Видящий: Лагровия

Вечером того же дня. Крискент в компании Цецелии прогуливались по городу. Настроение у Ицилия опустилось ниже некуда. Он неспешно вышагивал, смотря себе под ноги. Шея отказывалась гордо нести голову. Цита хмыкнула и ударила приятеля в плечо. — Взбодрись! У меня есть на сегодня план, — сказала она, после чего незаметно оттопырила карман, показав черные свечи. Крис вспомнил, что с того самого раза они так и не связывались с Инфернальным демоном. Ицилий запрокинул голову. — А зачем ему вообще видящий-то? Не думаю, что один человек способен обломать все его планы. Да и что ты хочешь ему сказать, когда он спросит, как продвигаются поиски? Мне кажется мы вообще забыли за это поручение. Угробит и только, — вздыхая произнес Крискент. — Вот и узнаем. А заодно можно попросить что-то. Это в его интересах, чтобы задание увенчалось успехом, — рассуждала Цита. На том и решили. Афраний пригласила Криса к себе в комнату. Ее родители не раз видели Крискента, потому никаких подозрений это не вызвало. — Что-нибудь нужно? — поинтересовалась ее мать. — Не мешать. Лучшее, что ты можешь сделать, — злобно зыркнув, Цецелия захлопнула дверь и заперла на ключ. — Разве не в полночь зажигать свечи? До полуночи времени еще... — устало пробормотал Крис. — Все так. А пока ждем, можно скоротать время, — с этими словами Цита достала из шкафа здоровую бутылку, наполненную рыжей жидкостью. — Пойло? Предлагаешь напиться перед контактом с демоном? — он изогнул бровь. — А то ты тот раз весь аж дрожал от страха после приема, — стала ехидничать девушка. — Или ты еще не вырос, чтобы заниматься подобным? Мамочка заругает? Усталость с лица Криса сошла, сменившись раздражением. На миг ему захотелось врезать Цецелии как следует. — Наливай, — рыкнул он.

***

Вечер воскресенья Вергилий проводил в раздумьях. Теперь он не сворачивал с населенных улочек, шел себе тихо и думал. — Получается опасаться стоит и людей? Много ли еще таких обитает по закоулкам Олимпии? Стоит ли доложить Устину? А если с меня спросят за пожар? Пожалуй не буду об этом говорить. Судя по всему сектанты не померли, удрали. Надеюсь не явятся за мной когда не надо. А что, если и монстры так же скрываются среди населения? Вампиры или оборотни например? Их Устин назвал перевертышами? Или это другие существа? Что тогда это за твари и что они умеют? — Вергилий? — послышался знакомый оклик. Агриппа остановился, затем неспешно повернулся. Порядок. Это оказался всего лишь Лукиан. Требеллий присоединился к вечерней прогулке. — Ходил к Евандеру? — спросил Верг. — Нет... Не ходил, — стыдливо, едва слышно произнес он. — Почему? — закономерно спросил Агриппа. — А сам-то как думаешь? — огрызнулся Лук и вздохнул. — Струсил я, что непонятного. — Однако во время бойни на полигоне ты неплохо себя показал. Почему там не струсил? — продолжал выпытывать Вергил. — Не знаю. Из головы вылетело все. Словно ничего вокруг не существовало, кроме нас и врагов, которых нужно было одолеть. А потом, когда вспомнил... Не смог, — последнюю фразу он произнес с явным отвращением. — Не желаешь поделиться, что тебя тревожит? — они уселись на лавочку. Лукиан сначала молчал, переваривал, стоит ли говорить. Собирался с духом. — Из-за родителей. — Подробнее. — Они уже в том возрасте, когда им нужна моя помощь. Если я погибну... — голос Лука дрогнул. Но затем он взял себя в руки. — Если я погибну, ничего хорошего не случится. Они состарятся и умрут никому не нужные. Разве я могу так рисковать собой? Могу подвергать их такой участи? Последние фразы Лук произнес громче и импульсивнее. Вергил прежде не замечал такой эмоциональности от своего соседа по комнате. С минуту они молчали. — Взгляни на вещи с другой стороны. Если ты уйдешь с курсов, а темные сломят наших солдат, и тебя и твоих родителей постигнет куда менее приятная участь. Или если ты будешь трястись в задних рядах. Тогда от тебя не будет пользы и ход сражения ты не переломишь в нужный момент. Так выложись на полную, отринь страх и сокруши врагов. А после вернись к родителям, чтобы они могли гордиться смело поднятой головой своего сына-героя, — Вергилий и сам не понял, из какой части своего сознания достал эти слова. Лукиан утер лицо. Затем наконец выпрямился. — Я постараюсь. Стать смелее. Завтра схожу к Евандеру и пробужу ауру. Или позорно помру, — добавил в конце он. — Ты выживешь. Ради предков, — улыбнулся Верг.

***

До полуночи двадцать минут. В комнате Цецелии царит полумрак. Почти пустая бутылка повалилась на бок и оставила лужу на столе. — У-у-уф! — Афраний смачно пыхнула алкогольным душком и слезла с Криса. Ее красные щеки пылали, не то от алкоголя, не то от страстного вечера, или от того и другого вместе взятого. Ицилий был не лучше. С красным лицом, покрытым потом, он уставился обалделым затуманенным взглядом в потолок и время от времени пожимал мягкость Циты, так удобно располагающуюся у него под ладонью. Мысли в его голове перепутались и плавали как в первозданном бульоне. Одно радовало — тяжелые, как камни, думы отступили куда-то прочь. — Ненасытный-то какой, — усмехнулась Цецелия часто дыша. — Нам скоро свечи жечь. — А что станет с остальными, если темные пробьются? Что станет с Вивиан... — еле шевеля языком, бормотал Крискент. — Не думай об этом, она примкнет к нам, — Цецелия вновь поднялась и вцепилась в его губы. После недолгого поцелуя, она наконец отпрянула и выскользнула из под одеяла. Ее бледная фигура изгибалась под сиянием луны. Она зажгла настольный фонарь и отправилась в душ. Оправившись, затолкнула туда и Ицилия. — Иди, ополоснись, — а сама тем временем стала готовиться к ритуалу. Прочитав ритуальное заклинание и сделав все по инструкции, они уставились в зеркало, что притащили и поставили посреди стола. — Ах, мои дорогие последователи, — бархатный голос стелился по комнате, окутанной черным туманом. — Вопросы? — Повелитель. Нам нужно кое-что прояснить, — начала Цита. — Это на счет видящего, — продолжил Крискент. Хмель все еще подстегивала его смелость. — Для чего так необходимо найти его? Тенебрис помолчал секунду и вновь заговорил. — Видящий, ваш примерный ровесник. Где-то в Олимпии, возможно, он среди курсантов. У меня есть источники, что его потенциал слишком высок. Настолько, что это может испортить мне все планы. Мне нужно вычислить его и уничтожить. Помимо этого есть и другие поручения... — глаголил демон. — Цецелии ты предложил богатство. Мне ты пригрозил муками в аду. Тебе не кажется это не справедливым? — набычившись выдал вдруг Ицилий. Демон воззрился на него. — Ах, Крискент... Я смотрю ты подрос, возмужал. В таком случае я могу предложить тебе что-то... интересное, — неспешно, завлекая, шептал Тенебрис. — Что ты предлагаешь? — Твое сердце... Оно жаждет силы, не так ли? Я вижу, что ты жаждешь мести. Кому и за что, мне не интересно. Я могу дать тебе силу. Считай это авансом за твою службу. Свободны! Исполняйте! — в конце фразы из зеркала вывалилась ветхая книга. — Это же книга о темных искусствах, — очарованно охнула Афраний. — Моя. Моя книга о темных искусствах. Прочту, может и тебе дам, — набычившись, рявкнул Крис. Одевшись и забрав книгу, он ушел домой. — Жадный, жадный мальчик, — с улыбкой шепнула ему вслед Цецелия.