А ты что думал, в сказку попал?

POV Алан

      Я не спал всю ночь. Ещё и это говняное утро! Пошло оно всё в жопу! Я всю ночь глаз сомкнуть не мог, всё думал об этом бете и как он с этим старым мужиком… АААРР!!! Бесит! Бесит! Бесит!       Вот с каким настроением я пришёл на пары. Я хотел остановить весь этот фарс. Придушить препода. И, наконец, нормально поговорить с бетой! Марк выслушал мою идею:       — Надо сдать этого профессора властям, он не имеет права так обращаться с учеником!       — Ну, на счёт этого я бы не был так уверен, — спокойным голосом сказал Марк, вертя в руке какую-то печенюшку, видимо, подарок от студенток.       — Это ещё почему? — у меня аж волосы на холке поднялись. Прямо сейчас я дико зол, а он ещё масла подливает.       — Ну, видишь ли, во-первых, этот бета уже совершеннолетний, раз он в универе. Во-вторых, мы не знаем всей истории, возможно, наш извращённый мозг и додумал часть того, что мы не слышали, и это может оказаться недоразумением. И ещё одна часть — самая важная — этот профессор занимает не последнее место в иерархии этого универа. Поговаривают, что его очень долго пытались зазвать в разные университеты. И не абы куда, а по уровню даже выше, чем наш. Так что даже использовав связи наших семей, мы ничего не сможем добиться без доказательств.       — И где ты столько инфы нарыл?       — У меня уже есть связи в универе почти на каждом курсе, а после вчерашнего, мне захотелось разузнать о профессоре ещё больше. А вот о малыше — Нике вообще ничего не удалось нарыть. Все две недели в универе его никто не видел. Первого сентября он вроде был. Потом пришёл на пары на следующий день. И всё. Пропал. Знакомых он ещё не завёл, контактов никому не давал, и знают его только как «светловолосого-бету, которого ищет Алан Гартрес», по имени Ник он никому не представлялся.       — Что ж нам тогда делать? Этого препода нужно остановить.       — Если он и правда заманил его туда с сексуальным подтекстом, то да, надо остановить. Однако, у нас нет улик.       — Как ты меня заебал со своими играми в полицейских. Неужели нельзя просто пойти и набить ему морду? — лично мне представлялось, что мы так и сделаем.       — Ах, Алан, мы уже не дети и мы не можем продолжать решать наши проблемы так же, как и в детстве, тем более, что он высокопоставленное лицо в универе, и последствия его избиения могут принести нам больше проблем, чем ты думаешь.       — Твою мать, нахрена ты вообще в универ пошёл учиться, раз ты такой умный? Надо было сразу на прокурора идти! Нотации он мне тут читает! Какая разница кто он? Ещё в прошлом учебном году мы устраивали драки в школе, а как в универ пошли, так всё?!       — Я повторяю, раньше мы могли спокойно замять дело. Тем более мы никогда не избивали преподов или других взрослых. Но профессор в универе — это слишком.       — Агх. Ладно. Я понял. И что ты предлагаешь?       — Я предлагаю проследить за бетой. Разузнать что, да как.       — Я согласен! — Господь, как я рад, что ты послал мне такого чудесного друга, как Марк. Что бы я без него делал?       — Отлично, так и сделаем. Осталось только узнать расписание малыша-Ника.       — Не называй его так! — рыкнул я на друга. Меня ещё в первый раз это выбесило.       — Ой, да ладно тебе. Он же всё равно не твой истинный, так что… когда разберёшься с ним, то мог бы отдать его мне, я бы поигрался с его хвостиком.       — Марк! — у меня волосы на загривке встали! Он знал, что всё, что связано с этим бетой бесит меня до чёртиков и не упускал возможности выбесить меня.       — Всё, ладно, я понял. Закрыли тему. Что насчёт расписания?       — Директор у меня на крючке, так что я с лёгкостью узнаю это.

POV Ник

      Хоть я и сказал, что утро было прекрасным и что опыт так и будет на меня сыпаться горой, да и вообще, что я счастливчик, которому несказанно повезло… Но нет. Я тупой, недоразвитый лох, который повёлся на льстивые слова своего профессора. Надо было сказать, что мне нужно время, чтобы всё обдумать, но нет же, я согласился, как последний дурак. На что я себя подписал?       Во-первых, как я уже говорил ранее, у меня всего два свободных дня в неделю, это вторник и пятница. По пятницам у меня ещё и универ поздно заканчивается, но не в этом суть. Всего два дня, во время которых я должен ходить домой к Вениамидору Глациусовичу и помогать с его работой. Но лох я по другой причине… Ведь я выделил эти два дня специально для учёбы. И понял я свою ошибку сразу же, когда препод по анатомии задал домашнее задание на следующую среду… Ебать вашу мать. Как же я справляться то со всем буду? Скорее всего, придётся ещё один выходной на работе брать… Агх, я в дерьме.       Хотя возможно, если я буду делать всё вовремя, то ничего плохого не случится? Да и можно было бы попробовать пожить скромнее, например не покупать копчёную колбасу, а лучше вообще закупаться на рынке, тогда денег должно хватить. Ещё и родаки подкинут, если что. Да, проживём.       Но уже к вечеру я понял, что главной моей целью должно быть не проживём, а доживём… Господи… У меня просто слов нет. Я же упоминал, что профессор скорее всего не местный. Так вот, то, что он не из России, он мне сам лично признался, а вот затем… Он мне честно рассказал, что его грамматика похрамывает и первым делом я должен заняться исправлением его работ.       Я, конечно, не учитель русского, но читать, писать умею, так что согласился. Всё-таки считал себя довольно образованным и мои сочинения всегда хвалили. Вот только… Глаза бы мои не видели того, что я увидел в доме у этого профессора.       Во-первых, полный бардак в документах. Во-вторых, жил он один в трёхкомнатной квартире, а сам спал в гостиной. Угадаете почему? Да потому что все остальные две комнаты были заняты книжными шкафами, документами, рукописями, какими-то докладами, различными плакатами и т.д. и т.п., но вот одна фраза выбесила больше всего:       — Мне надо отправить одну рукопись в журнал к следующему месяцу. Я её написал, а тебе надо её отредактировать. Вот только, я не знаю где она, так что первым делом, тебе всё надо разложить по своим местам.       — Извините, конечно, но я понятия не имею, где их места, — верно, потому что вся эта груда бумаг валялась по всей комнате: на полу, на софе, на столе было и того больше. Шкафы все были забиты, так что пихать всё ЭТО было просто некуда.       — Ну, придётся это всё рассортировать. Я помогу, не волнуйся.       Ага, как же, поможет он. Этот козёл, а именно так я теперь буду его называть, прошёлся по кучке бумаг, скинул всё, что было на софе, уселся на неё и, взяв первую попавшуюся бумагу, сказал: «Так, это у нас часть заключения, которое я писал по делу в Армении, это седьмой лист, надо найти ещё шесть до него и поискать дополнительные.» Положив листик себе на колени, он взял другой: «А вот это у нас письмо из университета в Бельгии, так какого оно тут года? А, можно выкинуть.»       — Подождите, это что же, я должен читать все ваши документы и письма, а вдруг там что-то личное? — действительно, его наглость повергла меня в шок, но всё-таки он эксперт в судмедэкспертизе, так что здесь могут находится и засекреченные дела и материалы по вскрытию, и различные фото жертв. Нет, я, конечно, не боялся, что меня может вырвать из-за вида ужасной сцены, вот только на одной бумажке я мог очень хорошо разглядеть надпись «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».       — А, не волнуйся, здесь ничего такого важного нет. Хотя, когда увидишь бумаги на иностранных языках, то их можешь особо не изучать, а сразу передавай мне.       — Эм, а вот с надписью «совершенно секретно», что делать?       — Ну, это можешь посмотреть.       — Но оно же секретно.       — Ты думаешь, что если бы это действительно было так, то оно бы лежало у профессора университета дома?       — … — вот и что я должен был на это ответить? Разумеется, я так не считаю, но чёрт подери, это же папка с документами. И я совру, если мне не любопытно. Но при этом мне как-то стрёмно… Мда, работка обещает быть интересной. Или даже опасной. — А можно ещё один вопрос?       — Спрашивай.       — Как вы раньше разбирались со всем этим?       — А… это, ассистент помогал. Вот только его недавно снайпер из чужого государства застрелил, вот и пришлось подыскивать нового.       Сказать, что у меня душа в пятки ушла, это ничего не сказать, я реально почувствовал, как у меня вся кровь от лица отлила. Немного замешкавшись, на трясущихся ногах, я попытался встать, чтобы покинуть эту квартиру как можно быстрее. Нет, уж лучше этот противный альфа узнает, что я омега, чем меня пристрелят считай ни за что.       — Да ладно тебе, это была шутка. Расслабься. Просто у ассистента дети появились, вот он и сказал, что больше не сможет мне помогать. Предложил нанять кого-другого или в универе подыскать студента.       — И когда же он ушёл? — фух, у меня аж от сердца отлегло.       — Ну так в начале сентября и ушёл.       — То есть две недели назад? — в моей голове начали происходить всевозможные математические подсчёты.       — Да, а что?       — А пока ассистент был здесь, бумаги находились в таком же состоянии?       — Нет, Валя всё убирал. А также редактировал и переводил мои работы.       — Простите, конечно, — я уже не мог сдерживать своей злости, мышцы около правого глаза так и дёргались от недовольства, — Но вы свою квартиру всего за две недели так засра… зага… извините, привели не в лучший вид? — улыбочка, улыбочка и пофиг, что глаз дёргается. Только улыбка может спасти меня после того, что я здесь чуть не ляпнул.       — Ну получается, что так. Просто мне удобнее работать над делом, когда все материалы одновременно находятся перед глазами.       — Вы, что же, на полу работаете? — Господи, мой сарказм сейчас сыграет со мной плохую шутку.       — Ну иногда приходится, стол то весь уже занят.       Просто рукалицо…. Я в шоке, в полном, и не выйду я из него, пока не переберу все эти завалы. А будет это ой как не скоро. Ну хотя бы профессор тоже подключился к этому делу. Ну, или я так думал. Пока я собрал пару горок бумаг вокруг себя, чтобы иметь хотя бы возможность сесть и место, где можно сортировать все эти бумаги на такие группы, как письма, статьи, книги, рецензии, дела и многое другое… А-арр, так вот, пока я делал это, этот козёл сортировал по своей системе: выкинуть или можно оставить… Господи, за что мне всё это? За 5 часов работы мы успели разобрать пол и даже найти некоторые бумаги из тех, что мне надо откорректировать, вот только не все.       Бумаги он мне эти взять домой не разрешил, что и неудивительно. Да у меня и не было бы времени их проверять дома. Все выходные у меня подработка, а в свободное от неё время надо ещё сделать домашку по анатомии. Пока я стоял на остановке и ждал автобус, решил растянуться. Было уже поздно, так что прохожих в округе я не видел, но как же у меня затекли ноги и спина. Кошмар. Во вторник хотя бы буду стол разгребать, там можно будет и на стуле посидеть.

POV Алан

      После проверки расписания, которое я даже сумел нагло распечатать, мы с Марком засели в университетском кафе, так как пара у Ника заканчивалась в 4, а мы уже с 2-ух были свободны. В назначенное время мы подошли к кафедре, откуда почти сразу начал вываливать народ. Уставший, прямо-таки физически замученный. Вот только даже когда поток прекратился, мы так и не увидели бету, профессор также не покидал помещения. Я уже хотел было подойти и проверить, но Марк остановил меня, и не зря. В ту же секунду два заговорщика вышли из аудитории.       — Красная машина, слева от входа, — сказал профессор, пока закрывал дверь.       — Хорошо, — и бета с опущенной головой проследовал в сторону выхода. Мы едва ли успели скрыться за поворотом.       Выйдя на парковку после Ника, мы охренели. Нет, Марк, конечно, сказал, что этот профессор совершенно не прост, но чтобы приезжать в универ на красном Ламборджини? Я, конечно, понимаю, что парковка для профессоров охраняется в разы лучше, но в нашем городе я бы вообще на такой машине никуда не выезжал. Мы незаметно сели в машину Марка, так как мою Ник уже видел, и стали поджидать, когда они выедут с парковки. Машина профессора не заставила себя долго ждать. Дав им небольшую фору, мы поехали за ними.       Жил он в одном из лучших районов города. Ехать, правда, далековато, но зато нулевой показатель криминальности. Как оказалось, жил тот в одной из немногих многоэтажек, идти туда за ними мы не решились, так и остались сидеть в машине. Наши планы немного обломались, так как мы были уверены, что он живёт в доме, а не в квартире, и что мы легко сможем подсмотреть за происходящим в окно. Но в эту многоэтажку было не зайти без ключа или звонка в домофон, а рисковать нам не хотелось.       За время ожидания Марк успел сходить в магазин и взять нам перекусить. Так как мы были уверены, что дело затянется часа на полтора точно. Но каким же было наше удивление, когда бета вышел оттуда только через 5 часов! По его лицу читалась только усталость, а в глазах словно стояли слёзы. Подойдя к автобусной остановке, он начал разминать свои конечности.       — Видимо ему и правда не хило там досталось. Вон как всё затекло… А может профессор того… — сказал Марк шёпотом, а у самого глаза наполнились жалостью. Девственником он, конечно, не был, но со всеми своими партнёрами обходился уважительно и с нежностью, даже если это был секс на одну ночь. А историй я о таких ночах слышал предостаточно.       — Что того? Я не понял.       — Ну этого… БДСМ-щик. Он его мог связать или даже бить… Смотри как спину растирает, болит, наверное.       — Что? — услышанное повергло меня в шок. Это как это? Нет, я, конечно, знал о всяких таких вещах. Но чтобы они происходили между студентом и педагогом? Я как представил, что этого бету связывают, так сразу начал выходить из машины, чтобы схватить Ника и отвести в участок, где он бы смог всё рассказать. Но именно в этот момент подъехал автобус и парень сел в него.       — Алан, давай лучше в понедельник. Или завтра, если тебе так уж не терпится. Я дико устал, ты тоже. А малыш-Ники и того больше нашего. Даже если мы и затащим его туда, он наверняка ничего не скажет. Ему нужно обдумать всю эту ситуацию и решить что-то для себя.       — А если он ничего не может поделать с этой ситуацией?       — Тогда ты должен протянуть ему руку помощи. Но только не сегодня. Давай завтра.       — Мы не учимся завтра.       — Да, но после такой бурной ночи он скорее всего будет отсыпаться дома, где ты можешь с лёгкостью его завтра застать.       — Во-первых, это не была бурная ночь, это был секс по принуждению, если не изнасилование. Во-вторых, я понятия не имею, где он живёт.       — То есть посмотреть расписание его пар ты догадался, а посмотреть его адрес и хотя бы полное имя — нет?       — Так, не иронизируй. Имя я посмотрел. А адрес мне показался маловажным.       — О дурак. Две недели за ним гонялся, а теперь, когда появилась возможность узнать о нём всё, ты благополучно упустил её?       — Я тебе сейчас врежу!       — Всё, молчу.       Мне, блять, и без него сейчас тяжело. А этот сучёныш ещё и добивает. Ну не посмотрел я, и что? Тем более этот бета намеренно скрывал свои данные от меня, а если бы я неожиданно припёрся к нему домой, это было бы подозрительно. Мне его жалко…       Хотя подождите-ка, с какого перепугу мне должно быть его жалко? Это же чёртов бета. Он ни раз обманул меня. Более того, эта скотина точно что-то знает о моём истинном, но продолжает нагло меня избегать и скрывать всё это. Кого здесь должно быть жалко? Да я как только узнаю кто мой истинный, сразу же оборву все связи между ним и этим подонком.       А что до этой ситуации. Что же, я уверен на 100%, что бета сам в ней виноват. Скорее всего, он наврал профессору или подделал бумаги для поступления. Правда вскрылась, скандалов не хотелось, вот профессор и воспользовался ситуацией. Они оба в выигрыше, так что нечего мешать этим голубкам, сами разберутся. А даже если бета и против такого рода отношений, то так ему и надо. Как я и сказал раньше, сам напросился. Решено!       — Я тут подумал, не надо к нему идти завтра. И в понедельник тоже. Давай лучше поговорим с ним через месяц. Или через два.       — С чего это такие перемены? — удивлённо спросил Марк, уставившись прямо на меня.       — А с того, что ему и правда надо время, чтобы всё обдумать. Понять, в какой он жопе. Осознать, что это дерьмо его поглотило и сам он уже вылезти не сможет. А потом, когда он падёт в полное отчаяние, когда стресс начнёт душить его, а желание покончить не то что с универом, а с жизнью приблизится к максимальной точке… Да, вот тогда-то я протяну ему руку помощи, а взамен он расскажет мне всё что знает о моём истинном. У него не будет выбора. После того, что с ним сделает профессор за всё это время у него не останется ничего: ни чести, ни достоинства, ни желания защищать что-либо, — я прямо-таки представляю перед собой картину: измученного Ника, который просит меня о помощи. Который больше не будет врать, потому что я буду его последней ниточкой, что ещё поможет ему вернуться к нормальной жизни. Я даже помогу ему покинуть этот город, чтобы он больше никогда не увиделся с профессором. Хотя нет, мне будет важнее то, что он больше никогда не увидится с моим истинным. Да, однозначно, всё так и пойдёт.       — Алан, ты меня пугаешь. Я давно уже не видел на твоём лице такой устрашающей улыбки. Мы же не можем действительно так поступить с пацанёнком. Уже одна только эта ночь разрушит его жизнь. Он может девственником был! Ты хоть представляешь, что он переживёт за последующие два месяца?       — Оу, мне плевать. Мне главное довести его до черты, чтобы он и не посмел мне соврать.       — Алан, это жестоко!       — Марк! — я ударил кулаком по крыше машины, так как я до сих пор не хотел в неё садиться. — Я же сказал, мне всё равно. Бета сам довёл свою жизнь до такого, не я. Так что пусть поживёт пока её. Заметь, в конце-то концов я ему помогу. А всё потому что я добренький. Давай, заводи мотор, я устал и хочу спать. Чувствую, сегодня ночью я наконец-то посплю нормально.       — А совесть тебя не замучает?       — Меня? С чего бы? Я ничего плохого не сделал. И ты смотри ничего не выкинь, а то пожалеешь.       — Иногда я не понимаю, почему я с тобой дружу. Ты ведь такая скотина. И в детстве ты был такой же тварью.       — Ещё одно слово и сломаю тебе пару рёбер.       — …       — И сделай мне одно одолжение. Заставь кого-нибудь, кто учится вместе с Ником, что бы следил за ним. Может даже подружился. Я хочу знать какое у него настроение. Особенно по вторникам и пятницам.       — Зачем тебе это?       — А как я ещё узнаю, что он уже доведён до ручки? Самостоятельно я за ним следить не собираюсь. Тебе это делать тоже не за чем. Мне только нужно узнать, когда он придёт в универ таким, словно на него стена дома упала. Где-то в этот момент я и появлюсь на сцене.       — Какой же ты ублюдок, — только и смог ответить Марк.       — Поверь, это ещё не самое страшное. Я мог придумать что-нибудь и пожёстче. А так я просто не буду ничего предпринимать. В случае чего, даже если он и совершит самоубийство, на меня даже капелька крови не упадёт.       — Ага, тебе то пофиг, а мне теперь живи с этим.       — Ой, поживёшь, не развалишься. Главное не проворонить момент, а там уже всё пойдёт как по маслу, когда я встречу истинного.       — Господи, пусть этот истинный или истинная будет таким же козлом или сукой, как и ты сам, — пробубнил себе под нос Марк, проезжая очередной перекрёсток.       — Ты что-то сказал?       — Нет…