Саш, уже не смешно...

Александр Александрович закрыл ноутбук и устало потер виски. Вторая игра за неделю, еще и в Минске. Гостиницы здесь – отвратительные. Даже двери скрипят. И это в люксе. Масляков заказал кофе у администратора двадцать минут назад и только сейчас раздался деликатный стук. - Открыто, - Масляков-младший откинулся на спинку стула, потягиваясь. - Сан Саныч, - в дверном проеме показалась взлохмаченная голова Гудкова. Ведущий сматерился бы. Если бы мог. Только его сейчас не хватало. - Да? - Вы бейдж потеряли, я на ресепшене забрал, - молодой человек зашел в номер, протягивая кусок пластика. Александр Александрович не был рассеянным. Никогда. Но не украл же его Гудков. Или? - Спасибо, - мужчина поднялся, забирая бейдж из рук КВНщика. Повисла почти МХАТовская пауза. - Хочешь кофе? Его, правда, тут не дождешься. Но ты можешь рискнуть. Рисковать – это в крови у Гудкова. Что он вытворял в Вышке, а уже про Премьерку и говорить не стоило… Маслякову иногда казалось, что тому напрочь сорвало резьбу. И нет никаких граней дозволенного. Есть Саша Гудков и его весело-безумная зараза, которая липнет к каждому на расстоянии трех метров. Похуже чумы и оспы. От них хоть лекарство есть. - Я бы рискнул. Волнуетесь перед завтрашней игрой? У меня ладошки потеют. Сидеть в жюри страшнее, чем на сцене стоять. - У меня ладошки уже не потеют, - Сан Саныч улыбнулся. В первых сезонах Премьер лиги его колотило от волнения, колени почти подкашивались. Сейчас легче. С годами становишься спокойнее. Мастерство ведь не пропьешь. Ведущий заказал еще кофе. Удивительно, но две чашки появились в номере спустя несколько минут. Саша Гудков пил кофе слишком эстетично для мужчины – делая маленькие глотки, аккуратно обхватив бежевую чашку. И Масляков не сдержался. Посмотрел на КВНщика, отставляя свой напиток. Было в этом юноше что-то притягивающее. То ли вседозволенность, пляшущая чертями в глазах, то ли хрупкая угловатость в острых плечах под объемным свитером. - Спасибо, что зашел, - Масляков-младший поднялся, провожая гостя. - Спасибо за кофе, зайка, - промурлыкал Гудков, оказываясь в шаге от ведущего. Тот шумно втянул носом воздух. Что творится в голове у этого безумца?! – Или вас лучше котиком называть? - Ч-что? Сан Санычу почти ударили под дых. Только больнее и сильнее. Резануло не хуже скальпеля по гладкой коже. Еще живого человека. Он заморгал чаще обычного, пытаясь обдумать ситуацию. - Я думал, что у нас игра. Кто придумает самое глупое прозвище другому. Черт дернул младшего назвать его зайкой в том злополучном мастер-классе. И ведь все посмеялись, да забыли. Только не Гудков. Он, кажется, все записывал и вел только ему понятную статистику. Теперь 1:1? - Саш, уже не смешно, - Масляков облокотился рукой на стену, невольно загоняя юношу в ловушку. Сам того не желая. Или? - Пчелиный улей в пакете не утаишь, Сан Саныч. Да и перелом тоналкой не замажешь. КВНщик подался вперед, отходя от стены. Расстояние сократилось до «неприлично так стоять, особенно двум мужчинам». Ведущий рефлекторно поправил ворот светлой рубашки, нечаянно расстегивая верхнюю пуговицу. Мелкую и самую противную. Которую двумя пальцами и не застегнешь. - Ты под чем, Саша? - Пока под вами, - Гудков задорно засмеялся, приоткрыл дверь и выскользнул в появившуюся щель, словно он состоит из тягучей жидкости. Почти просочился. – Доброй ночи, Александр Александрович! Когда дверь закрылась, Масляков матернулся. Иногда можно. Да и не услышал бы никто. Его бьющееся сердце, отдающее барабанной дробью в черепной коробке, заглушило бы любые нецензурные речи. Не хуже редакторов в игре. *** Игра прошла на удивление хорошо. И для команд, и для болельщиков, и для чересчур активного жюри. Энергетика Гудкова или звезды совпали? Только для ведущего все обернулось пыткой. Два часа записи с усталостью в ногах и гудящей головой. А еще эти прожигающе-игривые вбросы Гудкова. Черт бы его побрал. То комплиментами осыплет, то глазами стрельнет. И ведь попадал, зараза. - Саша, никому не интересно, что ты в восторге от ведущего. Если ты не прекратишь так себя вести на играх, - Масляков подловил Гудкова у его гримерки. Отдельной, между прочим, хотя у других членов жюри – общая. И как этому гаду удается? - То? - То я тебя убью. Не самолично, конечно, придется киллера нанять, - младший из последних сил приклеил на лицо улыбку. - Умирать, так с песней, - Саша мимолетно чмокнул ведущего в губы и почти растворился в пространстве. Снова исчез, оставляя за собой только ступор и еле уловимый запах мятной жвачки. - Пиздец, - максимально тихо констатировал Александр Александрович, инстинктивно поправляя жесткий ворот рубашки. Кажется, он вляпался. И от этого совсем не смешно.