Повороты судьбы

*** Джеймс вставил ключ в замочную скважину. Непонятное беспокойство, охватившее его, заставляло ладони потеть. Голова нещадно болела. Шеллу даже пришлось уйти с работы. Хорошо, когда отпрашиваться надо только у самого себя! Отперев дверь, альфа вошел в квартиру. Свет в темном коридоре зажигать не стал, чтобы не вызвать новую вспышку боли. Уже снимая ботинки, он обратил внимание на странные звуки, доносившиеся из глубины квартиры. Все его тело одеревенело. Тем не менее, огромным усилием воли он заставил себя пройти в комнату. Прямо на их супружеской кровати Арти страстно сливался в единое целое с мужчиной. Они были так заняты, что даже не услышали, как открывается дверь. Арти сидел верхом на мужчине, в позе наездника, выгибался дугой, яростно двигая бедрами навстречу движениям лежавшего под ним мужчины. Его шикарные длинные волосы были заплетены в косу, которая двигалась в такт с любовниками. Джеймсу было прекрасно видно, как большой член смуглого стройного мужчины погружается в тело его мужа и почти полностью выходит, раз за разом. Альфа был не в силах вымолвить ни слова. Казалось, что он смотрит на происходящее со стороны, словно видит себя, стоящего в дверном проеме и в шоке разинувшего рот, а в глазах у него плещутся безграничный ужас и неприкрытая боль. В этот самый момент неведомый любовник Арти садится на постели и на какую-то секунду встречается взглядом с Джеймсом. Усмехнувшись, он одним плавным движением меняет позицию, переворачиваясь так, что теперь Арти бьется от страсти и стонет под ним, обхватив ногами поясницу. В голове Шелла словно кто-то нажал на выключатель, он развернулся и бросился прочь из места, которое было его домом. Арти вздрогнул, услышав звук захлопнувшейся двери. Еще не осознавая до конца, что произошло, омега сбросил с себя любовника и принялся лихорадочно одеваться. Ник лежал на постели, его красивое смуглое тело очень хорошо смотрелось на красных атласных простынях. Рельефная мускулатура, большие руки, красивая грудь, гордо стоящий член… Но Арти не мог позволить себе довести дело до логического финала. По крайней мере, сейчас. - Быстро вставай и убирайся! – прошипел омега. - Если что, мой дом – твой дом, - ехидно проговорил альфа. – По крайней мере, на какое-то время. С этими словами он неторопливо оделся и вышел из квартиры, не потрудившись закрыть за собой дверь. Арти, растеряв весь свой пыл, присел на краешек неубранной постели. Что теперь делать? Он не готов к такому финалу! В его голове забрезжила дельная мысль. Если он не хочет окончательно потерять своего альфу, то нужно сделать так, чтобы из обманщика и изменника он превратился в жертву. Нужно, чтобы Джеймс почувствовал СВОЮ вину, тогда у Арти есть шанс вымолить прощение. Арти хорошо знал своего мужа. Нужно просто заставить того признать свою вину. Он слегка припудрил щеки, чтобы придать им бледность, с помощью теней искусно нарисовал круги под глазами, расплел волосы, разлохматил их и со спокойной совестью завалился спать. Когда в очередной раз в замочной скважине провернулся ключ, омега мигом открыл глаза. Схватил припасенные глазные капли, которые слегка жгли, и от души закапал в оба глаза. Затем уткнулся лицом в подушку и принялся рыдать. Профессиональные актеры могли бы позавидовать этому мастеру перевоплощений! Джеймс тихо прошел на кухню, прислушиваясь к рыданиям супруга. Стыдно сказать, но он любил своего мужа, и сейчас его обуревали противоречивые чувства. Альфа плеснул в стакан воды и вошел в комнату. Арти сел на постели, потупив взгляд. Весь его вид выражал раскаяние. Шелл молча протянул воду, и омега с жадностью принялся пить, постукивая зубами о край стакана. - О, милый! Прости меня! Я так сожалею! Я такой дурак! – Слезы катились градом. - Что с нами не так, Арти? – грустно спросил Шелл. Вся его злость улетучилась. – Наверное, необходимо расстаться? То, что альфа сам сомневался в правильности такого решения, немного подбодрило омегу. - Джеймс! Я люблю тебя! Я не хочу с тобой разводиться! – возмутился в ответ Арти. - Тогда за что ты так со мной? Арти перешел в наступление. Это был его единственный шанс, здесь и сейчас. - А ты, Джеймс? А ты? За что ты со мной так поступаешь? Вот уже пять месяцев ты не замечаешь меня, вообще! Я стал для тебя пустым местом, и это после пяти лет брака? После того, как мы вместе обустраивали наш дом, строили наши жизни вместе? После того, как мы каждую ночь делили постель? За что ты со мной так? Пять долгих месяцев ты не прикасался ко мне, даже не целовал меня! Пять месяцев ты называл меня только по имени! Пять месяцев ты звал кого-то во сне, догонял его, кричал «Подожди! Не уходи!»! Пять страшных, одиноких месяцев я старался найти причину того, что мы больше не семья, не пара! Ты так погряз в собственных проблемах, а я? Что делать мне? - Омега снова всхлипнул и продолжил почти шепотом – ведь слова, сказанные вполголоса, понимаются и запоминаются лучше, чем когда человек кричит, стараясь донести свою мысль до окружающих. – Я просто устал от того, что никому не нужен. Тебе не нужен. Мне так захотелось почувствовать тепло чьего-нибудь тела, почувствовать, что я кому-то нужен, что кто-то желает меня. И не потому, что так надо, а потому, что я – это я. Я думал, это спасет меня от страшного чувства одиночества, когда тот, кого я люблю, словно возненавидел меня непонятно за что. Просто хотелось урвать частичку тепла и ласки. Я верил, что это поможет мне снова почувствовать себя живым, – последние слова было едва слышны. Альфа молчал, решая что-то для себя. Затем нерешительно протянул руку и погладил неверного омегу по спутавшимся волосам. - Прости меня, если сможешь. Это я во всем виноват. Омега возликовал. Слава Богу, у него получилось! Вот так он из разряда изменников и перешел в разряд жертвы. Но ни в коем случае нельзя было позволить альфе увидеть торжествующую улыбку, что скользила у Арти на губах. Поэтому он сполз на пол и обнял колени альфы, выражая покорность и раскаяние. - Я сам толкнул тебя на это. Прости меня. - И ты прости меня, если сможешь. Я знаю, что моему поведению оправданий нет. Но я люблю тебя и очень хочу сохранить наш брак! - Я тоже люблю тебя, Арти. Все, что произошло, это просто дурной сон, это было не с нами. Давай забудем, хорошо? А чтобы нам было проще, давай переедем. В другой город, а если хочешь, то и в другую страну. Для моего бизнеса география не так уж и важна. Ты согласен? В голосе Джеймса чувствовалось и искреннее раскаяние, и желание начать все с начала. Арти с радостью принял его предложение. А с Ником он найдет время попрощаться. *** - Бог ты мой! Он у тебя в футболисты пойдет, что ли? Будет нападающим, определенно, - расхохотался Майк, наблюдая, как живот омеги ходит ходуном. - Нет, ему просто не понравился тот стакан безалкогольного пива, что я выпил. Теперь минут пятнадцать бушевать будет. – Макс в ответ положил руку на живот, стараясь утихомирить малыша. – Ох, он будет настоящим забиякой. - Тебе когда на прием? - Через два дня, - улыбнулся Максимилиан. – Но у меня такое ощущение, что я просто не доживу. Поясница болит, низ живота болит и вообще! - Ага, все болит и ничего не помогает, - подыграл ему друг. – А чего тебе так рано назначили? Ты же вроде на прошлой неделе был у врача? - Все идет как раньше, Майк, - теперь в голосе омеги чувствовалось настоящее беспокойство. – По оценкам врачей, у меня будет богатырь. Они уже, похоже, пришли к выводу, что самому мне не родить, будут помогать операционно. Нам всего восемь месяцев, но малыш готов выпрыгнуть хоть сегодня, а это чревато неприятными последствиями, ты же знаешь. Так что мне только и осталось, что задрать мои бедные отекшие ножки и лежать грызть яблоки. Хотя и яблок мне тоже много нельзя. – Омега неподдельно взгрустнул. - Да ладно тебе! – альфа дружески потрепал его по волосам. - Так и быть, месяц я за тобой поухаживаю. Пошли, намою тебе тазик яблок и мы сядем смотреть новую комедию. Максимилиан с улыбкой на губах протопал в гостиную и пыхтя завалился на диван. Устроившись на боку – так ему было хоть немного легче, он в который раз подумал, как здорово, что такой человек, как Майк, живет с ним. Неунывающий, жизнерадостный, открытый, хоть временами и жутко язвительный и вредный альфа, но омега любил его. А так как он любил своего почти что брата, то все чаще ему в голову стала закрадываться мысль о том, что такой человек не должен оставаться один. Конечно, у Майка есть Макс и их малыш, но ведь это не то! Нужен человек, который будет видеть в нем в первую очередь мужчину! Затем он вспомнил, как Майк выразился о себе : «Недееспособен». И ему стало еще грустнее. *** Три недели спустя. - Майк! Майк! Звони в клинику, пожалуйста! Майк протянул руку, зажег ночник и уже на память набрал номер родильного отделения клиники. К ним пообещали приехать как можно быстрее. Альфа сел в кровати и с тоской посмотрел на омегу, который стоял в дверном проеме, придерживая живот. Такая ситуация повторялась на протяжении двух недель. Каждый раз омегу увозили в клинику, оставляли там на ночь, а днем Майк ехал его забирать. Каждый раз врачи говорили, что еще рановато и просили потерпеть. Каждую ночь Майк ждал звонка о том, что у них родился сынок. - Клянусь Богом, если ты сегодня не родишь, я больше не буду просыпаться по ночам… - Майк… - в голосе омеги был слышен ужас и какая-то растерянность. Он согнулся от боли. Альфа одним движением перекинул себя в кресло и подкатил к омеге, зажег свет и успел лишь поймать омегу на руки и усадить на колени. К ужасу своему он увидел, как по пижамным штанам омеги расползается кровавое пятно. *** - Мы сделали все возможное, но вашему супругу не удалось справиться самостоятельно, - качая головой, объяснял Майку омежка, работавший в клинике. – У вашего супруга началось сильное кровотечение, пришлось доставать малыша операционным путем. А затем мы не смогли остановить кровотечение, нам пришлось удалить матку. Такое очень редко, но случается. Из-за кровотечения матка не сокращалась, в общем … Чего греха таить, у более молодых омег подобное встречается очень редко, в основном, если у них уже есть несколько детей. По лицу омеги было видно, что ему искренне жаль, что так получилось. Альфа вспомнил, что именно этот омега находился рядом с врачом-репродуктологом во время осмотров Макса и всегда относился к нему с вниманием. В какой-то мере они даже сдружились. - Скажите пожалуйста, с малышом все в порядке? – альфа понимал, что если случилось что-то ужасное, то Макс просто не захочет жить. - О, конечно! - омега расцвел. – У вас очаровательный малыш! Четыре пятьсот весом, пятьдесят шесть сантиметров! Богатырь! Он чувствует себя превосходно! Как только вашему супругу станет немного лучше, мы сразу принесем его для кормления. Не хотите ли взглянуть? - С удовольствием, - тихо ответил альфа. Они шли по светлым коридорам до самого детского отделения. Там лежало трое новорожденных, но богатыря было видно сразу. Красное, сморщенное, опухшее личико торчало из пеленок. Сердце альфы сжалось. - Ну здравствуй, сынок! – с улыбкой обратился он к малышу, смотря на него через стекло. Тот словно услышал его, раскрыл беззубый ротик и закричал, да так, что лежащие рядом малыши мигом присоединились к нему. Омега – детский нянь бросился к детишкам с бутылочками наперевес. - Сильный, здоровый ребенок, альфа. – Его проводник наблюдал эту картину с умилением. Если бы только Майк знал, насколько он приложил руку к рождению этого мальчика! - Да, он просто прекрасен, - с благоговением ответил Майк. И не было ему никакого дела до того, что у малыша были черные волосы.