Я покажу тебе космос в одно касание

Не стоит слепо верить всему, что пишут в интернете или в других источниках информации. Чтобы быть точно уверенным в услышанном или прочитанном, необходимо тщательно всё проверить и уже после глубокого анализа делать определённые выводы. Недостоверная информация–лживая информация. Нельзя также брать в расчёт то, что не имеет прямых доказательств, подтверждающих ту или иную точку зрения. Недочёт, недосказанное и попросту незаконченное равносильно неверному. Можно предполагать, можно додумывать, делиться этим с остальными, можно даже поверить в это, но для этого также необходимы неопровержимые доказательства. Порой, к некоторым ситуациям сложно найти логичное объяснение, но такое имеет место быть. Ничего не исчезает бесследно и не появляется из ниоткуда, это важно знать. Корпорация Роскосмос всегда был скептиком и реалистом, в отличии от его делового партнёра NASA. Американское ведомство превосходило его в достижениях, но не в развитии точно. Ещё при Союзе велась его борьба с Америкой за первое место по освоению космоса, и даже тогда организация была несерьёзна. Однако, его увлечения были довольно забавные и даже, как оказалось, не столь глупые, коими их считал Роскосмос. Ведомство сходил с ума от уфологии и в свободное время собирал статьи по этому поводу, проводил собственные расследования и выдвигал сногсшибательные предположения. Похвально, ничего не скажешь, но даже тут было чем огорчиться. Проблема в том, что NASA, несмотря на свой огромный опыт, не всегда может различить где ложь, а где правда. В своё оправдание он использовал весьма весомый аргумент, говоря, что этим он занялся относительно недавно, совсем ещё не опытен, а также пока не торопится переходить со ступени "новичок" на "профессионал". Освоение космоса и изучение науки о НЛО хороши лишь по отдельности. –"Космос–это нечто неизвестное, загадочное, таящее в себе что-то страшное и одновременно интересное. Для того, чтобы узнать все его тайны, потребуется много времени и кропотливой работы. Нельзя допустить ошибку, ведь она, неведомо для нас, может стать роковой. В моей профессии необходимо обладать расчётливостью, логическим мышлением, быть пунктуальным и ответственным. В случае провала вина будет лежать на мне, а я этого не хочу," – заявляет Роскосмос. У организации NASA своё мнение на этот счёт: –"Моя профессия, пожалуй, самая интересная и самая сложная. Но я не ставлю её выше своих интересов, что, как говорят мои коллеги, плохо, однако я так не считаю. Если изучать космос, то изучать всё от и до. Какая в нем кипит жизнь, и есть ли она там вообще". Конечно, позиции у корпораций разные, но цель одна. Несмотря на всю сложность своей работы, у обоих была личная жизнь и порой даже какие-то интересные моменты. Например, NASA очень любил научную фантастику про космические корабли и высший разум, про приключение и подвиги, совершаемые ради блага людского. Одна из его любимых книг была: "Древний. Война.", которую в трёх частях подарил ему Роскосмос. Такое внимание очень ценилось ведомством, и российская корпорация ещё долго купался в комплиментах и благодарностях. Подарок русский подбирал тщательно, уделяя внимание каждой мелочи. Обложка должна быть оригинальной, текст обязательно на английском, и идти должно всё в одной упаковке. Хотелось просто сделать приятно своему коллеге, не ожидая ничего взамен. NASA, несмотря на свой возраст, вёл себя как малое дитя и мог себе этого позволить, ведь положение в его стране было куда лучше, чем у русского, и не особо хотелось провалиться даже в этом. Американец посвящает себя творчеству, в то время как русский отдает себя науке. На страницах Википедии он частый гость и всегда читает всё, переходя на каждую оставленную ссылку, стараясь не потерять основную мысль и не уйти куда-то в дебри Интернета. Недавно, из-за проблем с деньгами, Роскосмос открыл для себя такую призамечательнейшую профессию–копирайтер. Это было очень удобно и прибыльно. В день он успевал создавать более двенадцати тысяч знаков и получать за них большие деньги, беря даже дополнительные услуги. Он проявил себя как творческую личность и получил с этого выгоду и опыт. Условия для этой работы были смешные: грамотность и умение оформить текст. С компьютером он был на ты, и потому поиск такой "подработки для собственных нужд" быстро завершился успехом. Ему предложили работу сразу две компании, но из-за большой нагрузки и ограниченного времени, пришлось выбирать ту, в которой ему будет выгодно работать месяц-другой. Плюсы этой работы также были в том, что он сам мог планировать свой график и спокойно работать на дому, получая жалование уже после работы. Радовало, что количество средств зависело от качества работы, а работал он хорошо, даже слишком. На удивление Роскосмоса, NASA не стал высмеивать его положение, а наоборот–поддержал эту идею и даже предложил помощь. Хоть русский и отказался, реакция американца его порадовала. Российская организация по исследованию бескрайнего космоса также уделяла внимание истории и советской литературе. Его любимые журналы времени СССР носили название "Москва", "Юность" и наилюбимейшее "Знамя". Журнал "Знамя" как раз был посвящен литературе и истории. Выглядели они как старые книги, страницы пахли влагой, а не духами, глянец полностью отсутствовал. На каждый год выходило по двенадцать выпусков, отличающихся друг от друга содержанием и названием месяца на обложке. Роскосмосу удалось получить двадцать четыре выпуска за 1988 и 1989 годы. Получил он их в печатном виде от России, который так же, как и он, увлекался ими, но из-за нахлынувших обязанностей совсем забросил, не дочитав ни одного выпуска до конца. Сидя в хорошо проветриваемом помещении, русский томно листал желтоватые страницы с хорошо видным мелким текстом, иногда поправляя очки на переносице. Его товарищ за соседним столом в это время что-то активно печатал в телефоне, не обращая на него внимания. –Кстати, –сказал американец, отложив нагревшийся от продолжительной работы гаджет. Роскосмос понял, что обращаются к нему, потому не спеша поднял голову, –Давно хотел тебя спросить про случай, получивший название "Облучение радаром". –С подобным я знаком плохо, но попытаюсь ответить на интересующий тебя вопрос. –А правда, что из-за проверки радар не заметил летящий немецкий самолёт? Тоесть, он просто летел-летел и смеха ради взял и приземлился на Красной площади? –М, что-то знакомое, но я не уверен, что знаю, как тебе правильно ответить. Это нужно спрашивать у ПВО, но он не очень любит, когда в разговоре затрагивается больная для него тема, поэтому лучше поискать в Интернете. –Почему она для него, как ты сказал, "больная"? –Противовоздушная оборона при СССР работала хорошо, а этот случай запятнал её репутацию. Сейчас она до сих пор работает, но после развала СССР начался такой бардак, что Россия не знал, за что лучше взяться, и постепенно забил на неё обоснуя это тем, что ни одна благоразумная страна в наши дни не станет нападать на мирное население. –Вам что, серьёзно так плевать на возможную угрозу? –поинтересовался NASA. –Ты это у меня спрашиваешь? –риторически спросил Роскосмос, вернувшись к недочитанной статье. Ведомство умолк, поняв, что его коллега не обязан отвечать на эти вопросы, ведь это ни в коем разе не его дела и подробностей он не знает. Повисла тишина и стало как-то неудобно, ведь по сути разговор был ещё не окончен. Спустя пару минут NASA услышал невнятное бубнение, а после и вполне разборчивое четверостишие, которое Роскосмос зачитывал вслух. Ведомство не нашло ничего лучше, чем улыбнуться, не совсем понимая, что означает только что услышанное им. Он надеялся, что русский воспримет это как добрый знак или не обратит внимание. Вообще, русский любил читать в голос и, надо признать, получалось у него это хорошо, какой бы текст у него в руках не оказался. Он не пропускал знаков препинания и правильно подбирал интонации, особенно, когда читал диалоги. Чтобы хоть как-то заполнить эту давящую на уши тишину, NASA попросил Роскосмос зачитать вслух ту часть, где он остановился. –Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души! Спешите к нам! Услышьте нас на суше – Наш SOS всё глуше, глуше. И ужас режет души Напополам... –"Ежемесячный литературно-художественный и общественно-политический журнал "Знамя". Раздел "критика", Сергей Чуприн, "Вакансия поэта". Владимир Высоцкий "размышления после юбилея". Дата выпуска 1988 год, месяц июль. Часть седьмая", –во всех подробностях зачитал Роскосмос, усмехнувшись. –Мм... –понимающе кивнул NASA, хотя на самом деле ничего не понял и немного смутился содержанию стихотворения, –А что-то менее мрачное есть? –В каком смысле "менее мрачное"? Это вовсе не мрачное произведение. Оно "душевное", –возмутился такому замечанию русский. –Я не люблю это слово, оно меня несколько пугает. –Какое? –Soul. Оно мне кажется каким-то мистическим, на русском же звучит как проклятье. –Глупости. Очень даже красивое слово. Для некоторых это даже весьма лестный комплимент. –Не хотел бы я, чтобы меня называли чьей-то душой. –И зря. –Милый, а хочешь, я покажу тебе космос?~ –Как на картинках твоего альбома? –ведомство улыбнулся и встав, подошёл к Роскосмосу, плавно выхватив книгу-журнал у него из рук. –Лучше. Я покажу тебе космос в одно касание... Тонкие пальцы прикоснулись к мягким розовым губам, слегка расставляя их в стороны. NASA опустился на колени своего партнёра, вжав того в спинку стула. Из-за лёгкого толчка офисный стул слегка отъехал назад, противно скрипнув. Роскосмос приобнял ведомство, касаясь обтянутых в брюки ягодиц, за что сразу получил по рукам. Несмотря на всю свою испорченность, американец был тот ещё недотрога. Роль пассива досталась ему, потому как он так и не смог убедить корпорацию в том, что может быть серьезным и фильтровать всё, о чём узнает. NASA не очень расстроился, узнав о своей занимающей должности, ведь это позволит ему и дальше проявлять некое ребятничество. Крепко схватив запястья американской организации, Роскосмос стал быстро расправляться с пряжкой его ремня, в итоге сняв его со специальных ушек. –Я не хочу связывать тебе руки, так что не дергайся, –предупредил русский, аккуратно стянув с носа очки. Ведомство кивнул, давая понять, что подобную ошибку он не допустит. Руки его снова стали свободны, и он уже мог самостоятельно снять свою униформу с его эмблемой. –Избавься, пожалуйста, от этого надоедливого галстука, или я тебя на нем повешу, –рыкнул американец, пытаясь развязать узел на шее русского. Когда они оба наконец избавились от всего лишнего, комната наполнилась странными причмокивающими звуками и недовольным полувздохами. Каждый из них–отдельный космос. Они жаждут забрать друг у друга как можно больше кислорода и не дать вдохнуть новую порцию воздуха, затыкая поцелуем, буквально насилуя рот. На шее NASA оставлял яркие пятна, которые на белой коже сразу бросались в глаза. Роскосмос зря пытался убедить его перестать, ведь тот, войдя во вкус, теряет контроль. Ответом на такую наглость служит удар по бедру, от чего американец вздрагивает и спускается вниз, поскуливая. –Это тебе за непослушание, –поясняет русский, поднимая своего наглого мальчика на свой торс. Не теряя больше ни минуты, Роскосмос стал медленно опускать мягкое тело, насаживая на свой набухший член. Американец простонал, впившись ногтями в выпирающие ключицы, за что снова получил. Пока на лице NASA играло больше тысячи эмоций от происходящего, Роскосмос оставался крайне спокойным, словно трахать своего партнёра для него - привычное дело. Даже их первый раз не вызвал у него никаких эмоций, что несомненно оскорбляло ведомство, ведь он начал думать, что совсем не устраивает его в сексе. Но потом узнал, что это у всех русских так. Узкое колечко начало сужаться от того, что давление на него усилилось, и его уже начали насиловать, однако от этого было только приятней. Головка члена врезалась в стенку его нутра, когда Роскосмос резко сменил направление, прогадав, но это не заставило его остановиться. С толчком он довёл дело до конца, кончив в американца, который закончил явно раньше него. –Милый, знаешь, что я ещё в тебе заметил? –сказал NASA, накручивая на палец чужую прядь волос, –Ты никогда не хвастаешься теми достижениями, которые были достигнуты до тебя. Почему? –Они не мои. Я не присваиваю себе чужой труд. Это неуважительно по отношению к моим предкам. –Ты такой правильный, мой космос. Порой даже слишком.