Цепная реакция: необратимость

Глава 15

Я и адекватность находимся на разных берегах, мост между которыми давно сожжен

      Как только стало известно, кто мой новый босс, парни решили глаз с меня не спускать. Надо было сразу предупредить их, что я не стану платить за работу няньками. Серьезно, я уже большая девочка и не нуждаюсь в эскорте каждую секунду. Во всяком случае, в гиперопекающем эскорте. Эти двое напрочь игнорировали мою самодостаточность, чем бесили сильнее навязчивых песенок из реклам. Хотелось кричать, топать ногами, бросаться в них всем, что попадалось под руку, но я понимала, что так точно не докажу свою зрелость и самостоятельность. Нам удалось достичь компромисса, когда я пообещала, что буду оставаться дома, а если решу куда-нибудь выйти, то сообщу им, чтобы кто-нибудь из братьев Пол (*), смог меня сопровождать.       Таким образом, я отстояла чуточку личного времени и уединения. Я была не против оставаться в родных стенах, потому что только дома чувствовала какое-то подобие спокойствия и безопасности. Однако одиночество начинало сводить с ума, потому что, когда я оставалась наедине с собой, то не могла сопротивляться внутреннему голосу, который очень сильно хотел обсудить, во что превратилась моя жизнь. Я постоянно анализировала происходящее, пыталась составить логическую цепочку событий, повлекших за собой весь этот звиздец. Иногда, в минуты сильнейшего отчаяния, заглядывала к Саймону, чем сильно радовала соседа.       Я была рада выходным, потому что нам с Тришей представилась замечательная возможность устроить девичник с вином и откровенными разговорами. Подруга делилась подробностями своей личной жизни, которая, кажется, начала налаживаться после того, как она сбросила со своих хрупких плеч женатый груз. Хотя я пыталась убедить Тришу в том, что рановато она начала двигаться дальше и ходить на свидания, но подруга осталась непреклонна в мнении, что годы, пригодные к разврату, неумолимо проходят, а потому ими надо пользоваться от души и без ограничений.       — Ты все еще держишь своих красавчиков во френдзоне? — Скучающе поинтересовалась соседка, выгребая остатки китайской лапши из коробочки.       — Думаю, они там неплохо устроились и вполне довольны, — пожала плечами я, отпивая из бокала. — К тому же, как-то не до романтики мне сейчас. Столько всего на голову свалилось.       — И что, позвольте узнать? — Триша перевела на меня возмущенный взгляд, и я прикусила себе язык, потому что снова забыла о том, что я очень плохая подруга, потому что храню целое кладбище тайн от единственного дорого и близкого мне человека.       — Ну, работа там, — замямлила я, быстро соображая, что еще можно наплести.       — Мия, кого ты пытаешься обмануть? Себя или меня? Ты в последнее время сама не своя. От твоих эмоциональных качелей уже меня начинает укачивать. Ты думаешь, я не замечаю твои странности? И я точно знаю, что дело не в вынужденном отпуске.       — Ну, может, ты и права, — неуверенно протянула я, прячась за огромным бокалом.       — Не «может», а точно. И я знаю, в чем твоя проблема, — уверенность в голосе Триши заставила меня затаить дыхание. Я даже закрыла глаза, ожидая, когда гильотина падет на мою голову и правда-матка хлынет из меня неконтролируемым потоком. — У тебя гормоны бушуют. Ты слишком долго игнорируешь свою женскую природу, — заговорщическим тоном объявила Триша. — Тебе нужно расслабиться и выплеснуть всю свою неудовлетворенность жизнью. Позволь уже какому-нибудь парню немножечко осчастливить тебя.       — Какая ты простая, — не смотря на то, что в любой другой день подобный совет вызвал бы во мне волну раздражения, сейчас я была благодарна тому, что моя озабоченная подружка списывает мои причуды на банальный недотрах. Это гораздо лучше, чем если бы Триша начала подозревать меня в более серьезных преступлениях. — Я не могу просто взять и переспать со случайным парнем. Это… это стремно.       — Переспи не со случайным. Ты говорила, что твой светловолосый Аполлон не обременяет себя обязательствами, так? — Я закатила глаза и отвернулась, не желая развивать эту тему, но Триша слишком неугомонна. — Ставлю последний доллар на то, что он знает как минимум сотню способов очистить твою голову от ненужных мыслей. В любом случае, не узнаешь, пока не попробуешь.       — Секс по дружбе тоже секс. И непонятки с друзьями — последнее, что мне сейчас нужно. Спасибо за совет, но я лучше попрошу Макса разработать для меня новый план тренировок — спорт тоже отвлекает.       — Тебе не нужен спорт, тебе нужно хорошее и основательное кардио на несколько часов или в твоем случае даже лучше на несколько дней. Чтоб наверняка.       — Да ну тебя! — Я отмахнулась от подруги и уставилась в телевизор, где на экране, словно насмехаясь, Тор продемонстрировал свой прекрасный пресс. Ненавижу этот мир!       Я прекрасно знала, что не ко всем советам Триши стоит прислушиваться, потому что в большинстве случаев, они доводят не до добра, а до ареста за неподобающее поведение, но я ничего не могла поделать с собой. Ее слова не выходили из моей головы, пока я ворочалась в своей постели без сна. Я понимала, что запустила свою личную жизнь, и да, я скучала по некоторым аспектам отношений, но сейчас, и правда, было не самое подходящее время для романтики. Моя жизнь могла оборваться в любой момент, и это не самая возбуждающая вещь на свете, скажу я вам. Однако…       — Да пошло оно все, — выдохнула я, устав бороться с собой, и встала с кровати. Сменив пижаму на лосины и свитер, я тихонько прокралась к выходу и, чувствуя себя самой лицемерной засранкой из всех живущих ныне, вышла из квартиры.       Моя прогулка не длилась долго, потому что нет в этом мире ничего более высокоскоростного, чем девушка, которая боится собственной тени. До пункта назначения я добралась даже по своим меркам неприлично быстро, оставалось только надеяться на то, что мне не дадут от ворот поворот.       — Надеюсь, ты не лунатишь, потому что было бы очень скверно, если бы ко всем твоим психическим заболеваниям добавился бы и лунатизм, — вместо приветствия ответил Макс, как только открыл мне дверь.       — Нет, я не луначу, — заверила я, моргнув несколько раз.       — Тогда даже не знаю, чем ты оправдаешь то, что пришла ко мне средь ночи… одна… когда я точно помню, что мы с Виктором взяли с тебя обещание сидеть дома и не высовываться.       — Соскучилась? — Наклонив голову, мило заморгала я. Парень тяжело вздохнул, покачал головой и раскрыл для меня дверь шире, чтобы я могла проскользнуть в его квартиру.       — У тебя это уже входит в привычку. Или таким изощренным способом ты пытаешься наказать меня за то, что впутал тебя в терки между двумя стаями?       — Ну, раз мне не спится, то и ты дремать не должен, — ухмыльнулась я собственной шутке.       — Ясно, тогда чувствуй себя как дома, — Макс махнул в сторону кухни и, зевая и потирая глаза, скрылся в своей спальне, откуда вышел одетый в домашние штаны и футболку. Что ж, не лучшее начало исполнения моего не сильно гениального плана. — Так что у тебя случилось на этот раз?       — А я не могу заглянуть к другу просто так? Без повода? — Невинно спросила я, устраиваясь за кухонным островком, пока Макс возился с чайником и заварками. — Кофе ты так и не приобрел?       — Теперь, видимо, придется. Никогда не знаешь, когда Мия нагрянет к тебе с сюрпризами, — подмигнул парень, бросив быстрый взгляд через плечо. И я почувствовала себя смущенной школьницей с алеющими щеками. Да, что ж такое? Он ведь говорил мне и более развратные вещи, так почему именно сейчас я начала чувствовать стеснение? — И все-таки мне, конечно, льстит твой визит, но чем обязан?       Я вцепилась в поставленную передо мной чашку с чаем как в спасательный круг, хотя, если говорить откровенно, утопиться мне хотелось сильнее, чем вести этот разговор. Ну, вот как буднично попросить кого-то переспать с тобой и при этом не чувствовать себя так, будто только что выставила свою честь на «e-bay»?       — У меня есть к тебе дело, — покусывая губу пробормотала я, под столом сжимая пальцы.       — Тебе нужна еще одна услуга? Не боишься, что на этот раз затребую твою душу? — С привычным юмором отнесся к моим словам Макс, и я надеялась, что его игривость передастся и мне. — Я тебя внимательно слушаю, — в подтверждении своих слов Макс уставился на меня, а я следила за тем, как двигаются его губы, пока он дует на горячий чай. Это было довольно сексуально. Я ведь прежде и не замечала, насколько сексуальный рот у Макса. — Мия, в чем дело?       — Переспи со мной, — выпалила я и, затаив дыхание, с опаской покосилась на парня. Макс замер, его лицо не выражало никаких эмоций, и это нервировало. Я даже не могла уловить его реакции на мою просьбу, потому что он слишком хорош в сокрытии своих чувств.       — Повтори, — спустя целую вечность, попросил он, не сводя с меня глаз.       — Ты правильно расслышал. Не уверена, что смогу произнести это снова и при этом не умереть от сердечного приступа, — честно призналась я, до боли впившись ногтями в ладони.       — Нет, — просто ответил Макс, разорвав зрительный контакт и сделав большой глоток из чашки.       — Нет? — Я не могла понять, я скорее уязвлена или удивлена, а, может, разочарована? Пожалуй, все вместе. — Как это «нет»?       — Вот так это. Нет и все.       Мне хотелось провалиться сквозь землю, а Макс, как ни в чем не бывало, равнодушно потягивал свой чай. Я не знала, что должна была делать, ведь прежде никогда не оказывалась в подобных ситуациях. Мне стоит сделать вид, что ничего не было? Или я должна уйти? А нормально ли будет попросить Макса проводить меня? Уместно ли будет, если после своего фиаско, я попрошусь переночевать на его диване, потому что мне страшно возвращаться домой среди ночи, когда, вполне вероятно, злой и страшный волк спит и видит — как бы вывернуть меня наизнанку?       — Мия, о чем бы ты ни думала, не думай, — спокойный голос Макса нисколько не успокоил моих разыгравшихся нервов. Вообще-то, он возымел противоположный эффект. — Я отказал не потому что не хочу тебя — хочу, но дружба с тобой для меня важнее примитивного желания. Я не знаю, что сподвигло тебя на этот шаг, но это решение было точно не осознанным и взвешенным.       — С чего ты взял? Может, мне надоело напряжение, что витает между нами?       — Если бы все было так, как ты говоришь, то ты бы не бегала от меня и серьезных разговоров так рьяно. Сколько попыток я предпринимал, чтобы обсудить наш поцелуй в участке и ночь, проведенную в моей спальне в доме Ральфа? Ровно столько же, сколько ты отвергла. Твое нежелание говорить обсуждать то, что между нами происходит, наводит на определенные выводы.       — Ладно, может, ты и прав. Возможно, я не совсем отдаю себе отчета и прошу об этом, будучи на эмоциях, но разве это имеет значение?       — Разумеется. Я не хочу, чтобы спустя минуту после оргазма ты пожалела о случившемся и возненавидела меня за то, что я воспользовался ситуацией, а не повел себя как джентльмен.       — Ты так уверен, что сможешь довести меня до оргазма? — Не знаю, почему спросила именно это, наверное, потому что мой длинный язык снова опережал взволнованный мозг.       — Ты не возьмешь меня на «слабо», — наклонив голову, снисходительно-умилительно улыбнулся Макс.       — Ладно, а если я пообещаю, что не стану тебя ненавидеть? Я ведь не возненавидела тебя после поцелуя? А ведь о нем я тебя не просила.       — Резонно, но нет. Поцелуй и секс — это немного разные вещи, не думаешь?       — Да, брось, Макс, не заставляй меня уговаривать тебя! — Заканючила я, когда парень встал из-за стола и увлекся мытьем чашки.       — Ладно, предположим, я согласился. Но почему именно я? — Макс развернулся и оперся руками о столешницу позади него, отчего мышцы на его руках напряглись. Он серьезно еще спрашивает?       — Во-первых, тебе я доверяю…       — Вот спасибо, это, действительно, неожиданно, — с сарказмом пробормотал Макс.       — Не перебивай. Во-вторых, ты привлекаешь меня физически. Мы довольно много взаимодействовали на тренировках и вне тренировок, прикасались друг к другу, даже целовались, и этого вполне достаточно, чтобы сделать вывод о том, что ты мне приятен.       — Я будто в каком-то социальном эксперименте участвую.       — В-третьих, ты не обременяешь себя обязательствами, а это очень удобно. Мне нужна всего лишь ночь сумасшедшего секса, и я уверена в том, что ты можешь мне ее обеспечить.       — Проще говоря, ты выбрала меня, потому что считаешь, что раз я бабник, то для меня кого-то трахнуть — все равно что перекусить.       — Ну-у-у-у, в общем-то, да. Это не будет ничего значить. Просто поможем друг другу как друзья.       — Вот уж ни за что в жизни не поверю, что ты из тех девушек, что спокойно относятся к дружбе с привилегиями.       — А кто говорит о дружбе с привилегиями? Одного раза мне хватит.       — Мне не хватит, — медленно и серьезно прохрипел Макс, и я еще никогда прежде не слышала, чтобы его голос был таким глубоким и… сексуальным? Он не сводил с меня пристального взгляда, и только сейчас я заметила, каким тяжелым он был. Даже в приглушенном свете светодиодных ламп было видно, что глаза Макса потемнели, да и сам он казался каким-то диким и темным. — Поэтому давай оставим этот разговор и…       — Одна ночь, когда ты можешь делать со мной все, что пожелаешь, — я встала со своего места, обошла столешницу и встала напротив Макса, практически соприкасаясь грудью с его торсом. Парень был значительно выше меня, поэтому мне пришлось задрать голову, и я едва доставала до его подбородка. Макс молчал и смотрел на меня снизу вверх, практически не двигаясь, я чувствовала, что мышцы его напряжены, а дыхание было глубоким и неровным. — Пока... Одна... Ночь.       — А дальше?       Я опустила руки на его плечи, приподнялась на носочки и коснулась его губ своими, просто чтобы убедиться, что, действительно, этого хочу. Все это время Макс не шевелился, позволяя мне трогать его на свой вкус. Я завидовала выдержке этого парня. У меня не было такого самообладания, и я ненавидела себя за это.       — Посмотрим, — прошептала я в его губы и, не теряя времени, прижалась к ним. Несколько долгих секунд губы Макса оставались сжатыми, словно мужчина все еще раздумывал над моим предложением, но я упорно продолжала прижиматься к нему, уверенная в том, что парень, вроде него, не упустит возможности переспать с кем-то и при этом не заморачиваться с обязательствами или ухаживаниями. Я провела языком вдоль его нижней губы и ощутила вкус чая, что он пил, а вкус самого Макса. Не думаю, что когда-либо придавала большое значение чьему-либо вкусу, возможно, дело в приобретенных силах, но, так или иначе, мне нравилось это чувство. И я была бы еще более счастливой, если бы Макс перестал сопротивляться и впустил меня, но он, как обычно, решил поупорствовать.       Я разочарованно выдохнула и отстранилась, однако не успела сделать и шага, как крепкая рука обхватила мою талию, и в одно мгновение я оказалась сидящей на столе. В таком положении мои глаза были практически на одном уровне с глазами Макса, и я уверенно встретила его пронзительный томный взгляд.       — Только не смей потом отказываться от своих слов.       Губы Макса обрушились на меня волной, сравнимой с цунами. Его напор и сила подавляли, и я была нисколько не против оказаться под их влиянием. На самом деле, я была благодарна Максу за то, что он взял все в свои руки (как и меня) и был ведущим, потому что я понятия не имела, что делаю. Если бы он сказал что-то в духе «вот он я, используй меня для своего наслаждения», то я бы растерялась и просто уставилась бы на него, как на пришельца. Я прежде не замечала за собой какие-либо признаки «бревна», но прежде мне и не доводилось быть с парнем, чей сексуальный опыт исчислялся сотнями.       Оказавшись в спальне, Макс бросил меня на кровать и навис сверху, опираясь на локти. Обхватив его бедра ногами, я перевернула нас так, чтобы оказаться сверху, и, выровнявшись, стянула с себя свитер, оставаясь в спортивном топе. Наверное, перед выходом стоило бы лучше подумать о нижнем белье, но я была слишком сильно взвинчена и помешана на идее завалить Макса, чтобы беспокоиться об одежде. В любом случае, какая разница, какой на мне лифчик, если через пару минут его на мне вообще не будет?       Отбросив предмет одежды в сторону, я изогнулась, когда руки Макса начали блуждать по моему телу. Горячие ладони огладили мои ноги, сжали задницу, сильнее вжав в твердый член, что из груди вырвался шумный вздох, затем двинулись выше по талии к ребрам, пока не оказались на груди. Все это время я не переставала двигаться на Максе, с каждым покачиванием ощущая, как его плоть становится больше и тверже под одеждой. Я уже начинала сомневаться, а смогу ли выдержать его напор? И, словно в ответ на мой невысказанный вопрос, Макс сжал мою грудь, через ткань потирая соски, напоминая, сколько неудовлетворенности скопилось во мне за все время воздержания.       — Ты прекрасна, — благоговейно прошептал мужчина, и я закусила губу и зажмурилась, боясь встретиться с ним взглядами, поэтому наклонилась и вновь впилась в его губы, словно оголодавшая.       Волосы падали на лицо, и мне постоянно требовалось отбрасывать их в сторону. Я начала нервничать из-за дурацких прядей, что то и дело выбивались и мешали, попадая в глаза, в рот, в нос и всюду. Это бесило. Поняв, что я вот-вот сойду с ума из-за собственной прически, Макс перевернул нас и снова оказался сверху, сжимая мои щеки в своих руках. Его губы нещадно терзали мой рот, а язык доводил до безумия. Я не могла перестать прикасаться к мужскому телу, что было крепким и твердым во всех нужных местах, однако мне хотелось ощутить Макса кожа к коже, а не сквозь гребаную футболку. Я потянула ткань наверх, и парень помог мне избавить его от ненужного предмета одежды.       — Так-то лучше, — довольно выдохнула я, улыбаясь в его губы и ощущая ответную улыбку.       Мы продолжали избавлять друг друга от одежды, когда Макс переключился на мою шею, прикусывая нежную кожу и целуя места укусов. Я раздвинула ноги шире, когда его ладонь опустилась на мою изнывающую плоть. Я точно знала, что мокрая и готовая для него, едва ли когда-нибудь была такой заведенной. Даже сквозь ткань трусиков его прикосновения посылали электрические разряды прямиком вниз живота, отзываясь ноющей болью. Сознание отключилось, мысли спутались, а в голове зазвенела тревога или же…        — Макс, телефон, — пробормотала я, уперев руки в мужские плечи, но парень не поддавался.       — Плевать, — прохрипел он в мою шею, ни на секунду не переставая прикасаться ко мне.       — А вдруг что-то важное?       — Сейчас нет ничего важнее тебя подо мной в моей постели, — и это было самой сексуальной вещью, что я когда-либо слышала, клянусь.       Но телефон парня не переставал звонить. Стоило ему замолкнуть, как комнату разрывала новая трель. Макс, тихо матерясь отключил звук и вернулся к ласкам, но вибрация мобильника раздражала ничуть не меньше мерзкого рингтона.       — Кто-то очень сильно тебя хочет, — заметила я, посмеиваясь.       — Ага, ты, и я это заметил.       — Ответь на телефон, он же не успокоится, а меня это сбивает с нужного настроя.       — Только ради тебя, — проворчал Макс и нажал кнопку вызова. — Да, Виктор, нет, не разбудил, чего тебе?       Черт! Еще никогда я не чувствовала себя более отвратительно, чем в эту минуту. Быть почти обнаженной перед едва одетым Максом в момент, когда он говорит с Виктором, казалось жутко неуместным. И чем я, мать вашу, думала? Впрочем, и так ясно. Имя общего друга отрезвило и слегка прояснило мысли, а нахмуренные брови парня и вовсе отогнали всякую охоту продолжать то, чем мы занимались всего минуту назад.       — Понял. Скоро будем, — коротко бросил в трубку Макс и отключил вызов.       — В чем дело? — Заволновалась я, усаживаясь на кровати и прикрываясь одеялом.       — Виктор что-то узнал, касательно тех вампиров, что напали на тебя. Просил забрать тебя и приехать к нему.       — Тогда давай собираться, — я соскочила с кровати и начала подбирать свою одежду, стараясь как можно быстрее спрятаться от Макса и своего смущения в слоях ткани.       — Мия, все в норме? — Спросил Макс, и в его голосе я почувствовала нотки волнения и чего-то еще, что напоминало подозрение.       — Да, просто немного переживаю из-за новостей, которые хочет сообщить Виктор. Он ведь не просто так позвонил среди ночи, наверное, не стоит ждать чего-то приятного.       — Успокойся, — парень притянул меня в свои крепкие объятия и успокаивающе поглаживал мою спину, приговаривая слова утешения. Спасибо, Господи, что мужчины не умеют читать мысли и примитивны до мозга костей. Не знаю, как смогла бы сказать Максу, что он был прав, и я уже жалею, что пришла в его дом этой ночью.       К Виктору мы спешили на всех парах, я всеми силами старалась убедить и Макса, и саму себя, что мое настроение омрачилось из-за предчувствия дурного, а не потому что я переоценила свою раскрепощенность. Как оказалось, не зря паниковала, Виктор сообщил, что девушка из агрессивного трио вампиров вернулась в город, наказание ее не коснулось, так что, возможно, она захочет отомстить.       — Тебе удалось вызвать интерес абсолютно всех: вампиров, оборотней, за тобой мафия случайно не гоняется? — Попытался пошутить Макс, но его шутка была встречена хмурым выражением лиц Виктора и меня. — Понял, ляпнул, не подумав, — примирительно поднял он руки вверх.       — Знаешь, ты нравишься мне гораздо больше, когда твой рот закрыт, — я не смогла удержаться и съязвила, на что Макс закатил глаза. Спасибо, что промолчал и не напомнил о приключении в его спальне. Неужели прислушался? Он такой внимательный, такой проницательный. Жаль, что не замечает, как его поведение порой до ручки меня доводит.       Еще немного обсудив дальнейшие планы по усилению охраны для меня, мы с Максом решили возвращаться по домам. Он ничего не сказал, когда я попросила отвезти меня к моей квартире, а не предложила вернуться к нему и продолжить с того места, где нас прервали, но по сдержанному кивку я догадалась — расстроился. А чего он, собственно, ожидал? Что я попрошу вытрахать дурные мысли из моей головы, когда в любой момент по мою душу может явиться чокнутая психопатка с клыками-саблями? Извини, дружок, не в этот раз.       Максу легко — он игрок, одной женщиной больше, одной меньше, какая разница? Не вышло со мной, он запросто найдет замену уже к следующему вечеру, а, может, и раньше. И это было не очень-то приятно осознавать. Мне и без того не доставляло удовольствия встречать его пассий, но одно дело только догадываться, а другое — знать, каким он бывает с ними… вспоминать, каким он был со мной… Все же не смогла бы я стать одной из, не смогла бы спокойно смотреть на него с другой женщиной. И чем больше я думала об этом, тем сильнее начинала жалеть, что дала Максу эту тупую надежду на что-то. А что, если он замкнулся в себе, потому что почувствовал мои сожаления?       Я внимательно смотрела на парня, пока он сосредоточенно лавировал в потоке машин, число которых не уменьшалось даже ночью. По радио играло что-то мелодичное, красивое и легкое. Я прикрыла глаза и откинулась на сидении, сосредоточившись на тексте песни, а не на том, что крутилось в моей голове.       — Ты очень дорог мне, Макс, — произнесла я, почувствовав острое желание сказать ему это. Наверное, чтобы он не чувствовал себя кинутым.       — Ты тоже мне дорога, — с нежностью взглянул он мне в глаза. Его взгляд в этот момент был слишком открытым, слишком сильным, просто слишком…       — Смотри за дорогой, бестолочь, — я отвернулась и кивнула на светофор, загоревшийся зеленым, и снова постаралась стать Мией, которая не чувствует к Максу больше, чем должна.       — У меня волчьи реакции, со мной ты в безопасности, — на губах оборотня расцвела самоуверенная улыбка, которая вызывала дрожь во всех интересных местах и бесила одновременно. Внезапно Макс нахмурился, а глаза его заметались между лобовым стеклом и зеркалом заднего вида, а затем он надавил на газ, да так резко, что меня чуть не расплющило на сидении.       — Кажется, я сказала, что ты мне дорог, а не то, что хочу умереть с тобой в один день. И уж точно не говорила, что этот день должен наступить сейчас, — выдавила из себя я, с ужасом наблюдая за спидометром.       — Я не пытаюсь нас убить. Я как раз забочусь о том, чтобы у нас была возможность жить долго и счастливо. За нами хвост.       Мы петляли по улицам, пытаясь скинуть «хвост», должна признать, водительские навыки Макса были на высоте, но я не переставала оглядываться во все стекла и зеркала, и каждый раз разочарованно вздыхала, когда понимала, что преследователь не спешит терять нас из виду. Спустя несколько нереально крутых маневров и десяток моих молитв, Максу удалось оторваться, он припарковался в каком-то темном переулке, где нас точно никто не смог бы найти и, я надеялась, искать не станет. Мы просидели минут пять в тишине, руки и ноги дрожали, сердце громыхало, а в ушах звенело. Ремень безопасности начал душить, поэтому я попыталась его отстегнуть, но дрожащие пальцы не могли справиться с задачей. На помощь пришел Макс. Он быстро отстегнул ремень, наклонился и взглянул мне в глаза, спрашивая, в порядке ли я. О каком порядке он вообще говорил?       Я была так напугана и взвинчена, еще и Макс оказался слишком близко в столь напряженный момент. Эмоции вновь смешались в жгучий коктейль и требовали выхода, и я не придумала ничего лучше, чем выплеснуть их на Макса. Я наклонилась, сократив расстояние между нами, и притянула его лицо к себе, впиваясь в его губы. Я не контролировала себя, когда перебралась к нему на колени, когда позволила своим рукам вцепиться в его длинные волосы. Я не контролировала себя, когда его руки пробрались под мой свитер и притянули ближе к твердому и горячему телу. И я уж точно перестала контролировать себя, когда почувствовала, насколько сильно он нуждается в этом маленьком безумстве. Ощущения из спальни Макса вернулись с новой силой, и тесного салона авто было недостаточно для их силы и мощи. Я чувствовала возбуждение парня не столько физически, сколько на клеточном уровне: головокружительное ощущение, напоминающее алкогольное опьянение, согревало изнутри и заставляло сердце биться чаще. Так в порядке ли я? Абсолютно точно нет!       Прикосновения Макса обжигали, легкие касания пальцев по ребрам сводили с ума и невероятно заводили, я даже не пыталась быть тихой, когда его рот путешествовал по моей шее, а наши бедра двигались в идеальном ритме друг напротив друга. Я плавилась в его руках, превращаясь в комок чувств и оголенных нервов. Осторожность отошла на второй план, на первый вышла какая-то иррациональная жажда, желание оказаться как можно ближе друг к другу. Места в машине было не особенно много, пришлось немало поерзать, чтобы найти удобное положение, но мои ерзанья на Максе, лишь усугубили ситуацию — я раздразнила нас обоих. Ничто не было важным прямо сейчас. Существовали только он, я и эта машина, окутанная его запахом, его теплом, им…       И снова вселенная решила вмешаться в наши планы, звуча рингтоном теперь уже моего мобильного. Черт возьми! Да, почему мир так жесток ко мне? Я попыталась отстраниться, но Макс слишком крепко держал меня, умоляя игнорировать его, так что пришлось применить чудеса акробатики, чтобы взять этот дурацкий телефон. На экране светилось «Раритет», и я даже с горечью усмехнулась. Да как он это делает? Будто чувствует. Или кто-то наверху не дает мне совершить очередную ошибку...       — Виктор, в чем дело? — На одном дыхании выдала я, пытаясь отдышаться и пересесть на свое место, но руки Макса сильнее сжали мою талию.       — Да ладно, опять? Он не рядом, а все равно умудряется все портить своим занудством, — проворчал оборотень.       — Макс телефон у меня забыл. Вы далеко отъехали?       — Ну-у-у-у, — протянула я, глядя на парня, и он отрицательно покачал головой, едва не рыча от негодования. — Макс говорит, что возвращаться — плохая примета. Он завтра заедет и заберет, — я вопросительно приподняла бровь, и оборотень одобрительно кивнул.       — Хорошо. До встречи и спокойной ночи вам тогда.       — Спокойной ночи, Виктор, — я сбросила вызов.       — Момент снова упущен? — Поджав губы, с невеселой улыбкой спросил Макс, когда я вернулась на место пассажира и пристегнулась, пока он пытался усесться на своем сидении. Упс, кажется, кому-то некомфортно.       — Ага, — легкомысленно пожала плечами я, будто только что не пыталась изнасиловать Макса в его же машине. Хах, можно подумать, он был бы против. — Чего сидишь? Заводись, давай, — скомандовала я.       — Да я как бы уже, — Макс кивнул на свою промежность, куда я, конечно же, опустила глаза и практически сразу же пожалела. Вот же бесстыдный засранец!       — Макс, блин! Я не это имела в виду, — простонала я, закрывая глаза ладонью. — Машину заводи и двигай домой.       — Да ладно тебе, не заводись, — засмеялся он. — Хотя о чем это я… — парень посмотрел на меня и подмигнул со знающей улыбкой — той, которую я бы не хотела видеть, когда он говорит обо мне. О, да, он, черт возьми, точно знал, что творит со мной! — Не хочешь отвечать — не надо, сам знаю, — покачал он головой, продолжая тихо посмеиваться. Ну, хоть кому-то было весело. Не дуется — и на том спасибо.       — Ты бесишь, в курсе? — Процедила я сквозь сжатые зубы, прищуриваясь.       — Тяжело забыть, когда ты постоянно об этом напоминаешь.       — Отлично, а то я боялась, что ты не заметил.       — Я все замечаю, что касается тебя, — тихо сказал Макс, беря меня за руку. Первым порывом было убрать руку и снова его стукнуть, но потом я посмотрела на наши сплетенные пальцы и передумала. Моя ладошка казалась крошечной в его огромной ладони. А еще его руки были приятно теплыми. Макс весь как самый настоящий огонь — неуправляемая стихия, которая может уничтожить все на своем пути. Он может сжечь меня дотла и не заметить. Внезапно накатили воспоминания того, через что нам пришлось пройти, и я почувствовала прилив благодарности и той самой нежности, какую ощутила к нему в доме Ральфа. Я чувствовала себя в безопасности с ним.       Выпрыгивая из авто порока возле своего дома, я снова столкнулась с Саймоном. Ну, черт, он точно меня караулит. Парень выходил из своей старенькой потрепанной Хонды, с недовольством осматривая внедорожник Макса и меня, перегибающуюся через консоль и целующую парня в щеку. Сосед подошел ко мне, когда я ждала лифт. Злость, раздражение и ревность, исходящие от него, перекрыли кислород на всем этаже. Лифт подъехал, и мы молча зашли в него. Саймон пялился на меня некоторое время, пока, наконец, не решился заговорить.       — Как дела? — Парень пытался казаться спокойным и равнодушным, но я чувствовала его возмущение. Опять двадцать пять.       — Все хорошо, — вежливо улыбнулась я. — Ты как?       — Тоже, — сдержанно кивнул он, рассматривая мою шею. Чертов Макс! Похоже, наследил. Намордник ему куплю, сразу двух зайцев убью этим подарком. — Парень твой? Интересно, а как он относится к тому, что тебя постоянно на разных машинах разные мужики возят?       — Моя личная жизнь тебя не касается, Саймон. Не нарывайся на грубости, — обалдела я от его наглости. — Мы уже говорили об этом.       — Я помню. Просто дружеский совет: будь осторожнее с такими. Красавчики надолго не заигрываются.       — Спасибо за заботу, — холодно процедила я. К счастью, двери лифта распахнулись, и я была избавлена от необходимости говорить что-то еще. Квартира оказалась пуста, бог знает, где носит Тришу. На холодильнике висела записка: «Не знаю, где тебя носит, и это мы ОБЯЗАТЕЛЬНО обсудим позже. Отец в больнице, его обезьян-охранник забрал меня. Парень пришел не с пустыми руками — в холодильнике абрикосовые пирожные. Целую. Т.» Вот же срань! Ложиться в постель было уже не к чему, поэтому, достав из холодильника пирожные, я уселась на диван и включила «Нетфликс», поглощая маленький кусочек рая с воздушным бисквитом, тающими во рту взбитыми сливками и нежным фруктовым джемом. Я думала, что ночь хуже не станет, но зря я испытала судьбу. Оказывается, разъяренная вампирша, пытавшаяся меня уже однажды убить, вполне себе может нарушить идиллию.