Кабинет сверху

Кажется, его чуть ли не тошнит. Магия ощущается почти везде, от локтей до кистей особенно чётко, кончики пальцев подрагивают, пульсируют, может быть, сейчас оттуда вырвется поток с ярко-оранжевой жидкостью. Рука двигается сама по себе, пальцы расслабленно держат кисточку, а та покрыта цветом охры. Его несёт. Все переживания забыты ещё в тот момент, когда парень надел наушники, включив на всю громкость неизвестный трек. Поттер поменял холст, его отпускает. Эти ебучие припадки достают его сразу после войны. Только Гарри подумал, что вот, настало время спокойствию, но конечно же все пошло по пизде. Это ни черта не спокойно. Теперь он самый сильный волшебник Британии. Как только кончилась война, на Гарри навалилось куча дел: отстраивание школы, оплакивание умерших, интервью. Конечно хотелось и самому отдохнуть, что организм и получил, Поттер отлежал в коме полторы недели… Магия в его теле переполняется как проклятье. Привычнее называть это болезнью, но страшно то, что колдомедики не смогли объяснить, как прекратить выработку магии. А смотря им в глаза, Гарри будто слышал, что они не против посмотреть что будет, когда он будет похож на заполненную до краешков банку. Поэтому, Гарри сам нашёл способ. Это произошло не специально. Когда Поттер вспоминал этот нелепый день, краешки губ приподнимались, а на душе становилось тепло, вспоминая запах, который он почувствовал внутри магазина. Кажется было очень жарко, парень гулял с Гермионой и Роном по маггловскому Лондону, когда увидел выставленные на витрине акриловые краски. Он тогда влетел в магазин и вышел с большим фирменным пакетом, направляясь домой, совсем забыв про друзей. Кажется они говорили что-то по солнечным удар, вспоминая случившееся, но все трое уже поняли, что это не он. Гарри будто нашёл то, что ему не хватало. Он зашёл в дом Блэков, в который переселился сразу же. Внутри он совсем не поменялся. Все также мрачно, скудно, а когда видишь головы домовиков или дерево Блэков с выжженными портретами хотелось подойти к портретам бывших владельцев и плюнуть, плюнуть им в лицо. В тот день он почти не переодеваясь зашёл в кабинет на третьем этаже, прошёлся по хламу на полу и распахнув шторы, впустил свет. Лицо приятно окутало теплом и Гарри тут же призвал Кричера, чтобы тот быстро убрался в кабинете. Не прошло и пяти минут, как Гарри достал доску под столом и зафиксировав её на спинку кресла заклинанием, каким-то образом прикрепил плотный лист бумаги и судорожно достал первые попавшиеся краски. Когда он начал рисовать, Гарри даже не догадывался что получится так хорошо. Избранный завороженно смотрел на голову попугая из маггловского магазина, у которого перья поблескивали серебряным, а глаз темно-зелёным как его собственные. Казалось, что он будто живой. Гарри резко покачнулся, он почувствовал, будто его тело полегчало и с непривычки чуть не упал. Лист он положил в чёрную бархатную папку, акварель (позже парень все же посмотрел чем он рисовал) убрал и повернулся к окну. Солнце уже садилось, а Гарри чувствах себя настолько отдохнувшим, будто он проспал недели, но не таким отдохнувшим, как после комы. После неё было тошнотворно и хотелось не просыпаться совсем. Парень снова оглядел покупки и принялся их раскладывать по полочкам и шкафам. Тогда он сразу начал писать Гермионе, причину побега и видимо новое «хобби», он описал все ощущения, эмоции, и легкость в момент рисования и с улыбкой дал его своему новому питомцу. Буклю было очень жаль, но без совы слишком тяжело. Но самое интересное это то, что у него не совсем сова. «Окулис Ми́кат», переводится как «Острый Взгляд», а выглядит как маленький грифон! Когда министр Кингсли подарил его, у Гарри проснулось чувство умиления. Яркие глаза василькового цвета с чёрными стрелками выразительно глядели на нового хозяина. Сам грифон был роста меньше кошки, полностью белый с темно-синими когтями и хвост с перьевой кисточкой. Грифон так сладко ласкается хвостом, мурлычет, а когда зверь что-то сломал, он опускает уши, также строя свои небесные глазки. Клюв напоминал орлиный с серым оттенком, а на морде ближе к переносице, с обеих сторон сверкали будто камушки, темные ромбики, придавая более необычный вид. Поттер долго думал о имени и решил назвать Рэчетта. Но в итоге никакая это не Рэчетта, а как минимум Рэчет. Вообщем теперь это вроде как Банджо… Рон так ржал, что, кажется, вокруг сбежались все, посмотреть какую комедию они смотрят. Гермиона в стороне не осталась. А в чём причина подарка? Министр рассказал все на одном дыхании переводят взгляд с одного чуда на второе. Дело в том, что Банджо имеет способность поглощать в себя магию, по чуть-чуть, конечно. Такие как он живут далеко в Израиле и магию они берут буквально везде, как паразиты, но впрочем не мешают. С грифоном жить было чуть легче, не только из-за способности, но и ещё одной души в доме. Грейнджер как только получила послание, прибежала и судорожно начала искать книги в библиотеке Блэков, которые каким-то образом были связаны со случившемся. Итог таков: Гарри каким-то образом вырабатывал магию, передавая её картине. И организму становилось легче, намного легче. Они долго бегали по магазинам и к профессионалам, спрашивая есть ли магия в данном предмете. Гермиона была права во всем и на протяжении недолгого времени Гарри узнавал всё больше и больше себя. И вот, парень смотрит на ещё одно «произведение искусства», как называла такое Грейнджер. Да, вышло неплохо. На холсте был изображена часть улицы в огненных цветах, декоративный мост над клумбой, вокруг длинные здания, сделанные под старинку, чистое небо, а изюминкой всего были серые линии, похожие на паутину, будто трещины вокруг яркой улицы. Гарри кивнул сам себе и закрыл окно. Рассмотрел кабинет и заметил какой же тут беспорядок. Он был не таким, как в тот день когда он только пришёл с вдохновением, этот беспорядок можно было назвать даже специальным. Выглядела как мастерская. Поттер вышел из комнаты и направился в ванную. Гарри умылся холодной водой и поднял взгляд на зеркало. Невольно усмехнувшись, он подправил волнистые пряди безуспешно и махнул на них рукой. Странно, но теперь его волосы конкретно были волнистыми, где-то закручиваясь и на самом деле Гарри нравилось. Волосы выглядели лучше кудрявыми, чем прямыми. Также он отметил для себя, что без очков ему было лучше. Всё-таки не зря он мучился с тем зельем, которое должно было исправить его зрение. Он открыл старинный шкаф с одеждой, выбрал серую кофту, закатал рукава до локтей и поменял носки, которые подарила ему Лавгут на недавнее день рождение. Удивительно, но сегодня у него было приподнятое настроение, хоть лето и заканчивалось. Гарри по пути на кухню распахивал шторы, пропуская свет в дом и, добравшись до холодильника услышал знакомые шаги. Обернувшись на звук на лице появилась улыбка. И резким движением Гарри раскатал рукава. Неуклюже пройдя мимо ещё не распакованного торшера, вышел на кухню Рон, ярко улыбаясь и приветствуя лучшего друга. — Привет, Рон! Ох черт, подскажи парикмахера! — Ага, привет! — он протянул руку для рукопожатия и хохотнул, рефлексом загладив симпатично подстриженную шевелюру, — Решил заскочить, узнать как ты, как здоровье, — это был намёк на болезнь, — ну, а вообще-то я хотел узнать, поедешь ли ты в Хогвартс на дополнительный год! Гарри удивленно вскинул брови. Дополнительный год? Почему ему никто не рассказал? Скоро сентябрь, а он узнает это только сейчас? — Дополнительный год? — переспрашивает парень. — Да… в этот раз все произошло слишком быстро, мне совсем недавно сову прислали с предложением, вот, думаю. А тебе ещё ничего…? Тут, будто по щелчку, послышались требовательные стуки в окно. Парни одновременно повернули головы и Рон с улыбкой проводил Гарри до окна. Последний открыл проход темному филину и одарив его печеньем, взял письмо. Профессор Макгонагалл сообщила, что в этом году она приглашает всех бывших семикурсников в Хогвартс, чтобы доучиться, но по желанию. Гарри поднял взгляд на друга и улыбнулся: — Ты собираешься ехать? Рон отвёл взгляд, думая и неуверенно кивнул. Гарри ещё шире улыбнулся, поняв, что Рон не оставил идею стать аврором. И подойдя к другу, уверенно похлопав его по плечу, кивнул в ответ.