Небо временно закрыто

      Хотела бы я сказать, что переболела им, что меня больше не цепляют его глаза, его губы и то, как он быстрым движением проводит по ним языком, прежде чем начать говорить… и то, как его длинные пальцы сжимают холодные перила, как при этом напрягаются мышцы на руках, как он хмурится, когда о чем-то напряженно думает, как произносит мое имя… Хотела бы… но не могу.

***

      Телефон, брошенный на прикроватную тумбочку рядом с моей головой, призывно пиликнул. По ощущениям было около восьми утра. Птицы за светонепроницаемыми портьерами номера уже во всю голосили. Но подниматься я не планировала. В планах вообще ничего не было. Спасть часов до 4 дня. Напиться. Завалиться в ближайший клуб. Вернуться утром и уснуть в окружении пустых бутылок и таких же пустых обещаний братьев найти его.       Я уже снова начала проваливаться в такое приятное небытие, как в номер вдруг до неприличия настойчиво постучали. Упрямо продолжая лежать в кровати с закрытыми глазами, я ждала, когда стук повториться, чтобы с чистой совестью запустить в стучавшего пустой бутылкой их под ликера. Но он не повторился. Зато в замке послышалось характерное перещёлкивание. Я резко напряглась, прикидывая, сумею ли дотянуться до бутылки прямо с кровати, но дверь уже с тихим скрипом отворилась. Пришлось вскакивать и хватать первое, что попадется под руку, а этим оказалась здоровенная прикроватная лампа, которую я с трудом держала в ослабевших руках. — Ева?.. — в комнату вошел грязный с ног до головы Сэм и замер, вероятно не ожидая увидеть меня посреди комнаты в одном нижнем белье с тяжеленной лампой в руках.- Оу… извини! Он смущенно отвернулся, но из комнаты не вышел. — Сэм? Ты что здесь делаешь… Что с тобой? — я тупо уставилась на него, опуская лампу на пол, — Почему ты не позвонил? — Я звонил и писал… ты уже два дня не выходишь из номера и не отвечаешь! Мы вернулись с охоты и хотели проверить все ли с тобой нормально, но ты не реагировала на стук, поэтому… — Поэтому ты решил вломиться ко мне? — я раздраженно натягивала домашние штаны и футболку. — Совершенно не подумав, что я могу быть не одна? Или, например, голая? — Ну, я… — Сэм явно смутился еще больше. — Можешь повернуться.- я подошла к парню, и открыла дверь. — Ладно, все хорошо. Ты проверил меня. Я жива-здорова, не наложила на себя руки, и не сбежала. Теперь можешь идти. Я с очевидным намёком открыла дверь пошире, на что Винчестер замешкался, но не сдвинулся с места: — Как губа? — Заживает, но прошло всего три дня… — я вздохнула и захлопнула дверь.- Садись, обработаю твои боевые ранения.       Винчестер прошелся до стула, оставляя за собой куски грязи и маленькие камушки, и неуклюже сел. Я смочила полотенце теплой водой и принялась очищать от пыли, земли, и бог знает чего еще, его лицо. Парень сидел смирно, прикрыв глаза, и иногда морщился, если я задевала глубокие порезы. — И кто это был? — я механически промыла и отжала полотенце. — Ламия. Слушай, вам нужно поговорить с Дином. Между вами с первого дня что-то происходит, и иногда это подвергает всех нас опасности. Вы — мои друзья, и я волнуюсь за вас… — Точнее за брата, — уточняюще хмыкнула я. Внезапно Сэм перехватил мою руку с полотенцем и посмотрел мне прямо в глаза: — Вы оба мне дороги. Не заставляй меня выбирать кого-то одного, только потому что ваши бесы не подружились. Да, возможно до этого мы с Дином немного увлекались, спасая друг друга, но теперь у нас есть ты и не сомневайся, что если встанет выбор, мы сделаем все, чтобы ты осталась жива.       Я сидела и не знала, что ответить. На меня внезапно обрушилось осознание того, насколько близки мы стали с братьями за все эти месяцы, проведенные вместе. Я действительно стала частью этой семьи. Этой крепкой семьи, которая, как говорил Дин, не заканчивалась одной только кровью. Она заключала в свои объятия всех нуждающихся и потерявшихся, которые открыли для себя настоящее лицо этого мира. Я обняла серьезного Сэма и пробурчала какую-то неразборчивую благодарность, на что он тоже заключил меня в свои медвежьи объятия: — Я хочу, чтобы ты всегда могла на нас положиться, но… — Сэм отстранился и взял меня за плечи, заглядывая в глаза, — сейчас ты должна выбрать свой дальнейший путь, ведь мы хотим, чтобы ты жила нормальной жизнью. Не этой.       А ведь и правда, я даже не задумывалась, что будет после. Видимо, где-то на уровне подсознания, я подозревала, что скорее всего не доживу до конца этого «приключения». Но теперь, когда вроде бы все закончилось, нужно было выбирать дальнейший путь. Однако… я уже совершенно не представляла свою жизнь в привычном русле: магазин, учеба… Марк. Теперь это все было так далеко и будто бы не для меня. Я почувствовала вкус настоящей жизни, взглянула на мир без розовых очков, которые, как оказалось, носят абсолютно все, исключая охотников. К тому же, я настолько привязалась к братьям, что уже не представляла, как буду жить, не чувствуя, что они где-то рядом. Пообещав Сэму подумать над этим, я вспомнила про СМС и, дотянувшись до мобильника, застыла, глядя на сообщение: — Это Кас… — Что? — Сэм с удивлением заглянул в экран. — Ну, точнее Джимми, — я бросила телефон обратно на кровать и растерянно обернулась к Винчестеру. — Он хочет встретиться… — А ты хочешь? — Сэм перебрался на кровать и взял телефон, чтобы еще раз прочитать сообщение. — Он говорит, что это важно.       Винчестер протянул мне мобильник, и я еще раз взглянула на два коротких предложения. «Срочно нужно встретиться, это очень важно. В том же месте, в то же время. Джимми Новак.»        Хочу ли я этого? Конечно хочу, что за глупый вопрос! Однако, в то же время, я понимаю все риски, связанные с нашей встречей. Я перестаю контролировать свои действия, как только вижу его. А что будет, если он сам случайно даст повод?       Сердце бешено колотилось в груди, словно он стоял где-то рядом. Я никогда не разлюблю его. Пора это признать. Он стал для меня намного большим, чем может стать обычный парень для девушки, наверное это была ангельская побочка — не иметь возможности больше никогда никого полюбить. Так что было глупо отрицать — я хотела этой встречи больше всего на свете. Я повернулась к Сэму: — Только, пожалуйста, не говори Дину, — он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но я поспешно добавила, — и в этот раз я пойду одна. Винчестер тяжело вздохнул, но спорить не стал.

***

      К полуночи я опоздала. Где-то около семи вечера я решила нормально выглядеть и нацепила то самое белое платье, которое так приглянулось Еве, однако, уже через минуту, поспешно стянула и отправила в мусорную корзину — слишком уж много было с ним связано неприятных воспоминаний. Потом оказалось, что у меня не осталось футболок, которые не нужно отстирывать от пятен крови, грязи или зашивать в нескольких местах. Пришлось просить у Сэма денег и искать в этом незнакомом городе магазин с одеждой, пока все они не закрылись. Однако с этим мне повезло и парочка оказались недалеко от дома. Я решила, что раз на улице еще лето, пусть и перевалившее за половину, то можно позволить себе платье. Поэтому неожиданно для себя приобрела очень девчачье синее платье в мелкий белый цветочек.       Было уже девять, когда я вернулась из магазина и внезапно осознала, что безумно боюсь идти на встречу с Джимми. Я хотела увидеть его больше всего на свете, но и пугало это ничуть не меньше. В итоге меня приковало к кровати сомнениями, заставив просидеть так около двух часов, пока не заглянул Сэм и не вернул меня в реальность. Тогда я посмотрела на часы, и обнаружив, что уже одиннадцать, в панике начала собираться. — Дин хотел посмотреть какой-то фильм всем вместе, — проронил Сэм, заставив меня застыть посреди комнаты. — Но ты же ему не… — Нет, не сказал. Фильм начнется около часу ночи, и тебе лучше на него успеть, ведь что бы я ему не наболтал, он зайдет сюда и если не обнаружит тебя… ну, сама знаешь, что будет, — Винчестер был каким-то раздосадованным, ему явно не нравилось обманывать брата. — Я постараюсь, Сэм… мне очень жаль, что тебе приходиться врать из-за меня. — Дело не в этом. Я много чего не рассказываю Дину, чтобы его не волновать. Сейчас я боюсь за тебя. Зепар все еще является угрозой, он так просто не спустит того, что мы сделали с его Евой, а ты собираешься ночью одна идти на встречу с сосудом ангела, который спутал ему все карты… Вот сказал это в слух и понял, что это просто ужасная идея.       После того, как мы уничтожили во мне сущность Евы, Зепар покинул тело брата и улетучился в неизвестном направлении. Дэна мы отвезли в больницу и сказали, что он попал в автокатастрофу по пути ко мне, из-за чего и случилась частичная потеря памяти. Понятия не имею, поверил ли он в это, но приставать с расспросами не стал. В этом был весь Дэн — никогда не выпытывал больше информации, чем человек хотел ему предоставить. Теперь же он вернулся к обычной жизни, и у него все отлично… чего не скажешь обо мне. Я положила руку на плечо Винчестера и слишком ободряюще улыбнулась: — Все будет хорошо, обещаю! Но мне нужно побыть с ним вместе… — Путаешь, Ева. Это не Кас, он не сможет дать тебе то, чего ты хочешь, хотя… я и сам не понимаю, почему он уже в третий раз хочет встретиться с тобой… — В третий? — я замерла, вопросительно глядя на парня. Некоторое время Сэм сидел, глядя на свои сцепленные руки, но потом все же начал говорить: — Да, прости… он звонил еще вчера, но попал на Дина, который провел ему лекцию о семейных ценностях, детях и всех опасностях, что их окружают. Не думал, что после этого он напишет тебе, мы ведь даже не давали ему номер.       Внутри все перевернулось. Я почувствовала, как меня разрывает от противоречивых чувств. С одной стороны, я была безумно рада, что Джимми настойчиво хочет встретиться, но к этому примешивалось чувство вины перед его настоящей семьей, и страх, что это действительно западня. Но на первое место все же вырвалась злость на Винчестеров за то, что они ничего об этом не сказали. — Почему вы молчали? — хоть голос мой и был спокоен — внутри бушевала горечь обиды. — Мы не думали, что это хорошая идея, Дин сказал… — Да мне плевать, что там сказал Дин! Почему все должны подстраиваться под него? Так, все, мне нужно собираться, уйди пожалуйста, — я подошла к двери и распахнула ее. — Ева, не надо… — Сэм, мне нужно обо всем подумать. Я вернусь к часу. Винчестер одарил меня долгим взглядом, полным сомнения в правильности того, что мы сейчас делаем, и вышел, притворив за собой дверь.

***

      После того, как Сэм ушел, я наспех накрасилась, дрожащими руками застегнула платье и, воюя со шнурками, надела новые белые кроссовки.       И вот теперь в гордом одиночестве я шагала по безлюдному шоссе, ругая себя за дурацкую гордость, которая не позволила попросить у братьев машину или подвезти меня до места встречи.       Время было уже 00:11, когда я добралась до набережной и начала спускаться по лестнице к береговой линии. На середине я подняла глаза и застыла: на пирсе стоял Кастиэль… Точнее Джимми, но он был в белой рубашке и темных джинсах, от чего создавалось впечатление, что ангел просто забыл надеть плащ. Я подбежала к мужчине и чуть не обняла его, но вовремя себя осадила: — Привет!.. — Привет, — мужчина даже не повернулся, продолжая смотреть вдаль, — нам нужно поговорить. — Да. И извини за лекцию Дина… — Все в порядке, он был прав, это даже отрезвило меня… на какое-то время, — Джимми устало потер глаза, — но потом стало только хуже…       Мужчина выглядел уставшим и измученным, хмурые голубые глаза потускнели, между бровей залегла морщинка. Сейчас он был очень похож на Кастиэля в минуты душевных терзаний. Только галстука не было, а три верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Мне хотелось прикоснуться к нему, обнять, сказать, что все будет хорошо… но это был совершенно чужой человек, которому была по боку моя поддержка. — Что произошло? — я тронула мужчину за плечо. Тот вдруг вскинул голову и посмотрел прямо мне в глаза: — Ты… ты в моей голове. Я не знаю, что мне делать… Я чувствую, как внутри все разваливается на части, когда ты не рядом. Это Кастиэль, да? Он настолько был к тебе привязан, что теперь и я ничего не могу с этим поделать. Меня тянет к тебе…       Я застыла, не заметив, как во время речи Джимми, моя рука, которая лежала на его плече теперь вцепилась тому в рубашку на предплечье. Мне не верилось, что он и правда все это сказал. Сердце колотилось как обезумевшее, я почувствовала, что ноги начинают подкашиваться, поэтому схватилась за вторую руку мужчины, а тот ладонями обхватил мои локти, помогая найти равновесие. Из-за этого движения, мы оказались слишком близко друг к другу. Ужасающе близко.       Мужчина не отрываясь уставился на мои губы, от чего я буквально ощущала на них его взгляд и теплое дыхание. Я же, в свою очередь, засмотрелась на его, которые были так маняще близко. Мозг все еще пытался подавать протестующие сигналы о том, что это не тот человек, в которого я была влюблена, а лишь его оболочка. Но тщетно. В одно мгновение мы оба подались вперед и впились друг другу в губы, все больше и больше углубляя поцелуй. С каждой минутой мы все сильнее распалялись, Джимми запустил пальцы в мои волосы, нежно, но страстно сжимая их, от чего мне хотелось целовать его еще сильнее. Я пробралась под его рубашку и заскользила руками по разгоряченной спине, от чего мужчина резко втянул в себя воздух.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я почувствовала, как внутри меня что-то шевельнулось. Однако я не придала этому значения, так как все мои мысли были заняты поцелуем и человеком, стоящим предо мной. Но уже через секунду я со страхом обнаружила, что что-то внутри отчаянно рвется наружу. Не успела я ничего сделать, как почувствовала, что это «нечто» плавно перетекает из меня в Джимми. Его глаза в изумлении открылись, и из них полился тот самый голубой свет.       Все закончилось также внезапно, как и началось, и я хотела уже прервать поцелуй, но мужчина не дал мне этого сделать, сильнее прижав к себе. Я почувствовала, что сам поцелуй изменился, он вдруг стал невероятно нежным и таким родным, что ноги стали ватными, а руки сами собой легли на мужскую шею. В нос ударил знакомый запах леса, вишни, дождя…       Я резко отстранилась, глядя в ясные ярко-голубые глаза. Руки непроизвольно сжали ворот до дрожи знакомого бежевого плаща. Мужчина мягко улыбался, но в глазах его читалась боль. По моим щекам побежали слезы: — Кас?.. Ангел стер с моего лица черную слезинку: — Что это? — Это тушь для ресниц… Хотела быть красивой, — улыбнулась я, не в силах поверить в произошедшее. — Но ты всегда красива.       Кастиэль вдруг прижал меня к себе, уткнувшись в мою шею. Я почувствовала, как его руки крепко обхватили меня за плечи и талию, сжимая все сильнее. Я обхватила его торс под плащом и прислонила голову к его, зарывшись носом в волосы. Так хорошо мне не было с тех пор как мы с ним… — Что-то не так? — Кастиэль отстранился и теперь заглядывал мне в лицо, немного хмурясь. — Просто я очень соскучилась, — я привстала на носки и нежно поцеловала ангела в щеку.