Видящий: Лагровия

Распустив остальных, Минерва отвела Вергилия в свой небольшой кабинет. Заполненный шкафами с книгами и различными колбами с зельями, он подходил для нее как ни один другой. — Что гложет тебя, Вергилий? — вдруг спросила госпожа Эгнациус. Ее опытный взгляд понимал, что-то тут не так. — Сам не знаю, — тоже не оклемавшись от боя с Крискентом, того, что он совершил, ответил парень. — Знал бы ты, каких усилий мне стоило удержать жизнь Крискента в его теле. Твоя магия поразительна. Ты развил направление разрушения невероятно быстро. Однако, с силой приходит и ответственность. Если ты не будешь учиться сдерживаться, ты можешь запросто навредить всем вокруг. И чем сильнее ты станешь, тем больше будет радиус поражения от твоей вспышки гнева, — не спеша поучала волшебница. — Я думаю, тебе стоит уделить особенное внимание магии восстановления. Я боюсь однажды твоя сила возьмет верх и наделает тебе бед. Тогда-то она тебе и пригодится. — Я тщательно подумаю обо всем этом, обещаю, — понемногу приходя в себя, ответил он. — Хорошо. Ну, а теперь, мне стоит рассказать тебе всю сложность ритуала, с коей тебе придется столкнуться, если ты захочешь овладеть третьим направлением. А также четвертым, пятым и последующими. Поверь, древней магии немало, она зачастую темна и незаконна, но ты должен знать, чтобы в решающий момент не сделать неверный выбор. Прежде всего тебе понадобится сила ауры. — Аура… — у Вергилия всплыло упоминание этого слова. — Что? — Да. Сильное искусство, уходящее корнями в древние времена, когда восточная империя была цела и находилась под управлением Кеворта. Я знаю ее совсем поверхностно, но если ты найдешь себе учителя ауры, я уверена, ты с легкостью постигнешь его. Ну, а помимо обладания аурой, тебе понадобятся редкие ингредиенты, а также… сущность души, — запнувшись, договорила она. — Сущность души? Моей? — Вергилий сидел с задумчивым видом. — Существуют недорогие артефакты, собиратели душ, что затягивают только что покинувшие тела души. Души монстров имеют слабую концентрацию, в то время как души людей… Сильную концентрацию, — Минерва до последнего сомневалась, правильно ли она поступает, рассказывая все это нестабильному по части магии Вергилию. — В чем проблема собрать души павших в бою товарищей в походе на монстров? — спросил Агриппа. — Это не так работает. Артефакт заберет душу, только если его обладатель прервал жизнь. Потому черные маги зачастую сильнее светлых. Для повышения количества направлений им нужно убить несколько человек, в то время как светлые предпочтут убить кучу монстров, — старательно и понятливо объясняла Минерва. Между тем за окном стало темнеть. Подходил вечер понедельника. — Потом все собранные ингредиенты объединяются подобно тому, как ты варишь зелье, только оно помимо прочего усиливается аурой. Это зелье и дает тебе новое направление. Причем оно сработает, если только ты сам его сваришь, и усилишь именно своей аурой. В обратном случае оно не возымеет эффекта. И да, с каждым последующим направлением ингредиенты все дороже, а количество душ все больше. — Тогда как вы управляете столькими видами магии, если вы знаете об аурах поверхностно? — вполне логичный вопрос пришел в его голову. — Великие мастера способны привязать готовое зелье к человеку. Вообще если зелья и продаются, то либо обманщиками, либо настоящими знатоками этого искусства. Мне в молодости приходилось сражаться. Я тоже искала возможность открытия новой магии, и нашла. Найдешь и ты, — заверила Минерва и показательно встала со стула. — Кажется пора нам с тобой завершать беседу. Я надеюсь я ответила на твой вопрос? — Вы не уточнили, какие нужны ингредиенты, — напомнил Вергилий. — Мне известны наборы для третьей и четвертой, дальше — нет, — порывшись в шкафу, она протянула ему помятый лист со списком. — Спасибо, — кивнул Вергилий и забрав листок вышел.

***

Солнце вот-вот спряталось за стенами города, небо залил розовый закат, плавно переходящий в сиреневый, более мрачный вид. Улочки Олимпии озарились фонарями, простыми и магическими. Вергилий неспешно прогуливался от Минервы до казарм, попутно витая в мыслях. Вся эта нашумевшая каша не выходила из головы. Аура, приобретенный артефакт, грядущая гонка… Все это навалилось кучей, отчего Вергилий гнался на перегонки со временем. Он прикидывал, что никак не успевает добраться до ведьмы прежде, чем начнется гонка. Ну, а изучение новой магии… Вергилий пытался вспомнить, знал ли он хоть какое-то заклинание из другой школы, помимо разрушения, когда пробовал колдовать лечение. Быть может именно поэтому у него не получалось в восстановлении? И значит ли это, что Изабелла способна в чем-то помимо лечения, если разрушение ей вовсе не дается? Сейчас Вергилию хотелось остановить время, все выучить, отточить магию и навыки. Быть готовым к гонке и с уверенностью забрать ценный приз. Однако время шло неумолимо. Подходя к казармам, Агриппа увидел у входа Крискента. Тот смотрел на него со странным выражением лица. Это была ни злоба или обида, ни признание или что-то хорошее. Скорее досада. Именно этим словом можно было описать лицо Ицилия. Разочарование и досада. Вергилий это распознал и едва заметно медленно и легко кивнул, словно соболезнуя ему. Проходя мимо него, он услышал, как Крис его окликнул. — Вергил… — хрипло и негромко бросил он. Агриппа остановился, но оборачиваться не стал. — Будет и еще. Вергилий отчего-то улыбнулся, просто и по-доброму, словно позади сейчас стоял не гнилой задира, а старый приятель, что напоминает, мол, еще покуражимся. После победы его одолело чувство превосходства и скуки, но сейчас он ощутил, что победил в бою, но не в их войне. — Само собой, — бросил он через плечо и отправился в свою комнату. Однако его удивлению не было предела, когда свою комнату он обнаружил заполненной небезызвестной компанией. На его кровати сидели Октавия, Юнона и Изабелла, в то время как напротив Лукиан и Оливер. Мартин облокотился о стену меж кроватей. Стоило ему открыть дверь, как разговорчики на миг затихли. На его лице читалось явное выражение недоумения. Лицо Лукиана безмолвно говорило: «Я без понятия, как так вышло». — А вот и наш маг-разрушитель! — первым прервал эту неловкую минуту молчания Оливер. И все равно чувствовалось какое-то изменение. Вергилий ощущал это нутром. Это чувство, как изжога, непрерывно давало о себе знать. — Вы меня боитесь, так? — с досадой спросил Вергил, после чего окинул всех присутствующих взглядом. Зрительный контакт никто не держал. Даже Мартин отвел взгляд. — Нет! — однако, вопреки ожиданиям, подала голос Белла. Ее голубые глаза источали энергию и уверенность в своем выборе. Ее ответ заставил остальных встрепенуться. — Ты показал силу, но это не значит, что тебе сорвало крышу от этой силы! Я так думаю... Надолго твердости характера Белле не хватило, но для других этого было вполне достаточным толчком. — На самом деле да, это было страшно. То, как выглядел Крискент, когда стена распалась и мы увидели его живой труп... Ненароком задумываешься, что если ты потеряешь контроль в какой-нибудь ссоре, — высказалась Юнона. — Я не видел, что там было, но по рассказам действительно жуткое месиво, — вставил слово Девилюк. Вергилий все стоял. Ему сейчас было нужно что-то сказать, от чего будет зависеть дальнейшее отношение с этими людьми. Он вздохнул. — Выбор за вами. Если вы меня боитесь, что я вдруг сорвусь и затоплю все лавой до горизонта... Выбор за вами. В свою очередь скажу, что буду учиться контролировать силу. Иначе однажды я действительно могу навредить тем, кому не нужно, — произнес он в полной тишине. Присутствующие понимающе закивали. — Я думаю нам стоит довериться ему, ведь его ярость пришла как раз тогда, когда мы пострадали. Он ведь не сражался так со мной, или госпожой Эгнациус. Он отомстил Крискенту за Октавию и Изабеллу. Его ярость была за нас, — встав с кровати, проговорила Элиус. — Кто как хочет, а я останусь твоим другом. После этого девушка кивнула и вышла из комнаты, тем самым подстегнув остальных расходиться по комнатам. — Еще догоним тебя, не зазнавайся, — приободрился Мартин. Ушел и Оливер, оставшись в команде. — Спасибо, что отомстил за нас, — смущенно поблагодарила Октавия и чмокнула его в щеку. Мелий тоже поблагодарила и убежала следом. В комнате остались лишь ее хозяева. — Вот так-то, — непонятно к чему произнес Лукиан. — Сам-то что думаешь? — опускаясь на койку, спросил Вергил. — А что думать-то? Ты вроде не похож на фанатика, который ощутив силу, тут же всех раздавил. По крайней мере, пока что я за тобой такого не замечал, — пожал плечами Требеллий, расстилая свою кровать. — Надеюсь и не заметишь, — усмехнулся Вергилий и тоже лег спать.