Любимое отражение

      Роберта больше не смотрит в зеркала и в любые другие отражающие поверхности, но она и без этого прекрасно знает, что там может увидеть: обозлённые негодующие глаза, которые непрерывно следят за ней с явным желанием убить; глаза клонов, которых Роберта успела поглотить за всё время, проведённое на свободе. Своего собственного, настоящего отражения у неё нет. Оно уже давным-давно навсегда затерялось, растворилось среди многочисленной массы её же жалких недокопий. Такова плата за былое могущество, что на фоне потери человечности и благоразумия выглядит достаточно дёшево, поэтому жалеть об этом ей особо нет смысла.       Однако как-то раз, проходя мимо запустелых и полуразрушенных зданий, Роберта замечает краем глаза кое-что непривычное в потрескавшейся витрине — смазанные движения, сильно смахивающие на её личные. От большой скуки она решает обернуться и получше рассмотреть увиденное.       И снова перед ней возникает очередной клон. Хотя нет, эта особь всё же отличается от прошлых: чудаковато выглядит из-за огромной копны пушистых волос и гоночных очков, полностью скрывающие глаза, ещё она спокойно стоит и без всякой злобы глядит на неё. Другие обычно начинают буйствовать, заливаться в немом крике и усиленно стучать по стеклу, надеясь сломать зазеркальную темницу. Роберту всегда веселят их ничтожные потуги. Ведь выбраться из её сознания никак невозможно, если только эти паразиты не попробуют захватить контроль над всем телом, но такой дерзости им никто и никогда не позволит совершить.

Невольно Роберта поправляет за ухо выбившуюся прядь. Клон делает то же самое.

      На мгновение Роберта замирает от искреннего удивления, а после, слегка замешкавшись, нерешительно вытягивает руку над головой и машет ею. Результат долго ждать не приходится — клон вновь всё в полной точности повторяет за ней. Заинтригованная таким необычным явлением Роберта совершает ещё пару различных жестов и внимательно наблюдает за «своим отражением», которое старается во всём поспевать. Это не похоже на простую имитацию движений или глупое кривлянье, слишком много усилий прикладывается. Неужели клон пытается подражать ей? Любопытно и даже странно, вот только насколько далеко всё может зайти?       Роберта, лукаво улыбаясь, быстро приближается к витрине и становится напротив неё настолько близко, что от её дыхания постоянно остаётся след на грязном стекле. Клон заметно напрягается — очень тесный контакт выходит у них, — тем не менее всё же улыбается в ответ. Ещё больше раззадоренная подобным поведением Роберта как бы невзначай дотрагивается до лица зеркальной себя и с интересом принимается разглядывать его: игриво проводит пальцами по впалым щекам и скулам, детально изучает затемнённые линзы очков и не спеша очерчивает контур обветренных губ.       Впервые клон начинает медлить, отвлекаться и ошибаться почти в каждом движении, а Роберта победно ликует внутри. Однако ей кажется, что этого недостаточно и какой-то простой выходит их маленькая игра.       Она едва соприкасается лбом с клоном и долго, пристально смотрит на неё, затем резко и неожиданно целует в губы. Клон паникует от такого и с невероятной скоростью отскакивает в другую сторону, полностью пропадая из виду. Роберта лишь звонко смеётся с её действий и мелодично постукивает по витрине.

Несомненно, данный клон является очень занятным экземпляром. Возможно, всё же стоит почаще посматривать в зеркала.