Случайность, позволившая обрести счастье

Все эти четыре дня, что Дейдара лежал в больнице, я навещал его. Барсика я на следующий же день отдал соседской девочке, которая пришла за ним. Отдал, признаюсь, с огромной радостью. У меня тут и так проблем навалом - еще мне кошака вшивого не хватало для полного счастья. Дейдара уже более менее пришел в себя, но все еще злился. И не просто злился, а кажется, вообще был в ярости, только проявлялась она угрюмым молчанием и тяжелым взглядом, из-за которого я старался лишний раз не поднимать глаза с пола. Даже не знаю, как я еще умудрился зайти к нему в палату, сообщить, что сейчас его придет выписывать врач, и я буду ждать его в машине. Он тогда тоже промолчал, но я кожей чувствовал на себе этот полный презрения взгляд голубых глаз, в которые я еще недавно смотрел с благоговением. Через полчаса мы уже ехали домой. И ехали за тем, чтобы он собрал все свои вещи и освободил мою квартиру. Дейдара одной сухой фразой дал мне ясно понять, что больше не собирается жить у меня. Тем более три недели, отведенные Хинате, сегодня истекли. Сопоставив все эти факты, нетрудно догадаться, что я вижу его в последний раз. В последний... Я буду так скучать по нему. Вот как я буду без него жить? Как буду просыпаться, зная, что не поговорю с ним? Моя жизнь уже не будет той, что прежде, к гадалке не ходи. Я даже не представляю как буду дальше жить без его пошлых шуточек и, если уж совсем честно, поцелуев. Сейчас он сам на себя не похож. Такой бледный, злой, агрессивный, обиженный. Хоть бы слово сказал. Я уже этой тишиной сыт по горло. - Дейдара... - Заткнись. Не хочу тебя слышать. А если подумать, ехать в полной тишине не так уж и плохо. Благоразумно последовав просьбе Дейдары, я сосредоточил все свое внимание на дороге, но изредка все же поглядывал на внутрисалонное зеркало, на задние сидения, где и расположился блондин. Сколько бы я на него не глядел, он все время смотрел в пол. Смотрел так угрюмо, будто думал о чем-то важном. Но задумываться дальше на эту тему я не стал, потому что один раз уже чуть не врезался в ехавшую впереди машину, затормозившую перед светофором. Еще аварии мне для полного счастья не хватало. Ладно, доберусь до дома, там уже и обдумаю свои дальнейшие действия. Может, с ним поговорить удастся. Или все же лучше будет, если мы никогда больше друг друга не увидим? Не знаю, не знаю, все это так сложно. Как ни странно, добрались мы уже примерно через полчаса, потому что на дорогах не было пробок. Дейдара за все это время не сказал ни слова. Он молча вышел из машины, молча поднялся на третий этаж, молча дождался, пока я открою дверь и так же молча прошел в дом собирать свои вещи. Я же сразу пошел к открытому на кухне окну, достал пачку сигарет и начал курить. Сигареты помогают хоть немного расслабиться и собраться с мыслями, а сейчас мне это было необходимо. Мне нужно было принять решение: без лишних слов и нервов дать ему уйти или все-таки попробовать остановить. А имеет ли вообще смысл делать что-то? Может, так надо, чтобы он ушел? Может, без меня ему будет лучше? И мне без него тоже? А если он моя судьба? Я ведь ни с кем не чувствовал себя так хорошо, как с ним. Мне даже кажется, что между нами возникла какая-то связь. Такого раньше я никогда не испытывал. У меня земля из-под ног уходит, когда я задерживаю взгляд на его глазах. Я умереть готов лишь за то, чтобы услышать три коротких слова: "я тебя прощаю". Может, это и есть любовь? А может, лишь ее иллюзия. Боже, как же все это сложно! Ну почему я такой нерешительный?! Я бы еще долго мог так рассуждать, если бы в прихожей не раздались тихие шаги. Шаги человека, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову, и с которым я готов был изменить всем своим жизненным принципам. Оборачиваюсь к двери и тут же сталкиваюсь с тяжелым взглядом голубых глаз, которые будто пытаются загипнотизировать меня. - Хоть ты и порядочная сволочь, но некрасиво с моей стороны будет не поблагодарить тебя. Так что спасибо за все. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся. Прощай. И вновь в прихожей раздались шаги. И вновь перед глазами маячит лишь стена прихожей. Он сейчас уйдет. Уйдет навсегда. Я его потеряю. Потеряю так же, как когда-то встретил. В тот момент, когда дверь в прихожей скрипнула, в моей груди что-то екнуло. И именно в этот момент вся нерешительность куда-то исчезла. Теперь я точно понял, чего хочу. Хочу видеть его лицо каждый день, хочу слышать его низкий голос, хочу трогать золотые волосы, хочу целовать, пока хватает кислорода в легких. Хочу быть с ним всегда. Не смогу я жить без него. Он мне нужен, как воздух. Я не дам ему уйти. Он слишком мне дорог. Мне нужно остановить его. Остановить любой ценой. Даже если придется силком притаскивать его обратно, я сделаю это. Потому что если сейчас я упущу его, то моя жизнь потеряет всякий смысл. Выкинув почти дотлевший бычок в окно, я побежал в прихожую, надеясь, что какие-нибудь высшие силы заставят его остановиться. Однако там его уже не было. Тогда я выбежал на лестничную клетку, внутренне молясь, чтобы он был еще там. И хоть подсознательно я понимал, что за такое короткое время попросту невозможно далеко уйти, сердце бешено колотилось в груди. Однако волноваться по поводу этого действительно было глупо. Дейдара стоял у лестницы, боком к моей двери и уже собрался спускаться. В его руках была небольшая клетчатая сумка. Та, что я принес из его квартиры. Вот он заносит ногу и медленно опускает ее на ступеньку ниже. Всего лишь шаг, а у меня такое чувство, что он отдалился уже как минимум на десять тысяч километров. - Дейдара, подожди. Услышав мой голос, он поставил вторую ногу, которую уже занес для очередного шага, обратно, но не повернулся. - Что тебе еще нужно? Я сделал глубокий вдох и подошел к нему сзади, остановившись буквально в пяти сантиметрах от него. Все, хватит сомневаться. Нельзя так больше жить. Я должен точно знать, чего хочу, а хочу я быть с ним. Хочу как в сказке: «и жили они долго и счастливо»! - Не уходи, - я подался вперед и заключил его в объятия, щекой прижимаясь к его мягким волосам, от которых доносился очень тонкий запах лимона. В ответ на такой жест с моей стороны он ощутимо вздрогнул, но вырываться не стал. Мне кажется, ему самому не хочется уходить. Просто он делает это из принципа. Я ведь такое натворил. Я его предал, дал избить. Я очень виноват. И я раскаиваюсь. - Что ты делаешь? - тихо спросил Дейдара. - Дейдара, прости. Умоляю, прости. Я правда не хотел. Я не знал, что все так получится. - Хватит, Сасори. Все кончено. Отпусти меня. Мне показалось или его голос и правда дрогнул на последней фразе? Если это так, то мои предположения верны. Теперь я точно не позволю ему уйти, каким бы не было сопротивление, если оно вообще будет. - Нет, не отпущу. Никогда, слышишь? И никому тебя не отдам. Никаким Хиданам и Итачам. Надо было сказать это раньше, но я только сейчас понял, что не смогу жить без тебя. Пожалуйста, не уходи. Я хочу быть лишь с тобой. Поверь мне. Минуту... Минуту мы простояли в тишине, не двигаясь. Это, наверное, была самая долгая минута в моей жизни, ведь я ждал его ответа. Я ждал хоть чего-нибудь. Он стоял, как столб, в то время как меня начало покачивать от нетерпения из стороны в сторону. Я то и дело прокручивал ранее сказанные слова в голове, убеждаясь в том, что не ляпнул ничего лишнего. В итоге после раза десятого я точно убедился, что в моих словах не было ничего оскорбительного или вызывающего агрессию, а потому я просто закрыл глаза и начал ждать, когда он что-нибудь скажет или хотя бы пошевелится. - Почему? В этот момент я точно понял, что он хочет услышать. Он долго ждал от меня этих слов, и я их скажу. Мне надоело идти на поводу у сомнений. Я мужчина, в конце концов, и я должен быть решительным. Если это тот человек, с которым я хочу прожить всю жизнь, то без всякой боязни можно сказать, что я люблю его. Ведь ради него я готов пожертвовать мечтой о жене и двух маленьких детишках. Готов пожертвовать мечтой родителей стать бабушкой и дедушкой. В конце концов ребенка можно усыновить... Хотя какой ребенок обрадуется родителям-геям. Ладно, об этом можно подумать в другой раз. Дейдара ведь ждет ответа. Ждет слов, которые я говорил только родителям. - Потому что... я люблю тебя. Сейчас я больше всего на свете хотел видеть его лицо. И Дейдара, будто прочитав мои мысли, повернулся ко мне и заглянул прямо в глаза. Я тоже смотрел ему в глаза и был несказанно рад, не увидев в них больше того холода, доставляющего мне непомерный дискомфорт. Теперь в них была теплота и счастливый блеск. Я готов был смотреть в них хоть до вечера, ведь я в первый раз вижу у него такие глаза, но тут услышал посторонний звук, заставивший меня оторвать взгляд от Дейдары и посмотреть вниз. На полу, рядом с ним лежала клетчатая сумка, которую Дейдара только что держал в руках. Неужели он настолько ошарашен? Я поднял взгляд выше и именно в этот момент почувствовал чужие пальцы на своей шее. Прикосновения были приятными и вызывали мурашки на теле. Наверное, отчасти потому, что я знал, кто прикасается ко мне. Решив сделать этот момент еще более запоминающимся, я коснулся двумя пальцами его подбородка и чуть приподнял, осторожно касаясь своими губами его губ. Я специально не закрывал глаза, чтобы увидеть его реакцию. И честно говоря, она мне более чем понравилась. Он очень медленно закрыл глаза и немного подался вперед, обвивая мою шею руками, пальцами касаясь кончиков моих волос. Его лицо стало каким-то расслабленным, будто он пребывал в райском блаженстве. На этом я прекратил его разглядывать и сам закрыл глаза, утопая в его нежном поцелуе. Так мы и стояли на лестничной клетке, наслаждаясь любыми, даже мимолетными прикосновениями друг друга. И мне было совершенно плевать на внезапно посетившую голову мысль, что за нами могут подсматривать соседи. Мне было все равно. Главное для меня было, что я смог остановить Дейдару, и теперь он на меня не злится... я надеюсь. - Я рад, что ты это понял. Сам не знаю, как бы я жил без тебя, - Дейдара оторвался от моих губ и крепко обнял меня, щекой прижимаясь к моей шее. В этот момент мне стало так легко и спокойно, будто все так и должно быть. Эти объятия... Словно так и должно выглядеть счастье. Счастье... Я так долго его искал, а оно скрывалось там, где я и не подозревал. Страшно даже подумать о том, что я мог упустить его. - Тогда забирай все свои вещи и переезжай ко мне, - тихо прошептал я ему на ушко. Мне вдруг так захотелось быть с ним мягким и осторожным, будто все происходящее сон, и одно неверное слово или движение может все разрушить. - Потом, - Дейдара поднял голову и, мимолетно коснувшись моей щеки губами, погладил ее кончиками пальцев. - Все потом. Пошли домой. С этими словами он взял с лестницы сумку и прошел во все еще открытую квартиру. Проводив взглядом Дейдару, я глубоко вздохнул и направился следом, внутренне готовясь к тому, о чем до этого дня я думал с содроганием. Зная его натуру и характер, нетрудно предположить, что он снова начнет совращать меня. И похоже, в этот раз отказать ему не получится. Уж слишком большой риск был потерять его, я не намерен испытывать судьбу еще раз. Но все же как я не уговаривал себя, что секс с любимым человеком не несет в себе ничего ужасного, мои колени слегка подкашивались, а руки едва заметно тряслись. Где-то в глубине подсознания я понимал, что ничего не получится, потому что я просто не готов к половому акту с представителем мужского пола, пусть это и Дейдара. Однако я упорно отгонял эту мысль, прекрасно понимая, что она мне никак не поможет. Как только я переступил порог собственной квартиры, дверь за мной тут же закрылась, оповестив об этом негромким хлопком. Вопреки внезапно возникшему желанию, я не обернулся, а просто застыл на месте, ожидая дальнейших действий от блондина. И он не заставил себя ждать. На мои плечи тут же опустились его руки. - Как же долго я ждал этих слов, - его шепот обжигал ухо. - Уже думал, что так и не услышу. Я слегка напрягся и решил сменить тему. Конечно, перед смертью не надышишься, но я все же попробую. - Ты больше не злишься? - Пока что нет. Настроение уже не то, чтобы злиться. Благодаря тебе. Тут я почувствовал как его теплый язык проходится по моей шее, оставляя на ней не менее теплую влагу. В ответ я прикрыл глаза и на несколько секунд задержал дыхание. Все же как ни крути, а подобные ласки просто не могут оставлять меня равнодушным. Мне приятно. Очень приятно. Дыхание начинает сбиваться от практически невесомых поцелуев и легких покусываний. - Знаешь, я такой голодный. Сварганишь мне поесть? Я в больнице непонятно чем питался последние два дня. Сказав эти слова, Дейдара легко дунул мне в ухо и, отстранившись, прошел в комнату. По правде говоря, я слегка опешил от таких слов. Я ведь уже приготовился к более активным действиям с его стороны, а потому в недоумении открыл глаза и развернулся в его сторону. - Я думал, ты захочешь... с-секса, - я тихо произнес последнее слово. - Не переживай. Я же понимаю, что ты так сразу не можешь. Тем более ты сам мне все уши прожужжал, что не можешь спать с парнем. Но если тебе так уж не терпится - прыгай в кроватку. Займемся диким, страстным и фееричным сексом, который ты запомнишь на всю жизнь. - Нет, давай пока повременим. - Тогда неси кушать. Я голодный, как волк. Подобная забота о моих чувствах невольно вызвала у меня на лице улыбку. Словами выразить нельзя, как я был ему благодарен. Благодарен за то, что он не заставляет через себя переступать. - Спасибо. Его губы тоже озарила улыбка, и он, словно желая ее скрыть, повернулся на левый бок, а я, кинув на него еще один благодарный взгляд, прошел на кухню. Надо сказать, что большую часть времени я провел у Дейдары в больнице, а потому все сносное, у которого в эти дни заканчивался срок годности, пропало. Обидно даже, ведь я неделей раньше затарился всякими вкусностями и просто обычной едой, чтобы Дейдаре было из чего готовить свои шедевры. Ну ладно, у меня где-то была шоколадка. Она уж точно не пропала. Нет, конечно, я мог бы нарезать колбасу и то, что не пропало, однако без хлеба такие вещи не подаются. А хлеб тоже уже плесенью покрылся. Ну ничего. Шоколадка с чашкой кофе будет нормально, а попозже я уже и в магазин сбегаю. Быстренько поставив чайник на плиту, я достал из шкафчика плитку шоколада и стал терпеливо дожидаться закипания воды. Только сейчас, глядя на красивую обертку, я вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел. А до этого перебивался едой быстрого приготовления, ведь практически все время я проводил у палаты Дейдары. Живот громко заурчал, в очередной раз напоминая мне о том, что я голоден. Я поднял глаза и с удовольствием увидел, что из чайника начал валить пар. Много времени мне не потребовалось. Я в считанные минуты достал чашки, добавил туда растворимый кофе и разлил по ним горячую воду. Поставив чашки вместе с плиткой шоколада на поднос, я понес все это в свою комнату, где меня уже дожидался Дейдара. Услышав звук моих шагов, он повернулся ко мне с очаровательной улыбкой на лице... но она тут же исчезла, когда он увидел, что лежит у меня на подносе. Я старался не обращать внимания на недоуменный взгляд и просто положил поднос на кровать, после этого начав открывать плитку. - Приятного аппетита, - тихо произнес я, желая, чтобы он меня не услышал. Черт, так по-дурацки с этой шоколадкой получилось. Вопреки моим ожидания мой голос напротив, будто привел его в чувство. - Вот так ты меня кормишь после больницы? Шоколад с кофе на обед? Ты превзошел все мои ожидания. Тут уже я не выдержал и, опустив глаза в простынь, виновато вздохнул. - Прости, там все пропало. Если ты уж совсем голодный, я могу в магазин сбегать. - Не надо. Шоколад тоже сойдет. Было бы намного хуже, если бы ты мне перловку принес, - Дейдара принял положение сидя и, придвинув поднос ближе к себе, стал утолять голод. Я последовал его примеру, и уже через несколько секунд мы уплетали белый шоколад, запивая его кофе. Ели мы молча минуты две, пока Дейдаре вдруг не стало скучно, и он не решил поболтать. - А ты когда-нибудь пробовал есть голым? От такого неожиданного, но что более важно, бессовестного вопроса я невольно подавился орешком, который решил не раскусывать, а подольше подержать во рту. Привычка у меня такая с детства. Все орешки в шоколадках или конфетках я держу во рту около пяти минут и только тогда проглатываю. И вот теперь этот орешек стал виной тому, что я зашелся в непрерывном кашле. Зато Дейдаре было весело от представления, которое он видел перед собой. Пока я прокашливался, он ржал так, что на улице было слышно. В такие моменты я чувствую себя придурком. Почему-то я все чаще и чаще стал попадать в нелепые ситуации. - Ты убить меня хочешь, да? - наконец откашлявшись, произнес я, укоризненно глядя на его улыбку до ушей. - Не раньше, чем мы с тобой совокупимся, дружок, - весело хохотнул он. - Ну так что? - Не пробовал и не хочу пробовать. И вообще, по-моему, это чистой воды извращение. - А я всегда любил есть голышом, - с этими словами Дейдара встал с кровати и начал раздеваться. Видно он действительно хочет меня до инфаркта довести. Я ведь думал, что он исправился, вошел, наконец, в мое положение. - Подожди! Что ты делаешь?! Я попросту растерялся, ведь теперь я не знал, что мне делать, отворачиваться или останавливать его. Я ведь вроде признался ему в любви, а значит сам автоматически дал разрешение на подобные вещи. Нет, все же это слишком. Я не могу пялиться на его член! - Да ладно, ты ведь уже видел меня без всего. Да и я, кстати говоря, тебя тоже. Так что ты давай тоже раздевайся. Сказав эти слова, он стал стаскивать с себя последнюю вещь, коей являлись трусы. Тут я уже не выдержал и попросту зажмурился, вдобавок закрыв глаза руками. - Дейдара, оденься, пожалуйста, - с мольбой в голосе произнес я. Только бы он не начал приставать. Видно, я очень сильно погорячился, когда решил, что смогу вступить с ним в половой контакт. Сам не знаю, почему я боюсь близости с ним. Может, надо просто привыкнуть? Да, наверное так и надо. Вот прямо с завтрашнего дня и начну привыкать, а сейчас нужно убедить его одеться! Совесть ведь у человека хоть какая-то должна быть! - А как ты хочешь заниматься сексом? Через одежду? Или ты будешь закрывать глаза и тыкать, пока не попадешь? - Ну не за едой же! - Это всего лишь шоколад с кофе. - Все равно это еда! - Ой, не оправдывайся. Давай, подави в себе закомплексованного чувака, который меня так бесит. Открой глаза. Уверяю, ничего страшного ты не увидишь. Надо сказать его слова возымели должный эффект. Я кое-как переборол стыд и убрал ладони с век. В принципе, если постоянно говорить себе, что это Дейдара, а не обычный посторонний парень, это не так уж и противно. Но вот как я буду касаться его или еще хуже... Как я буду вставлять в него? Ой, мама. Мне плохо. Зря я поел. Кажется, сейчас весь шоколад наружу выйдет. - Неужели я настолько тебе не нравлюсь, что ты так корчишься? - в его голосе слышалась нескрываемая обида. Я поднял глаза на него и слегка улыбнулся, дабы приободрить его. - Нет, я просто не представляю, как у нас все это получится. - Ах вот оно что. Не забивай голову. Сначала ко мне голому привыкнешь, а потом уже будешь представлять. Поверь, я сначала на Итачи тоже не мог смотреть, а потом привык. При упоминании этого ублюдка я поморщился. Снова мою голову посетил вопрос, как можно было совратить семнадцатилетнего пацана? Да и Дейдара тоже хорош, он ведь должен был понимать, что это ненормально, вот так взять и начать встречаться с мужиком, который его изнасиловал. У него же мозги на месте. Неужели нельзя было в полицию обратиться? Ну, или банально психологически закрыться? Это ведь огромная душевная травма, я думаю. И вообще, куда смотрели его родители? Ах да, они же во Франции. Оставили семнадцатилетнего мальчишку одного в большом городе и уехали. Как работа может быть важнее, чем собственный ребенок? Почему они не забрали сьна с собой? За все время, что я живу с Дейдарой, они даже позвонить не удосужились. Наверное сейчас работают и ни о чем не задумываются. А их ребенок по наклонной покатился. У него астма, а он бухает, как только представится удобный подовод. И некому сказать, что это неправильно, некому наорать, чтобы он понял, что так делать не нужно. Ну ничего, я возьмусь за него. Он у меня ни капли в рот не возьмет без необходимости. - Слушай, Дейдара, неужели твои родители совсем не интересуются твоей жизнью? Мой вопрос, кажется очень удивил его. Прежде чем ответить, Дейдара сделал глоток из чашки, сунул сразу два куска шоколадки в рот, запил их кофе и только после этого поднял на меня глаза. - Ну почему же? Интересуются. Мы вконтакте переписываемся иногда. А зачем тебе? - Просто думаю, как можно было оставить ребенка одного в семнадцать лет. - Ну вот так. Они просто помешаны на карьере. Меня тоже хотели забрать во Францию, но я не дался. Только когда у матери случился третий нервный срыв, меня оставили в покое. Ну, точнее почти оставили. Я сбежал и прятался у друга. - И они не остались? - Нет. Я насмешливо хмыкнул. Хорошие родители, ничего не скажешь. Бывают же такие люди. Если бы у меня ребенок такое сделал, я бы перевернул весь город, поставил бы все правоохранительные органы на уши, а потом, когда нашел, избил бы до полусмерти, чтобы не повадно было. А тут люди похоже вообще не парились. Пропал ребенок и пропал, подумаешь. Ну хоть денег ему на карточку перечисляют, и то хорошо. - А ты с ними не созваниваешься? - Нет. Роуминг. Дорого. - Хм, я бы на твоем месте умчался бы во Францию. Такой шанс был. - А какой смысл? Во-первых, французского я не знаю, во-вторых, я бы уже никогда не вернулся сюда, ну и в-третьих, на тот момент у меня были друзья. Кстати, давай сходим куда-нибудь, а то вечно дома торчим. Как он ловко перескочил с одной темы на другую. Ну что ж, если ему неприятно говорить о подобном, то я и настаивать не буду. Не хочется трогать старые раны. Да и мне рассуждения на подобную тему не приносят удовольствия. Я просто в очередной раз убеждаюсь, что мир населен козлами и уродами. - Ну ладно. Когда, куда, во сколько? Полагаюсь на твой выбор. - Да хоть в кино. Я так давно никуда не ходил, что мне все равно. Хм, а я тоже давно никуда не ходил. Половину лета угробил на эти разборки, нервы и преображение из натурала в педика. Единственный светлый момент это Дейдара... который до сих пор сидит передо мной голый. Черт, не надо было зацикливаться на этом, только отвлекся. Опять мне плохо становится. Может, опять зажмуриться? Хотя нет, палевно будет. Отвернуться? Нет, тоже не то. Что же делать? Смотреть в глаза?.. - Тебе нехорошо? - внезапно спросил Дейдара. В его голосе проскользнули беспокойные нотки. Мне действительно нехорошо. Что-то подташнивать даже начинает. - Дейдара, умоляю, оденься. Хорошего понемногу. Секунд пять он смотрел на меня, чуть сдвинув брови, а по их истечении попросту заржал в голос. Такого я никак не ожидал. Почему он всегда смеется не в тему? - Над чем ты смеешься? - Что такого есть у меня, чего нет у тебя? Почему у тебя вызывает отвращение вид мужского тела? Извиняюсь, но у тебя же там не дырка вместо члена, как у женщин. И яйцами ты вроде не обделен. Тогда откуда вдруг такая неприязнь? От такой пламенной речи я покраснел. Такая прямота меня откровенно смутила. Он вообще знает о таком слове как стыд? Или этот Итачи его довел до такого состояния, когда уже не важно, кому и что говоришь? - Ну, мне просто неприятно пялиться на мужские причиндалы. Тем более ты вначале еще такое впечатление произвел на меня, когда я тебя только притащил в эту квартиру, что у меня в голове сразу что-то щелкает, когда ты начинаешь раздеваться. Не обижайся, но меня даже мутить начинает. - Боишься, что я наброшусь на тебя, поставлю раком и буду трахать в задницу, пока ты весь не истечешь кровью? - Фу, Дейдара! - от отвращения я скривился, а он только громче засмеялся. - Тебе что, вообще никогда стыдно не бывает? - Бывает, но я стараюсь подавить и стыд и комплексы. - Вижу, у тебя это отлично выходит. - В отличие от тебя. Ты, по-моему, весь состоишь только из комплексов. - Пусть будет так, а теперь оденься. В ответ он лишь фыркнул и начал натягивать на себя одежду. Ох, я так благодарен, что он не стал испытывать возможности моей психики, которая скоро, кажется, треснет по швам. И пусть он недовольный, и одевается так, будто из-под палки, мне все же приятно, что он считается со мной и моим мнением. Раньше за ним такого я не замечал. - Так, мы отвлеклись от первоначальной темы. Я хочу в кино, - Дейдара, уже полностью одетый, уселся на кровати и попытался сделать лицо, что называется, попроще. И хоть получалось у него плохо, я старался не обращать на это внимания. - Хорошо, на какой фильм идем? - Да мне по-барабану. Главное, чтобы утром и на последний ряд. В интернете посмотри, что там есть с утра. - На последний? Может еще сходим на мелодраму? Подобное высказывание видно задело Дейдару за живое. Он не медля схватил подушку, лежавшую позади него, и кинул ею в меня. Вот не думает человек головой. Это хорошо, что я кофе допил, а то бы пролилось все прямо на меня и был бы у меня на коже такой красивый красный ожог первой степени. - Ой, ты бы молчал. Ну захотелось мне романтики, что тут такого? - Да нет, ничего, - я поставил чашку на поднос, а поднос убрал на тумбочку от греха подальше. - Давай завтра тогда. Тем более я так нормально и не отдохнул за лето. Тебе, кстати, цветы покупать? - Обойдусь попкорном, - язвительно ответил он. В этот момент мне почему-то захотелось улыбаться. Просто сидеть, пялиться на него и улыбаться. Он снова включил ребенка. Это так умиляет. Особенно то, как он обиженно поджимает губы. - Что ты так смотришь? Я испачкался, да? - Дейдара начал придирчиво осматривать себя и тереть лицо. Одновременно с этим он принялся вертеться, ища в комнате зеркало. - Нет. Я просто так смотрю, - улыбнувшись, я придвинулся к нему ближе и, обняв, притянул к себе. Не знаю, с каких это пор я стал таким сентиментальным. Мне до ужаса хочется обнимать его и просто наслаждаться его присутствием. Может, это и есть любовь. Даже не знаю. Мне просто хорошо с ним. - Странный ты какой-то сегодня. В тебя амурчик из лука не стрелял? - Язви сколько хочешь, мне все равно, - я прижал его покрепче и опустил лицо на его макушку, вдыхая легкий аромат лимона. По началу Дейдара ворочался и недовольно вздыхал, однако вскоре эти капризы прекратились, и он, расслабившись, положил голову мне на плечо. Не знаю даже, сколько мы так наслаждались тишиной и друг другом, но вскоре Дейдаре опять стало скучно. - Сасори. - М? - Пойдем, поиграем. Я давно хотел с тобой зарубиться. Эх, такой классный момент испортил. Я ведь почти достиг нирваны. Во всяком случае мне так казалось. Ладно, кого я обманываю? Из Дейдары романтик как из меня балерина. Порой мне кажется, что у него шило в заднице застряло. Эти сентиментальные моменты не для него. Ему бы только поиграть, подрыгаться лишний раз, заняться сексом... В общем, все, что угодно, кроме сидения на одном месте. - Сейчас? - Ага. Пошли? - Ну, давай. У меня где-то ноутбук был. Прокачаешь меня. - Забились! Чур я за компом! И он убежал, сверкая пятками, в мой кабинет. Супер, ничего не скажешь. Так испортить романтический момент может только Дейдара. Ладно, сейчас достану ноутбук и немного отвлекусь, а то у меня такое ощущение, что меня романтика в заложники взяла и теперь не выпускает. Эх, расклеился я что-то за эти несколько месяцев. Завтра билет точно возьму на какой-нибудь боевик или ужастик. Ах да, самое главное. Нужно попробовать выпросить у Дейдары мой доспех, который он нечестно выбил. И пофиг, что мы в прошлый раз из-за него поссорились. Теперь-то он уж точно не сможет мне отказать, я об этом позабочусь. - Сасори, ты идешь?! - Иду, Дейдара! Иду!