огонь и вода, мы Рай и Ад с ним перешерстили!       Винчестер был просто в ярости, сколько бы я его не доводила — никогда не видела таким. Мне вдруг стало так паршиво, что я просто разревелась. Не знаю, сколько во мне было еще слез, но они все рвались наружу, каждый раз, когда я думала о произошедшем за последние три месяца. Я уткнулась в грудь парню и дала волю эмоциям.       Дин на секунду замер от неожиданной перемены, но затем прижал меня к себе и начал гладить по голове. Я подняла голову и заглянула в отдающие грустью зелёные глаза. И почему я не могла влюбиться в кого-нибудь такого? В человека?       Словно прочитав мои мысли, парень вдруг наклонился и накрыл мои губы своими. На несколько секунд мой воспаленный мозг отключился, с рвением отвечая на поцелуй. А затем пришло осознание того, что это не Кастиэль… а вместе с тем пришла и злость. Я резко оттолкнула парня: — Ты что творишь?! Я тебе не те девочки, которые вешаются на тебя в барах! — Я и не думал… — Вот именно! Ты никогда не думаешь! Тебе плевать на чувства других людей!       Я видела, что Дин тоже был вне себя от злости, но не понимала почему именно. Винчестер стоял тупо открывая и закрывая рот. Я первый раз видела, чтобы он не знал, что ответить на мои крики. — Убирайся из моей комнаты, — я сунула парню в руки бумажный пакет с едой, — и это забери, я сыта по горло.       Дин на секунду замер, а затем пулей вылетел из номера, чуть не сбив с ног Сэма, который, видимо, пришел на крики. Я собиралась захлопнуть дверь, но младший Винчестер выставил ногу, не давая мне этого сделать. Со вздохом, я всё же открыла дверь и даже жестом указала ему пройти в номер. — Что произошло? — Сэм с беспокойством рассматривал мое лицо. — Ты из-за Джимми? — Из-за… Джимми? — я почувствовала, как сердце забилось чаще. — Дин тебе не сказал? — удивился Винчестер, присаживаясь на край кровати, пока я рылась в сумке, чтобы одеться, прекрасно скрывая свою нервозность. — Его рот был немного занят… моим. — Что?! — от удивления парень аж снова вскочил с кровати. — О боже, Дин, ну какого… — Ладно, не важно. Что там с Джимми? — я наконец влезла в джинсы и черную футболку, единственную оставшуюся целой после всех приключений. Сэм немного помялся, но все же сказал, глядя в пол: — Он хочет с тобой встретиться… Но мы боимся, что очередная ловушка, поэтому наедине вас оставить не сможем. Прости, но я даже не уверен, что стоит разрешать вам видеться…       При мысли о том, что я снова увижу Кастиэля, пусть и с начинкой Джимми, голова начала кружиться, а в животе запорхали бабочки. Пришлось в срочном порядке сесть на кровать, чтобы не упасть. Парень подозрительно на меня косился, но молчал, по-видимому, ожидая моей более осмысленной реакции. — Я очень хочу с ним увидеться, Сэм… Хоть на одну минуту. Винчестер глубоко вздохнул: — Хорошо, тогда собирайся, он будет ждать тебя в полночь на причале.